Галина Доронина – Измена. Ты - моя слабость (страница 29)
— Ничего не случилось! — почти кричу я. — Я просто… просто…
Слова застревают в горле. Что я скажу? Что мне стало больно? Что я ревновала? Что не понимаю, что со мной происходит?
— Просто что? — тихо спрашивает он, делая еще шаг ближе.
Я пячусь назад, в номер. Он следует за мной, закрывая дверь.
— Не входи в мой номер без разрешения!
— Можно войти?
— Нет!
— Тогда придется без разрешения. — Он скрещивает руки на груди. — Будем говорить здесь или на балконе? Предупреждаю: уйду только после того, как выясним отношения.
— Какие отношения? — истерично смеюсь я. — У нас нет никаких отношений! Одна случайная ночь и немного флирта на работе — это не отношения!
— Значит, случайная ночь, — кивает он. — А почему тогда ты ревнуешь?
— Я не ревную!
— Ревнуешь. И еще как.
Он говорит это почти ласково, и от этой ласки в голосе я окончательно схожу с ума.
— Замолчи! — бросаюсь к нему с кулаками. — Замолчи, замолчи, замолчи!
Он легко ловит мои руки, удерживает за запястья. Я вырываюсь, дергаюсь, пытаюсь вырваться, но он сильнее.
— Успокойся.
— Не успокоюсь! Ты… ты…
— Что я?
— Ты мучаешь меня! — наконец выдавливаю я сквозь слезы. — Появился в моей жизни, все перевернул, а теперь маячишь перед глазами и… и целуешься с кем попало!
— Ага. — В его голосе звучит удовлетворение. — Наконец-то.
— Что «наконец-то»?
— Наконец-то ты призналась, что тебе не все равно.
— Мне все равно!
— Неправда.
— Правда! Ты мне никто! Мальчишка, плейбой, Казанова дешевый!
— Мальчишка? — Его глаза темнеют. — Опять про возраст?
— А что, неправда? Мне тридцать семь, тебе двадцать два! Я взрослая женщина с опытом, а ты…
— А я что? — тихо, но очень твердо спрашивает он. — Что я, Вика?
— Ты… ты…
— Я влюбился в тебя, — говорит он просто, как о погоде. — По уши, безнадежно, до потери пульса. И хоть мне всего двадцать два, но отношение к любви у меня более серьезное, чем у тебя.
Глава 29
Я замираю. Сердце останавливается, потом начинает быстро биться.
— Что ты сказал?
— То, что сказал. Ты мне нравишься. А ты ведешь себя как неразумная девчонка — убегаешь, прячешься, строишь из себя неприступную даму, а сама рыдаешь от ревности.
— Я не…
— Рыдаешь. И это нормально. Потому что ты тоже влюблена.
— Неправда!
— Правда. Только признаться боишься.
Он отпускает мои запястья, и я безвольно опускаю руки. Стою и смотрю на него широко распахнутыми глазами, не в силах произнести ни слова.
— Ты думаешь, раз тебе тридцать семь, а мне двадцать два, то между нами ничего не может быть? — продолжает он спокойно. — Думаешь, я легкомысленный мальчишка, которому нужны только развлечения?
Киваю, не доверяя голосу.
— Ошибаешься. — Он делает шаг ближе, берет мое лицо в ладони. — Я потерял семью, когда мне было шестнадцать. Рано повзрослел, рано понял цену настоящих чувств. И когда встретил тебя, сразу понял — это оно.
— Леша…
— Да, у меня было много женщин. Не отрицаю. Но с тобой все по-другому. С тобой я впервые чувствую, что готов на все — жить вместе, строить планы, защищать, оберегать, быть рядом всегда.
Слезы снова катятся по щекам от переполняющих чувств.
— А ты, — продолжает он, вытирая большими пальцами мои слезы, — ты боишься. Боишься довериться, боишься поверить. Боишься, что я тебя предам, как предал муж. Но я не предам.
Он наклоняется ближе, его губы почти касаются моих.
— Перестань бояться, Вика. Перестань убегать. Дай нам шанс.
— Я не знаю как, — честно признаюсь я. — Я не умею просто довериться.
— Научишься. Мы оба научимся.
— А если не получится?
— Получится. — Он улыбается. — Знаешь почему?
— Почему?
— Потому что я упрямый. И терпеливый. И никуда от тебя теперь не денусь.
— Даже если я буду истерить и убегать?
— Буду ловить и возвращать.
Смеюсь сквозь слезы. Он и правда упрямый. И терпеливый.
— Но почему же тогда, — тихо спрашиваю я, глядя в его зеленые глаза, — после того, как я тебя уволила, ты так легко ушел? Даже не пытался со мной поговорить.
Леша отводит взгляд, и на его лице мелькает боль.
— Потому что хотел забыть тебя, — честно отвечает он спустя несколько секунд. — Понимал, что схожу с ума. Думал только о тебе, во сне видел тебя. А ты… — он снова смотрит на меня. — Ты уволила меня. Просто выгнала.
Мне становится стыдно. Он прав — я поступила несправедливо.
— И я решил, — продолжает Алексей, — что лучше уехать. Подальше от тебя, от воспоминаний. Думал, море, солнце, соревнования — все это поможет выкинуть тебя из головы. Подал заявку на этот чемпионат, собрал вещи, улетел сюда.
— И помогло? — шепчу я.
Он горько усмехается.
— Хрен там. Еще хуже стало. Каждая блондинка напоминала тебя. Каждый американо без сахара. Каждая женщина в деловом костюме. Я сходил с ума, Вика.