Галина Долгова – Ради настоящего (СИ) (страница 37)

— Я в курсе, Повелитель, — усмехнулся демон, — именно поэтому я всегда говорю только правду и имею той подтверждения, либо не говорю вообще.

— Знаю, — вдруг устало вздохнул эльф, — именно поэтому Римисиэль и взят под стражу. Вы слишком умны, лорд Ронд-Хар аде, чтобы так глупо подставляться. Что ж, вы глашатай Тайлисан Аларди. Ваше время молвить!

— Благодарю, Повелитель, — Вэенарт сделал легкий поклон и повернулся к остальным. — Что ж, вы все прослушали версию лаэра Уфаниэля ивво Талалионэля, как он, бедный и благородный, был обманут человеческим ребенком. Теперь думаю, вы выслушаете речь ребенка.

— Разве вы присутствовали при событиях, о которых будете говорить? — вдруг поинтересовалась какая-то мадам. — Может, лучше пусть выскажется сама истица?

— Вы правы, я не был свидетелем, и да, Тайлисан лучше рассказать все самой. Что она и сделает, но… не напрямую. К сожалению, она до сих пор болезненно переживает предательство близкого, как она когда-то думала, эльфа. Поэтому, если позволите, я вам просто покажу…

И он показал. Не знаю, откуда он достал, но у него оказались кристаллы записей — я, рассказывающая о своих отношениях с эльфами, воспоминания и рассказы Сафиора и даже то, чему он сам был свидетелем. В том числе даже та беседа, когда Уфаниэль угрожал мне замужеством. Совет видел все, как тяжело мне далось отторжение эльфа, как это сказалось на моих способностях и к чему все привело.

— А вот что случилось прошлой ночью на практике…

И снова пошли картинки, теперь уже как Эви пытается меня убить руками дриады. То там, то здесь послышались возмущенные вопли. Эльфы быстрее меня поняли, кто виноват в состоянии духа.

Довольно странно было смотреть на себя со стороны, переживать то, что, как я думала, погребено глубоко внутри. Слезы вновь подступили к глазам, а в горле вспыхнул огонь, суша и выжигая все внутри. Я даже сглотнуть не могла от стиснувшей грудь боли. Когда все закончилось, я даже не заметила. Просто наступила тишина, не прерываемая даже вздохами.

— Я клянусь, — раздалось в звенящей тишине, — что все, что вы увидели, абсолютная правда. Уфаниэль предал Тайлисан, что и привело к тому, из-за чего сегодня мы здесь собрались.

— Уфаниэль, — голос Повелителя был сух, — это правда?

— Не… нет…

— Что в показанном не так?

— Все!

— Уточни, Уфаниэль. Обвинение серьезное. Это все поддельные воспоминания?

— Да!

— Ты готов вместо них представить другие?

— Что? — похоже, такого эльф не ожидал.

— Я даю тебе шанс оправдаться, Уфаниэль. Ты мой друг, и я всегда поддержу тебя. Но представленные воспоминания — это серьезное обвинение. Тебе нужно доказать, что все это ложь. Представь свои — и мы тебе поверим. Ты готов?

— Нет! Я не собираюсь оправдываться! — Уфаниэль подскочил с места. — Эта девчонка должна быть благодарна, что я ее подобрал!

— Эта девчонка спасла тебе жизнь! — рявкнул Вэен. — Ты не по доброте душевной принял ее в свой дом, а решил откупиться.

— Да! То есть нет!

Шум возмущения поднялся просто невероятный. Будто не эльфы, а торговки на базаре. Все осуждающе качали головами, кричали, обвиняли… но, вместо того чтобы радоваться, мне было противно. Ведь дело было не в том, что они все так за меня переживали, а исключительно потому, что уже представляли, как поделят его дом и к кому перейдет все наследство.

— Что ж, в таком случае пусть вас судит родовая магия, — постановил Повелитель. — Что скажет совет?

— Дом ивво Рантаиль — за!

— Дом ивво Сеймотэль — за!

Дом…

Они все высказались «за». Естественно, при таком варианте что бы родовая магия ни решила и кого бы ни выбрала — они ни при чем.

— Повелитель, — обратился к эльфу Вэен, — родовая магия решит спор между Уфаниэлем и Тайлисан. Но что касается Эвиниэль и остальных, кто пытался ее убить…

— После, лорд Ронд-Хар аде. Судить преступивших закон мы будем после. В их виновности никто не сомневается. Мы все видели ваши воспоминания и прекрасно знаем, что они не поддельны, как и то, что у вас с два десятка свидетелей, в том числе и уважаемые лаэры.

— Я бы просил, чтобы приговор виновным вынесла Тайлисан вне зависимости от решения родовой магии, — прищурился демон.

А я вот опешила. Как же так? Да, они пытались убить меня, и, к сожалению, они не первые, но вот решать чужую судьбу мне не приходилось еще ни разу. Зачем он так? На миг сердце кольнули обида и непонимание. Вэен же знает, что мне тяжело. Неужели он не мог как-то избежать этого?

— Хорошо, — словно сквозь вату, донесся ответ Повелителя. — Она имеет право на решение… в пределах закона и соразмерно вине. Да будет так! А теперь, лаэр Уфаниэль ивво Талалионэль, Тайлисан Аларди, вступите в круг, и пусть родовая магия свершит свой приговор!

Взмах руки, и на «арене» появилось два светящихся круга, один из которых тут же занял Уфаниэль, буквально слетев со своего места в зале. Как во сне, я медленно, стараясь не обращать внимания на обжигающие взгляды эльфов, спустилась вниз, заняв второе светящееся пятно. Что будет дальше, я не представляла.

— Не бойся, — шепнул Вэен, проходя мимо, — все будет хорошо.

Хотелось бы верить! Но… додумать я даже не успела. Стоило моему демону выйти за пределы круга, как со своего места поднялся Повелитель и запел на illi’est. Кто бы мог подумать, что у него настолько потрясающий голос! Я не могла разобрать ни слова, хотя считала, что уже неплохо владею языком эльфов. То ли это было какое-то древнее наречие, то ли магия… не знаю! Да и не важно, это было, когда под ногами дрогнул пол и мы на светящихся кругах приподнялись над ним. Только благодаря шоку я не завизжала, когда мы взлетели на полметра, а пол под нами, наоборот, упал на полтора. Странное чувство — парить на круге света. В следующий миг по мраморной плитке «арены» пробежали зеленоватые светящиеся «ручейки», как трещины. Они разгорались все ярче, заполоняя все больше и больше пространства, пока в какой-то момент весь пол не вспыхнул единым светом, ослепив, а потом внезапно стал абсолютно прозрачным, как горный хрусталь. И там, под ним, было то, что я ожидала меньше всего, — сплошное, как запутанный шаловливым котенком клубок, сплетение корней. Да, это были корни — коричневые, серые, оливковые, изумрудные и даже черные, толстые и тонкие, похожие на прутики и массивные, как стволы исполинов, в шипах и листочках. Разные, непередаваемые и такие похожие…

— Смотри, дитя чужой расы, принятая в дом эльфов, — тихо произнес Повелитель, — смотри и запоминай. Немногим даруется честь увидеть сердце народа эльфов. Это корни всех эльфийских родов. В каждом корне заключена чья-то жизнь, и в них во всех — жизнь всего нашего народа. Когда-то давно Демиург соединил жизни каждой магической расы с одним из первоочередных элементов. Нашим столпом стала живая природа-растения. Первые из наших праотцов питали своей кровью деревья и пили от них сок. С тех пор мы в их сущности, а их сущность в нас. Мы едины. Не будет нас, зачахнут они, но и не будет их — мы потеряем себя. Запомни то, что видишь, человек, потому что вряд ли тебе даруется еще один шанс увидеть то, что видишь теперь. И помни, тот, кто видел сердце эльфов, будет молчать вечно, иначе…

Я не успела даже кивнуть, когда, словно стрела, словно пикирующий сокол, прямо из-под меня вылетел длинный тонкий изумрудный стебель с тонкой иглой шипа на конце и впился прямо в сердце.

— Ай!

Боль была мимолетной, но сильной, как ожог. Капля крови выступила на одежде, а шип окрасился багрянцем, медленно, постепенно наливаясь силой. Я смотрела, как он полностью покраснел и только потом отцепился, быстро упав вниз, словно и не было стеклянной преграды. Хотя, возможно для него и не было.

Отодвинув край одежды, глянула на грудь, но на коже не было ни следа.

— Что это? — я перевела ошарашенный взгляд на Повелителя.

— Защита, — он пожал плечами. — Ты не сможешь никому рассказать о том, что видела, и не сможешь вернуться сюда и попытаться причинить вред.

— Я и не собиралась, — пробормотала. Что-что, а геноцид не входит в приоритет моих побуждений.

— Это хорошо. Но так будет надежнее. Не смотри, — он уловил мой косой взгляд, брошенный на Вэена, — лорд Ронд-Хар аде, как и все остальные здесь присутствующие неэльфы, уже когда-то приносили такую клятву. Твой жених очень предусмотрителен, — хмыкнул Повелитель.

— И что дальше?

— А теперь лаэр Талалионэль обратится к корням своего дома и призовет души рода, чтобы рассудить вас. От тебя потребуется только капля крови, когда скажут… и… кхм… другие указания получишь по ходу. Приступайте, лаэр!

Очень обнадеживающе звучит. Тем не менее сейчас я уже ни на что не могла повлиять, а потому повернулась к «дедушке» и стала пристально наблюдать, что он делает. Вот эльф прокалывает себе палец (а вену резать не захотел!) и капает несколько капель прямо на стеклянную поверхность, начиная что-то читать. Заклятье, обряд, не знаю. Да и не важно это. Было очень волнующе смотреть, как после очередной строфы вся кровь собирается в единую каплю и будто просачивается сквозь хрусталь, повисая, как спелая груша. Капля покачивается из стороны в сторону, голос эльфа становится громче, кровь начинает светиться и словно бы увеличиваться в размерах, и, к моему ужасу, клубок начинает шевелиться. Словно змеи, медленно и неторопливо, а какие-то, наоборот, быстро и резко, корни начинают двигаться, вспучиваться, и из-под них поднимается что-то большое и страшное, пока вверх с диким скрипом не выстреливает огромный коричневато-мшистый корень в шипах и не врезается в каплю. Они словно перетекают друг в друга. Корень проходит сквозь эту каплю, а затем через стекло, и капля растворяется в корне. И вот уже эта шипастая и кряжистая лиана поднимается над полом, растет и замирает между нами, поблескивая десятисантиметровыми иглами.