ГАЛИНА ЧЕРНЕНКО – Жили-были. Рассказики (страница 4)

Когда приехала сюда, была уверенность в том, что сейчас увидит его в окошечко, махнет ручкой, он оденется выйдет, и будет все по старому, он, она , их тесный мирок . А как по другому? Так было всегда. Только часы тянутся, а его нет. Прошел еще час, начало темнеть, задул ветерок, может ну его, и рвануть домой? От мысли, что она приедет домой одна, без Кости, сжалось сердце. Нет, она вытащит его оттуда, даже если ей тут придется простоять целую вечность. Позвонила дочери, попросила привезти коньяку, та сказала, что ее нет в городе, и чтобы со своими проблемами разбиралась сама. Обидно, слезы текут. Стоит тут по колено в снегу, замерзшая, и не нужна никому. Слезы текли по лицу, уверенности становилось меньше и меньше с каждой минутой, она бы наверное уже пошла домой, если бы не одно ""но". Она представить не могла себя дома одну, что она будет дома делать одна, без него?

Окно зажглось и она увидела то, что хотела увидеть, ради чего тут проторчала с десяти часов утра. В кухонном окне с гирляндой появился мужской силуэт, это был именно тот мужчина, которого она ждала столько длинных часов! Она кинулась к окну, хотела постучать хотя бы по подоконнику, но у неё не хватило роста, от злости она даже застонала, как же она не подумала об этом раньше? Что теперь делать? Ещё пару минут и он уйдёт с этой кухни!Она металась под окном от бессилия, думая, как обратить на себя внимание, что сделать? Он ведь уйдет, уйдет, и ей придется еще несколько часов простоять под чужим окном! Она слепила снежок, и со всей силы метнула его в мужскую спину в проеме окна.

Мужчина услышал, остановился, и какое то время раздумывал, надо ли оглядываться, потом уверенно повернулся, подошел к окну, открыл его и сказал:"Алла, иди домой, я не вернусь." И закрыл створку. Мир рухнул. Она сквозь слезы глядела, как удаляется родной силуэт.

Сосиски

Светка открыла глаза. За окном было темно, но в комнате горел свет. Зачем? Зачем мать так рано её разбудила? Глаза совсем не хотят открываться. А мать уже хлопочет по комнате, по запаху слышно, как яйца жарит. Хорошо, хоть не заставляет вставать. Может быть она сейчас уйдёт на работу, а Светка будет спать дальше? Иногда такое случается, может и сегодня повезёт? Светка уткнулась в подушку, и окружающий мир для неё исчез. Тепло, уютно, мягко, носом в подушку, что ещё нужно маленькой девочке зимним утром? Очнулась она от того, что с неё сняли ночную рубашку, и одевали, как в садик. Но ведь сегодня выходной, мама сама вчера сказала, зачем вставать? Или не надо вставать? Ведь никто не будит, просто одевают. Может сейчас оденет и повезёт к бабушке? Но зачем так рано? Ведь на улице совсем темно? Вот уже рейтузы натянула, кофту. Ладно не будит и хорошо, можно спать и в кофте, ещё теплее, чем под одеялом. О, и шубу одевает, и шапку? И все таки , наверное к бабушке. А почему она вчера не сказала?

Лицо замерзло, на щеки падает снег. Открыла глаза. Вокруг темно. Мама несёт её на руках, скрипит снег под мамиными валенками. О, иногда попадаются фонари. А куда мы идём? Почему не на санках? И мама почти бежит. На мамином мягком плече укачивает, спать хочется ещё сильнее, чем в кровати. Ну раз никто не будит, можно спать. А можно ловить снежинки ртом, тоже интересно, только холодно. На мир мешает смотреть пуховый платок, мама в него укутывает, когда совсем холодно. Значит сегодня мороз, а у мамы на руках тепло.

Скрип-скрип-скрип-скрип, опять снег скрипит. А что так часто? Мы уже куда то пришли? Ооооооо, сколько народу, и большие окна. Я уже здесь была, здесь ночью колбасу зимой продают! Вкусную, пахучую. Только стоять долго надо. Хорошо, что мама на руках держит. Я знаю, тут много людей, и детей много, мама ходит туда сюда, наверное холодно. Она в прошлый раз говорила, что ноги даже в валенках замёрзли. Она собиралась ноги в газету завернуть, чтоб теплей было. Вот уже и спать не хочется. Может подать маме знак, пусть на снег отпустит?

Не, не буду. Вон народу, как много, затопчут ещё! Вот и машина большая приехала, это значит не долго стоять осталось! Вот , все к двери побежали, мама тоже. Ой, лишь бы меня не уронила. Дверь близко, значит очередь близко. В больших окнах загорелся свет, это говорит о том, что осейчас запустят. Чуть чуть осталось. "Света, Света, проснись! Держись за мою.шею руками, а то сейчас запускать будут, все друг друга потопчут!",-мама тормошит Светку. А она уже и не спит совсем, обхватила маму за шею, и прижалась плотнее, чтоб не затоптали.

Вот она, открылась огромная дверь, народ рванул на вход. Все кричат, дети плачут, а Светка не плачет, она не хочет мешать маме. Сейчас вот в дверь протиснется, и все, останется ждать очереди. Мама у Светки верткая, сильная, плечом двинула, порог перешагнула, и вот уже у прилавка. Светка платок рукой отодвинула, и загляделась сквозь толстое стекло прилавка на колбасу. Ой, а там рядом что? Сосиски!!! Вкусные красивые сосиски, мама их не видит! И Светка шепчет маме в ухо:"Мама, там сосиски, я хочу сосиски!". И мама отвечает: "Подожди, будут тебе сосиски!, Немного осталось."

Тётенька продавец вешает четыре килограмма сосисок. По два килограмма в руки, два маме, два Светке. Для этого Светка сегодня и ехала на мамином плече, чтобы сосисок больше дали. Мать отходит от прилавка, выходит из магазина, и ставит Светку на пол. На улице уже светло, и дальше Светка пойдёт сама, своими ногами до автобуса, потому что мама несёт много сосисок, ей тяжело. Сосиски вылезли из бумажного пакета, и кое где пролазят в дырки сетки. Какие они красивые!

Автобус едет быстро вот и домой пришли! В коридоре пахнет картошкой, папа пюрешку приготовил, ура! Вот, сосиски уже кипят, сейчас сварятся. Маме сосиска, Светке сосиска, они за ними в очередь стояли. А папа не ест сосиски, он рыбу себе пожарил. Светка знает почему папа не ест сосиски, потому что не хочет толкаться в очереди. Он сам маме в прошлый раз сказал:"Мне и сосисок ваших не надо и в очереди в 5 часов утра давиться не буду!". Вот и ест он рыбу. А Светка ест сосиску, потому что она давилась в очереди.

Скрип-скрип

Я родилась в коммунальной квартире. В угловой комнате площадью 14 квадратных метров. Эту комнату заработала мама, проработав на железной дороге лет пятнадцать. Поэтому ещё с детских лет не верю в сказки про заработанные за два года квартиры. Жили мы в этой комнате втроём, мама, папа,я. Конечно было тесновато, поэтому именно с тех пор люблю простор и комфорт. А ещё в этой комнате зимой было холодно, потому что она была угловая, и я постоянно болела. То отит, то синусит, то воспаление лёгких. Кроме нас в этой квартире жили ещё две семьи. Через стенку от нас жила тётя Света Секлен, интересная фамилия, да? У неё было двое детей,и муж, дядя Вова, очень красивый мужчина, но пропойца, так все говорили. Дочь её, Маринка, училась со мной в одном классе, а сын , Мишка ходил в садик, и был очень противным и капризным пацаном, а тётя Света всегда за него заступалась, потому что он был маленький, а мы с Мариной, уже школьницы. В общем, с Мишкой мы были в контрах, всегда.

Ещё в одной комнате, наискосок, через коридор, жила третья семья, тётя Тома, дядя Валера, и трое детей, два мальчишки, Женька и Колька, и девочка, Валерия, которая только родилась. Это семейство ждало квартиру. Не знаю сколько ждали, но в итоге переехали. Ведь впятером в одной комнате тесновато. Женька и Колька были старше нас с Мариной, поэтому мы с ними не очень, да они больше любили на улице играть, а мы с Мариной дома. Но в пасмурную погоду мы все собирались в большом коридоре нашей квартиры, бедные наши родители!

Но родители тоже были весёлыми и нам непонятными. Мы по детски наблюдали за ними, и дивились взрослой жизни. В будние дни дома никого не было, поэтому не было ничего интересного, а вот в выходные интересное начиналось с утра. Все выходили готовить завтрак, и обязательно начинался скандал. То у кого то суп убежал, то бачок с бельём много места занимает, то кто то кого то попой задел. В общем, причина для ругани всегда находилась. Взрослые ругались, а мы слушали, опыт перенимали, так сказать. Скандал длился до обеда, потом все расходились по комнатам. У всех были свои дела. Моя мама любила гладить белье и мыть пол, а ещё, это у неё на плите вечно варилось белье. В общем, мама наводила порядок, а папа шёл во двор, под грушу, забивать козла. Груша до сих пор жива, а папы нет. Мы с Мариной устраивались рисовать на кухне и наблюдали за взрослыми. Женька с Колькой уходили на улицу, прихватив с собой коляску с Лерой. В общем все разбредались по своим комнатам и проводили выходной по собственному желанию.

А вот Маринкины родители любили поругаться, и подраться, прямо от души. Провокатором была тётя Света. Она видимо так устала от пьянки мужа, что срывалась из-за мелочи. Но дядя Вова был большой, победить его было сложно, поэтому тётя Света кричала на него и кидала всем, что под руку попадёт. В дядю Вову летели даже булки хлеба. В итоге, дядя Вова уставал, уходил во двор,находил моего папу, они шли покупали литровую банку "Солнцедара", бочка стояла у нас под окном, и устраивались на лавке в скверике.

Самыми загадочными были тётя Тома с дядей Валерой, они никогда не ругались. В выходные они выгоняли детей на улицу и качались на кровати. Кровати тогда у всех были с панцирными сетками, и скрип этой сетки мы с Мариной на кухне слышали очень хорошо. Мы им завидовали. Нам родители не разрешали качаться на кроватях, но тётя Тома с дядей Валерой были взрослыми, и им было можно и прыгать на кровати и качаться. И они качались целый день. Иногда выходила растрепанная тётя Тома, уносила на улицу детям пару бутербродов и бутылку с молоком. И снова шла качаться на панцирной сетке с дядей Валерой. Скрип скрип скрип скрип, как им повезло, им можно было целый день качаться на кровати, скрип скрип,скрип.