Галина Доронина – Измена. Ты - моя слабость (страница 21)

Виталий готовит кофе молча, сосредоточенно. Никаких шуток, никаких улыбок, никаких игривых взглядов. Идеальный сотрудник. Именно такой, какого я всегда хотела.

Так почему же мне так тоскливо?

Отхлебываю кофе и морщусь. Вроде бы все правильно — температура, крепость, подача. Но чего-то не хватает. Души, что ли.

— Виталий прекрасно справляется, — говорит Максим, подходя ко мне с планшетом. — Клиенты довольны, жалоб нет.

— Замечательно, — киваю я, но в голосе нет энтузиазма.

Кафе словно потускнело без Алексея. Стало правильным, но безликим.

Я ловлю себя на том, что поглядываю на входную дверь, ожидая увидеть знакомую фигуру в черной рубашке. Но дверь остается закрытой.

К концу первого дня понимаю, что скучаю. По его смеху, по дерзким взглядам, по энергии, которую он привносил в мое заведение. По тому, как он называл меня «боссом», как подмигивал, готовя мой американо. По тому, как клиентки заливались румянцем от его улыбок.

Даже по нашим ссорам скучаю.

На второй день в «GOLD» заглядывает Кирилл.

Левая половина его лица украшена фиолетовым синяком, на носу — белый пластырь.

— Викуля, — говорит он, садясь за барную стойку напротив меня. — Нам нужно поговорить.

Посетители в кафе делают вид, что заняты своими делами, но я чувствую их любопытные взгляды.

— Говори, — отвечаю сухо, не поднимая глаз от планшета с отчетами.

— Я не буду подавать заявление, — объявляет он. — На твоего дружка.

— Он мне не дружок. И уже не работает здесь.

Кирилл приподнимает бровь:

— Неужели? Уволила защитника?

— Я уволила человека, который избил посетителя моего заведения.

— Мм-хм, — Кирилл заказывает у Виталия виски. — Значит, одумалась. И поняла, что место рядом с тобой должен занимать мужчина твоего уровня.

Виталий подает виски, и Кирилл делает глоток, поморщившись — видимо, разбитая губа дает о себе знать.

— О чем ты говоришь? — интересуюсь я, хотя уже догадываюсь.

— О нас, конечно. — Кирилл придвигается ближе. — Вика, мы оба наделали глупостей. Ты — связалась с мальчишкой, я — с этой стервой Кариной. Но теперь можем начать все сначала.

Он достает из кармана маленькую бархатную коробочку и ставит ее перед моим носом.

— Новое кольцо. «Тиффани», как ты любишь. Пять карат безупречной чистоты.

Коробочка лежит между нами, словно вызов. Кирилл смотрит на меня с уверенным видом человека, который привык покупать все, что хочет.

— Я понимаю, ты обижена на меня, — продолжает он мягко. — И имеешь право. Но посмотри на это разумно. Пятнадцать лет вместе — это не шутки. Мы команда, Вика. У нас общие друзья, общие привычки, общее будущее.

— У нас общие адвокаты, которые занимаются разводом, — отвечаю я, не притрагиваясь к коробочке.

— Развод можно остановить. — Кирилл накрывает мою руку своей. — Одним звонком.

Его ладонь теплая, привычная. Пятнадцать лет я засыпала и просыпалась рядом с этим человеком. Пятнадцать лет мы были семьей.

— Подумай, Викуля, — шепчет он. — Что у тебя есть без меня? Работа? Так она у тебя и со мной будет. Подруги? Они останутся. А что прибавится? Одиночество? Съемная квартира вместо нашего дома? Случайные связи с мальчишками, которые годятся тебе в сыновья?

Каждое слово попадает в цель. Потому что он прав: что у меня есть, кроме работы? И почему я должна разрушать свою жизнь из-за одной его ошибки?

— А Карина? — спрашиваю тихо.

— Забудь о ней. — Кирилл машет рукой. — Это была глупость. Месть за то, что ты стала слишком независимой, слишком успешной. Мой мужской эгоизм не выдержал. Но я понял свою ошибку.

Он открывает коробочку. Кольцо действительно потрясающее: бриллиант размером с горошину в изящной платиновой оправе.

— Прости меня, — говорит Кирилл, и в его голосе звучит искренность. — Давай попробуем еще раз.

Глава 21

Я смотрю на кольцо и думаю о том, как все могло бы быть просто. Вернуться к Кириллу, забыть о разводе, зажить по-старому. Он больше не будет изменять — слишком дорого ему это обошлось. Я буду развивать свой бизнес, он — свой. Мы состаримся вместе в нашем доме в «Ривер Парке».

Стабильность. Предсказуемость. Покой.

А где-то в другой части города Алексей работает в каком-нибудь заштатном баре и скорее всего даже не думает обо мне. И больше мне не придется думать о нем, волноваться, что подумают люди, анализировать свои чувства к парню, который младше меня на пятнадцать лет.

— Мне нужно время подумать, — говорю я наконец.

Кирилл улыбается:

— Конечно. Сколько угодно. Только не затягивай, Викуля. Мы слишком долго уже мучаемся оба.

Он встает, оставляя коробочку на барной стойке, и целует меня в макушку — привычный жест, повторенный тысячи раз за пятнадцать лет.

— Я буду ждать, — шепчет он мне на ухо и уходит.

А я остаюсь сидеть за стойкой, глядя на кольцо. Виталий деликатно отворачивается, делая вид, что занят инвентаризацией. Посетители постепенно возвращаются к своим разговорам.

И только я продолжаю сидеть неподвижно, чувствуя, как внутри нарастает какое-то странное опустошение.

Вечером дома Ася застает меня лежащей на диване с коробочкой в руках.

— Что это? — спрашивает она, сбрасывая туфли.

— Предложение Кирилла.

Ася присаживается рядом, рассматривает кольцо:

— Дорого.

— Пять карат.

— И ты думаешь?

— Думаю.

Ася молчит несколько минут, потом говорит осторожно:

— А звонить Алексею так и не собираешься?

— Нет, — отвечаю я твердо. — Мы слишком разные. Он молодой, горячий, непредсказуемый. Я — взрослая, серьезная женщина. У нас нет будущего.

— Зато с Кириллом есть?

— С Кириллом есть прошлое. А это тоже что-то значит.

Ася встает, идет на кухню. Через несколько минут возвращается с двумя чашками чая.

— Вика, — говорит она мягко, — а ты счастлива была с Кириллом? До измены, я имею в виду.

Вопрос ставит меня в тупик. Счастлива ли я была?

— Мы привыкли друг к другу, — отвечаю наконец.

— Это не ответ.