Галина Долгова – Во имя будущего (страница 59)

Но Вэен понял меня без пояснений и, подхватив под руку, быстрым шагом потащил на помост, попутно шепнув:

— Кто ищет, тот найдет пути. Мы потеряли сообщение только на первую тысячу лет, правда, и потом это было крайне трудно сделать. Но оно того стоило, — и уже громко, для всех, произнес: — Приветствую, отец! Приветствую, народ Эстерхольда! — и он повернулся к толпе. — Сегодня, в День великого Восхождения мы наконец сможем исправить ужасную несправедливость и вернуть мир и процветание в наш дом. Поприветствуйте мою законную супругу, хранителя и потомка демиурга, Тайлисан Армиэль рио ОсароТэй ивво Талалионэль орро Ярмииль АэраноБэй эссе Ронд-Хар аде Аларди йорд Мирдрохейд, которая снимет с нашего мира проклятье и откроет дорогу к Розе!

— Ура!!! Хэерт!

— Сын, — снова произнес царь, — ты принес радостную весть. Дочь моя, — он посмотрел на меня прозрачным холодным взглядом, от которого хотелось поежиться, — приветствую тебя в нашей семье. Стань достойной дочерью рода Мирдрохейд.

Честно говоря, в этот момент мне безумно захотелось высказать все, что я думаю по этому поводу. О достоинстве, о роде, о смерти и справедливости. Но, закусив губу, промолчала. Глупо кричать и доказывать этим существам, что они не правы. Они хотят жить. И хотят, чтобы жили их дети. Им плевать на чужие семьи, они устали выживать. И начни я тут что-то доказывать, то добьюсь только того, что меня растерзают прямо на месте. И чем я тогда кому помогу? Поэтому ждем.

— Вэендхельд йорд Мирдрохейд, ты доказал, что ты истинный царь Эстерхольда и наследник рода Мирдрохейд. Ты принес надежду и магию в наш мир. Я чувствую, как он оживает. И даже, если мы сегодня проиграем, то ты подарил нам еще несколько сотен лет жизни и шанс на спасение. Ты привел достойную супругу, значит, вы сможете продолжить царский род. И поэтому сегодня, сейчас, при достойных свидетелях, я передаю тебе право первого и корону царя рода Мирдрохейд!

Вмиг после его слов прямо над головой уже, наверное, бывшего царя сформировалась небольшая тучка, полыхнувшая молниями и радужным сиянием. Она медленно опустилась вниз, словно окутав корону на голове старика, и, подхватив ее, подняла в воздух. На секунду зависнув, она так же медленно поплыла вперед и плавно опустилась на голову Вэена, напоследок ярко вспыхнув огоньками бриллиантов, отобразившихся в бескрайней синеве центрального сапфира.

Следом за этим отец Вэенарта снял с шеи цепочку с каким-то артефактом и надел на шею сына, расцеловав его в обе щеки.

— Поздравляю! Да славится царь Вэендхельд йорд Мирдрохейд! Правь и владей!

— Хэерт! Ура!!! — подтверждающе вскрикнула толпа, оглушив и дезориентировав на мгновение.

— Клянусь править достойно и сделать все, чтобы восстановить Эстерхольд! — Вэенарт мягко улыбнулся. — А сейчас, друзья, нам необходимо постараться всем вместе, чтобы у нас все получилось. Нельзя терять время, увы, ночь не вечна, и многие не хотят видеть могущество Эстерхольда в Розе. Нам придется сражаться. Пока моя возлюбленная супруга будет пытаться снять проклятье, надо удержать портал открытым.

— Все готово, господин, — из толпы вышел незнакомый мужчина и, прикоснувшись к амулету на шее, велел: — Начинаем!

Сперва я не поняла, что за движение в ольдейхаровском море, просто недоуменно смотрела, как толпа по команде развернулась и уставилась куда-то назад. И ждала. Сперва тишина, а потом раздался странный гул, похожий на грохот барабанов или топот сотни ног.

— Смотри! — шепнул Вэенарт, или правильнее будет Вэендхельд.

И я посмотрела туда, куда указывал ледяной. В распахнутые двери входила армия. Белоснежные воины в доспехах, с оружием на изготовку, заходили в зал и шли мимо нас к порталу. И каждый, проходя мимо Вэена, вскидывал вверх меч и выкрикивал: «Хэерт Мирдрохейд!»

— Первая тысяча, — улыбаясь, прокомментировал ледяной. — Мы давно готовились к этому дню. Они будут охранять портал и наших магов с той стороны все время, которое потребуется. Сейчас достаточно тысячи, но уже завтра их будет десять тысяч. И уж так получилось, что при постоянном доступе магии мы сильнее, чем представитель любой другой расы. Да и продержаться на самом деле надо всего семь дней.

— Почему семь? — беззвучно прошептала, но он услышал.

— Откат Восхождения. После него миры застывают на одиннадцать лет в том же состоянии. А через одиннадцать лет Эстерхольд восстановится полностью. Вот и все. Мы уже победили. Но ты можешь облегчить участь Розы.

— Как?

— Сними проклятье. И миры останутся живы. Или мне притащить сюда «стимул»?

— А это еще нужно? — скривившись, скинула его руку с плеча.

— Конечно. Я не безумец, что бы ты обо мне сейчас ни думала, и прекрасно понимаю, что, соединив Эстерхольд с Розой, мы выиграем всего пару сотен лет. Мы хотим нормальной жизни, Тай, — он взял мое лицо в ладони и склонился, практически шепча мне в губы и не обращая внимания на происходящее: — Мы хотим жить как все, любить, растить детей и не видеть, как умирает наш дом, как мучаются те, в ком заложена магии, не отдавать крупицы своей жизни, чтобы позволить детям прожить еще пару лет. И не тяни время, любимая, чем быстрее ты снимешь проклятье, тем меньше народа умрет. Вперед!

— Куда ты меня тащишь?

— К сердцу мира. Перенестись прямо к нему нельзя. Зона отчуждения. Но, в отличие от других правителей, мы никогда не прятали его в подвалах. Он защищен и так, — и, болезненно поцеловав, резко развернул и подтолкнул вперед, туда, где за троном оказалась неприметная дверь. Быстро на что-то нажав, распахнул двери, открывая сияние ледяного купола. — Сто метров — ничего, никакой магии, кроме родовой. За купол можем войти тоже только мы. Вообще, до сегодняшнего дня в этом зале посторонних не было, — хмыкнул он, покосившись на меня и следующих за нами пятерых стражников.

— И я смогу пройти? — хмуро уточнила.

— Конечно. Мы же не зря провели обряд, моя полутень, — издевательски произнес он. — Жаль, что ритуал не получился в точности, это многое бы упростило.

— Конечно, — пробормотала и тут же заткнулась, потому как в этот самый миг мы прошли за купол.

Ну что сказать? Картина оказалась знакомой. Я уже видела такой «цветок» на Урвасе, только светился он зеленым, а здесь от него исходил чистый белый свет. Присмотревшись, различила серебристые и синие нити воздуха и воды, скрепленные золотой сетью света.

А еще я видела багряно-серую сферу, полностью закрывающую сердце мира. Рука сама потянулась к ней, как тогда на Урвасе, но сейчас я не боялась сгореть. Мне необходимо было прикоснуться к проклятью, чтобы понять, как его снять и возможно ли это. Почему-то я было уверена, что мне вреда оно не причинит. Проклятье было, я видела его вполне отчетливо, оно было серым, но темно-вишневые разводы очень напоминали кровь.

— Потому что это и есть кровь, — раздался мелодичный голос в тот самый момент, как я прикоснулась к сфере. И я увидела ее. Кто это, сомнений не было.

— Тайлисаниониэль?

— Именно.

— Но… вы здесь? Как? Почему?

— Как и любой пленник, нахожусь в своей тюрьме.

— Что? — я растерянно покосилась на Вэена, но тот замер, безучастно смотря перед собой.

— Он нас не слышит и не видит. Это сфера безвременья.

— А… кхм… знает о вас?

— Нет, — огорошила ответом демиург. — Сильно сомневаюсь, что Рехельдор даже своим потомкам рассказал о совершенном предательстве, скорее в его духе сочинить красивую сказку о том, какой он благородный и невинно угнетенный! — вдруг разозлилась демиург, вмиг превращаясь из безупречного божества в самую обыкновенную женщину — обиженную, разъяренную, но не сломленную.

— А что было на самом деле? — осторожно поинтересовалась.

— На самом деле? — хмыкнула она, на удивление быстро успокаиваясь. — Присядь, у нас будет долгий разговор, — и тут же прямо из воздуха появились два больших мягких кресла, — я бы предложила поесть или выпить, но, увы, это будет иллюзией и насыщения не принесет.

— Ничего страшного, я пока не хочу. Так что произошло? Вы действительно мой предок? — этот вопрос почему-то интересовал меня сейчас больше всего. Как-то не похожа была сидевшая передо мной женщина на рожавшую многодетную мать, пусть и во имя великой цели.

— Ну… — протянула она, — в какой-то мере да.

— То есть вы не рожали хранителей?

— Рожала? Я? — в глазах демиурга отразился шок, а потом она истерично рассмеялась, да так, что успокоилась спустя лишь несколько минут. — Прости, — она утерла выступившие от смеха слезы, — просто не ожидала, что именно такую сказку сочинят в Розе.

— А как было на самом деле?

— Милая, я не смогу зачать ребенка от смертного, и уж тем более выносить. Он просто сгорит в моей силе. Со смертными могут спариваться только боги, но они, по сути, и есть бывшие смертные. Ну да ладно, сейчас не об этом. Чисто теоретически, я действительно частично являюсь твоим предком. Отчасти. После создания сердца мира я соединила в нем свою кровь, магию, энергию и магию, кровь и энергию первого правителя. Но когда пришло время уходить, нужны были боги, чтобы смотреть за моими мирами. В Розе их назвали хранителями.

— Мы — боги?

— Должны были ими стать, но из-за случившегося завершающего этапа не произошло, — вздохнула она. — В общем, смысл обряда был в том, что женщина в правящей чете на определенное время становилась моим аватаром — до беременности и во время ее. Тогда же она должна была пить мою кровь и принимать ее в свои вены. Ну и зачатие, естественно, происходит в момент, когда она принимает в свое тело мою астральную проекцию. Ой, не смотри с таким ужасом, — отмахнулась она, увидев мои шокированные глаза, — это все в рамках обряда, стандартная практика.