ГАЛИНА ЧЕРНЕНКО – Это увлекательный был аттракцион (страница 4)

В этом, как всегда помогла водка, 100 граммов. И даже когда я засыпала, я все равно думала о мужиках, о том, как я хочу в мужские объятия, о том как здорово эти мужики умеют обнимать женщин. Но среди тех мужиков почему то не было моего мужа. Потому что он был не мужик. Но я боялась признаться себе в этом.

Утро не принесло ничего нового. Опять закровил шов. И это было плохо, надо было думать, что с этим делать. Явился Витя, пожрал и лёг спать. В общем, моя семейная жизнь протекала в старом русле, без радости и задора. А откуда им было взялся то. Я не знала, почему не поправляется ребёнок, раз, второе, это катастрофически не хватало денег, ни на что. А ещё навалилось и третье, мне срочно нужен был мужчина, а где его взять? С утра я опять попробовала приласкаться к Витьке, но в этот раз мне открытым текстом сказали, что кекс кончился. Потому что

Я не могу сказать , что была от этого в шоке, это было ожидаемо, но я стала думать о том, что делать в этом направлении, потому что воздержание очень портило мне настроение и соответственно жизнь. Хорошо, что были более глобальные проблемы, а то бы я целыми днями думала, кому бы д@ть, чтобы успокоиться. Быт, Витюшин аппетит, думы о деньгах, отнимали очень много энергии, поэтому я в основном была занята домашними заботами и экономией, но ночью на меня накатывало до слез. Лечилась водкой.

Через неделю врачи определились с диагнозом, недоедание. Молока у меня было много, но оно было, как вода, ни жиринки. Поэтому мне выписали направление на молочную кухню. Теперь с утра ещё приходилось нестись за кефирчиком для Ольги. Я побегала туда несколько дней, и решила ходить в конце недели и забирать все сразу. Ну не было у меня столько сил и времени на этот кефир. Автобусы на эту долбанную улицу Чайковского, где была молочка, ходили редко, а пешком идти туда было километра полтора.

Но и кефира Ольгуне было мало, она догонялась моим жидким молоком. Поэтому моя мамуля купила на пробу молочную смесь "Малютка", и Ольге понравилось. Дело за фигнёй, стоила она 1 руб. 40 коп., а у меня была такая напруга с деньгами, что и на лишнюю булку хлеба не было! Я не задумывалась о том, почему я вдруг стала нищей, я думала, где взять денег. Впервые с моего детства я стала сдавать бутылки, чтобы свести концы с концами. Но я почему то даже не думала предъявлять претензии мужу, я думала, куда устроится на работу. Ну не дура ли?

И тут я осознала, что на дворе июль, и можно рвануть на мясуху! Где были мои мозги? Живот разрезан, шов кровит, ребёнку около двух месяцев, а я собралась кидать шкурки за 300 рублей в месяц! Я не умела жить без денег, и сейчас не умею. И просить их у кого либо не умела, да и сейчас не научилась. Поэтому я рванула к Светке, чтобы она поговорила с начальником цеха, а я точно не знала, возьмут меня или нет в кожпосолку на забой. Светка очень мне обрадовалась, пообещала все порешать, да ещё дала свиных рёбер, чтобы я с голоду не сдохла. Домой я бежала счастливая.

Осталось придумать, как заживить шов на пузе, чтобы он не кровил. Головой я понимала, что нужен доступ воздуха к ране. Бандаж, который держал протез , строчили из четырёх слоев плотной ткани, и сверху я ещё носила джинсы в палец толщиной, мой шов просто прел и гнил. Впервые я решила одеть юбку. Но сначала её надо было сшить. Но охота пуще неволи. Сатинчик достала мама из закромов родины, и я за ночь на руках сшила обыкновенную юбку в пол на резинке. И очень надеялась на то, что она мне поможет.

Осталось ждать времени, когда можно будет позвонить Светке. Витьке вообще мои проблемы были до фонаря. Его не интересовало где и за что я покупаю продукты, чем я кормлю дочь, как я вообще справляюсь со всем этим. Ему по барабану было, что я хочу идти работать туда, где мне работать нельзя. Его интересовало только одно, вовремя поесть и выпить. На этом его примитивные желания заканчивались.

Я позвонила Светке вечером. Все срослось, она обо всем договорилась. Когда приступать к работе, будет известно через неделю. Но у меня же был малюсенький ребёнок, как он будет без мамы? Но я уже кое что придумала. Я пошла к соседке за стенку, она родила в марте. Если я впервые столкнулась с нехваткой денег, то Нина вообще никогда не была знакома с состоянием "деньги есть". Поэтому я предложила ей 30 рублей в месяц, за то, что она возьмёт под свою опеку мою Ольгу. Она конечно согласилась.

Ну, организационные вопросы были решены. Теперь надо было занять где нить денег и как то наполнить холодильник и найти мужика. Я пошла сначала звонить Генке. Длинные гудки рассказали мне о том, что Генке есть с кем спать, и я пошла искать деньги. А что их искать, когда занять я их всегда могла у родной мамы, что я и сделала. Витька у кого то из друзей пил пиво, а я, положив Ольгу на грудь, сидела на лавочке, и думала о том, как и где найти пол@вого партнёра? Теперь этот вопрос стал главным.

И я пошла к другой Ольге. Той, которая всегда мне помогала в таких делах. Но я со своей беременностью и родами, маленько отстала от жизни. Оказалось, что у Ольги вернулся из армии муж, Сашка, и Ольга уже месяцев семь была беременна. Она таскала свой живот и о мужиках больше не думала. Не потому что не хотела, а потому что во первых, живот мешал, а во вторых, её мужу настучали о том, как она веселились без него. Сашка сделал вид, что не поверил, поэтому Ольга изо всех сил делает вид, что про неё все придумали.

В общем, общение с Ольгой не принесло никаких результатов, и я грустная пошла домой. Витька уже спал, уморенный пивом с водкой. Я положила Ольгу в кроватку, сунула ей бутылочку с кефиром, и пошла на улицу снимать белье. Целых две верёвки. Как же меня задолбала эта вечная стирка и глажка. Вот и сейчас, я снимала с верёвки простыни, пододеяльники, пеленки, и старалась их сложить так, чтобы они все вошли в таз, чтобы не переться на улицу второй раз. Я его и приминала, это белье, и притаптывала, но все равно сверху получилась приличная гора.

Я обхватила таз, как могла, и потащила домой, Господи, сделай так, чтобы ничего не развалилось! Первую дверь в подъезд я победила, а вот во второй двери поняла, что все медленно рассыпается, и все мои беленькие отпаренные простыни, пелёнки, сейчас полетят на грязный пол подъезда. Было так обидно , хоть плачь! И вдруг я почувствовала, как кто то обхватил меня сзади, выровнял мой тазик, поймал моё бельишко на лету, и водрузил на место. Моей благодарности не было предела!

Я хотела обернуться и посмотреть, кто такой добрый, но сильные руки прижали меня к себе, и стали обследовать моё тело, а конкретно грудь. А грудь у меня в тот момент была, ой, как хороша! Я хотела оказать сопротивление, но у меня не очень хорошо это получилось. В руках то был тазик, его я не могла бросить, а сзади меня просто обняли и гладили, гладили мою грудь, живот, но я все равно трепыхалась, как могла. А если бы я не сопротивлялась, дело бы пошло дальше. И я бы не сопротивлялась, честное слово, если бы знала, кто это делает, потому что давно хотела, чтобы со мной это сделали. Не важно где, в подъезде, в подвале, на улице, на лавочке во дворе, в кустах!

Моё тело, можно сказать, готово было выпрыгнуть из одежды и отдаться в эти крепкие руки прямо здесь, в тамбуре подъезда, такие они ласковые были эти руки! А мой мозг изо всех сил сопротивлялся, брыкался, и возмущался. Вся эта борьба продолжалась минут пять. За это время меня везде поглалили, поцеловали в шею, раззадорили шаловливыми ручками и отпустили. Я рванула по лестнице и забежала в квартиру.

Я заскочила в коридор, поставила тазик на кресло и посмотрела на себя в зеркало. Мои щеки пылали, глаза горели, и вся я была на взводе. А кто это был? Ведь из подъезда вроде никто не вышел? Кто то наш, местный? Да нет у нас в подъезде кексуальных маньяков! Очень взрослые мужики, и малолетки, вот и весь набор. А здесь, по моим ощущениям, был высокий крепкий мужик, который знал, за что женщину надо трогать. Без стеснения, без робости, без сомнения. Ну не было таких в подъезде, хоть умри!

Я была так возбуждена, что внутри у меня все тряслось, и я чувствовала чужие руки на своём теле. Я попыталась успокоится и просто унесла тазик с бельём на кухню, а сама устроилась в кресле в коридоре. Было чуть больше одиннадцати часов, но у меня в доме все почему то спали, и Ольга в том числе. За окном было тоже темно, лишь у меня в голове сияло солнце. И это солнце светило от того, что меня в подъезде облапал неизвестный мужик. Обладал со знанием дела, в тех местах, где нравится женщине.

Каково же было моё удивление, когда я и проснулась в кресле! Светало. Ешь твою меть. Это что же со мной сделал этот прохожий? Когда я последний раз трезвая, засыпала, где попало? Послышался писк Ольги. Оголодала девочка. Как я ей вечером сунула бутылку, так на ней и прожила. Ну и молодец, и я выспалась и она выспалась. Я поставила чайник и пошла менять мокрые пелёнки проснувшемуся ребёнку. Но, глядя на дочь, и действуя руками, я думала о вечернем мужике, ну никак он не выходил у меня из головы.

Но грядущий день освободил мою голову от срамных мыслей, и все пошло по кругу. Так как мне на днях надо было идти на работу, я оставила дочуру Витьку, а сама поехала в Ангарск. Это был город нефтехимиков, поэтому снабжение там было лучше. В магазинах кулинарии можно было купить и мясо, и полуфабрикаты, а если повезёт, то и какие нибудь вкусности, типа мясных рулетов, или какую нибудь колбаску. До Ангарска на автобусе час и обратно час, можно отдохнуть от Витьки.