ГАЛИНА ЧЕРНЕНКО – Жили-были. Рассказики (страница 2)
А неправильной, беспутой и бездетной Анька была потому, что когда то в молодости, общение с противоположным полом ей показалось скучным и неконструктивным. Хотя внимания этого противоположного пола у юной Анютки было достаточно. Была она фигуристой симпатичной девчонкой с русыми вьющимися волосами и задорной улыбкой. Но это было в 18 лет, а в 23 года, Анна уже превратилась в мужика, который носил мужскую одежду, вёл себя по мужски, но почему то имел красивую девичью грудь. Сама Анька объясняла свое перерождение просто:"Я два раза пыталась выйти замуж, но первому моему жениху не нравились мои увлечения(а Анька с молодости была помешана на собаках), а у второго претендента в мужья постоянно не было денег, и он просил их у меня, поэтому я сама решила стать мужиком. Сама решаю, чем мне заниматься, и деньги у меня всегда есть". Так красивая юная Анька, буквально в течение пары лет превратилась в женщину-неженщину, ле@биянку.
Работала она посменно кинологом, а когда пришли свободные времена, стала возить щенков из Москвы и торговать собачьими и кошачьими аксессуарами. Бизнес шёл в гору, Анька была хваткой и уверенной. Появились деньги. А вместе с деньгами, в её двухкомнатной квартире, стали появляться жены. Она сама их так называла. И хоть всем окружающим и соседям было все это непонятно, Анька жила так, как ей хотелось. Маму Любу переселила в квартиру умершего отца, а сама радовалась жизни.
Сколько их было, этих жён, не пересчитать. Серафима, Ирка, Танька, Полина, Василиса. Брюнетки и блондинки, одногодки и совсем молоденькие. Они жили в Анкиной квартире, за Анкин счёт, помогали ей в бизнесе, исполняли её желания, и конечно делили с ней постель. Но, не смотря на то, что Анна очень стремилась всем доказать, что у неё все хорошо и с материальной частью и с личной жизнью, она почему то сильно дружила с зелёным змием. Водка на её столе была каждодневно. Жены её были разные, кто пил с ней, кто то отказывался, Анютка не принуждала. Жены менялись, жизнь тоже. И вот в один прекрасный день рядом никого не осталось. Только собаки и мама. Но Анька считала, что все ещё впереди, поэтому продолжала знакомится с женщинами и пытаться сожительствовать с ними. Но все таки пришлось осознать, что все, рядом никого нет, и уже наверное не будет. Детей , ясно-понятно у Нюрки не случилось, а чужих она не смогла принять, хотя вероятность была. Поэтому ближе к пенсии осталась у неё одна верная мама и пара пекинессов, которых лень даже было вести каждое утро на выгул, и Анька научила их выгуливаться самостоятельно.
Жизнь продолжалась, ничего не менялось, мама, две собаки, кошка и кролик, который умел проситься в туалет, Анька научила. Теперь они с мамой Любой ходили друг к другу в гости, день шла Анька в гости к маме, на следующий день в гости шла мама. Но вот и мама умерла, а могла бы пожить, всего то 70 лет. Анька продала квартиру матери и теперь уже не экономила деньги, которые стало труднее зарабатывать. Слава богу, можно было забыть о бизнесе, который еле теплился, и расслабиться. Рядом были любимые собачки и кошечки, соседи, которые уже давно смирились с необычной жизнью Аньки. Но это был реальный день сурка. Дом-магазин, соседи, собаки, и вечером тоска. И гнусные мысли, которые лезут в голову, и о которых никому не расскажешь, ведь сама свою жизнь изнахратила. Ведь могла бы детей родить, кто мешал то? Сейчас бы рядом внуки бегали. Но она же решила, что все вывернуть на левую сторону, это лучше! Вот и вывернула. И лежит теперь на диване с рюмкой водки и гладит персидского котика Диму.
А утром она не проснулась. Соседи поняли, что с Анькой что то не так, когда через два дня завыли собаки. Дверь вскрыли, увидели, что случилось. Врачи сказали , что инсульт, и если бы кто то был рядом, можно бы было спасти. Но рядом никого не было. ВООБЩЕ. Хоронили Анну органы соцзащиты. Собак и кошек приголубили соседи, потому что животные породистые и воспитанные ,Анька постаралась. И стоит теперь пустая Анька квартира, смотрит окнами на белый свет. И через полгода заедут в эту квартиру совсем чужие люди, потому что даже завещать эту квартиру было некому.
Гимн жизни.
Скорая мчалась по ночному городу, пугая редких таксистов и уборочные машины проблесковыми огнями и сиреной. Эти вспомогательные системы водитель включил на всякий случай, как защиту от дурака. Город был пустым, дороги в городе тоже, редкие таксисты спрятались на стоянках. Поэтому автомобиль Скорой помощи несся по центру города со скоростью 100 км в час, хотя особой надобности в этом не было.В машине на кушетке лежала моя дочь, Ольга, а рядом сидела я, ей было 24 года, и у неё начались схватки. И рожать мы поехали вместе.Ничего страшного не было, но Ольга рожала в первый раз и ей было страшно до смерти. Я тоже трусила, но не подавала виду. А еще Ольге было очень больно, тело разрывало изнутри на множество вопящих от боли кусочков, и казалось этой боли не будет конца, это было видно по лицу.
Медбрат и фельдшерица, как могли поддерживали Ольгу, они разговаривали с ней, держали её за руки,гладили по животу. И Ольге становилось спокойней от того, что рядом с ней такие добрые и понимающие люди, да и мать рядышком. Медбрат, молоденький мальчишка рассказывал анекдоты про рожениц, они были смешными, а главное к месту, и мы смеялись от всей души, Ольга даже местами забывала про боль. Фельдшер отвернулась к окну, а Ольга с медбратом продолжали смешливый диалог, когда машина вдруг выключила сирену и проблесковые огни и начала тормозить. Водитель тормозил осторожно, потихоньку, как будто старался, чтобы его не заметили. Машина, которая минуту назад орала сиреной и мигала красными огнями, постаралась превратиться в невидимку.
Медбрат тоже отвернулся от меня и от Ольги. По позам и заинтересованности её сопровождающих мы поняли, там за пределами машины происходит что-то невероятное. Взгляды фельдшера и медбрата были направлены в одну точку, туда же смотрел и водитель автомобиля. Оля поняла, что никто не обратит внимания, если она сядет на кушетке и посмотрит в окно, ей было очень интересно, что там происходит. Ольга села. А мне вообще ничего не было видно, да и в данный момент меня больше заботило состояние дочери, чем то, что происходило за бортом. А автомобиль так замедлился на мосту через Ангару, что казалось, что он идёт пешком, а не везёт роженицу. Еще пара метров, и он остановится. Вот теперь я увидела то, ради чего мы тормозили. В предрассветной мгле на фоне светлеющего неба очень хорошо было видно, что на ограждении моста стояла девушка. Она одной рукой держалась за фонарь, и смотрела вниз, в темные, холодные воды реки, куда она видимо собиралась прыгнуть.
А Ангара, это река , в которую прыгать не нужно вообще, даже летом. При хорошей физической подготовке и тренированности, в середине июля были шансы доплыть до берега. Ольгин дедушка, который был большим любителем поплавать говорил:"Никогда не связывайся с Ангарой, это непредсказуемая река", а дедушка знал толк и в реках и в плавании. Сейчас был май месяц, и шансов доплыть до берега у этой хрупкой девчушки, которая готовилась к прыжку, не было совсем. Машина остановилась. Девушка продолжала стоять на перилах ограждения. Всё происходило , как в замедленном кино. Тихо открылись двери машины, трое человек медленно и грациозно, как кошки начали двигаться к маленькому человечку, которого с жизнью соединяла только рука, державшаяся за фонарь.
Врачи и водитель молчали, но девушка была настолько погружена в свои, наверное черные, мысли, что она скорее всего не слышала ничего вокруг. Но никто не знал, когда она отпустит фонарь и поэтому все происходило в полной тишине. А у Ольги и у меня, как у зрителей остросюжетного фильма, сердце выскакивало из груди, мы даже забыли, куда и зачем мы едем. Медбрат, который был высоким и сухощавым, просчитав свои возможности, прыгнул к девчушке, и схватил её за ноги. От неожиданности, она отпустила фонарный столб , и стала падать, тут её подхватил подоспевший водитель. Через минуту, девушка, которой на вид было лет шестнадцать, рыдала на плече фельдшера и просила позвонить маме.
А скорая снова летела по городу, мигая огнями и крича сиреной, только теперь казалось, что это был гимн жизни, который звучит и будет звучать всегда!
Любовь
Лариска была не страшненькой, а страшной. Когда я на неё смотрела, у меня дух захватывало. Её страшнота распространялась не только на лицо, а на всю Лариску. Она даже была не гадким утенком, а просто страшилой. У неё были редкие волосы неизвестного цвета, глаза навыпучку, кривые зубы, большой рот, и торчащие в разные стороны уши. Картину завершало тощее сутулое тело, длинные руки и кривые ноги, которые делили напополам круглые большие коленки, которые, как шары сидели посередине ног. В общем, зрелище было не для слабонервных.
Самое интересное было то, что это страшилка вышла замуж за красавчика Андрея. Вышла замуж не по залету, а по любви. Дочка родилась только через четыре года. И самое главное, что было удивительно, Андрюха в Лариске души не чаял, это было видно со стороны. Он относился к ней с придыханием, и берег её, как хрустальную вазу. А Лариска, назло всем, купалась в его любви и внимании, была единственной и неповторимой, любящей и любимой. И все бы наверное так и было, до самой смерти, только окружающим была не понятна это любовь, красавца и страшилки.