ГАЛИНА ЧЕРНЕНКО – Это увлекательный был аттракцион (страница 3)

Ладно, с Нинкой договорилась. А где взять свидетеля мужского пола? Улицы были пустые, никаких идей у меня в голове не было. Я сидела на лавочке во дворе и понимала, что время идёт, а я не могу придумать, что дальше делать! Мне и в голову в тот момент не приходило, что сожитель мой, просто презерватив, я опять его оправдывала. Долго ли коротко я сидела, не помню, и тут вдруг из-за угла вывернул Витькин собутыльник, Вовка. Этого можно было по простому купить за бутылку. Правда я не знала, где я возьму денег на эту бутылку, но в тот момент это было не важно.

В общем, через пять минут мы были в ЗАГСе, и я побежала искать секретаршу. Бардак в то время в административных учреждениях, был отменный, и отыскала я эту мадам через минут 10 во дворе, она сидела на лавочке и нюхала сирень. Молодец конечно, что сидеть то в пустом ЗАГСе? Но хоть бы записку оставила. В общем, я притащила секретаршу на рабочее место, она записала меня в журнал, и приняла документы. Я была третьей в очереди. Мы с Нинкой сидели в помещении ЗАГСа, а Вовка курил на улице.

Очередь наконец то подошла, нас пригласили на регистрацию моей дочери. Стандартные вопросы, стандартные ответы, все записали, все подтвердили подписями. Теперь эта , до сего дня, никому не известная девочка, стала Черненко Ольгой Викторовной и гражданином великой страны, СССР. Но меня радовало только одно, это то, что я её зарегистрировала. Ведь как никак сегодня последний день, и с утра он никак не складывался. А теперь все задачи выполнены, у меня на руках свидетельство о рождении, можно расслабиться.

Я расслабилась, и поняла, как же мне обидно. Меня не хотят брать в жены, моего ребёнка не хотят признать родным, разве я этого хотела? Мне было стыдно перед Нинкой и Вовкой, они то прекрасно осознают, что происходит, и наверное сочувствуют мне, а может и наоборот, злорадствуют. Но мне сейчас было до фонаря, я шагала в их компании к дому и изо всех сил сдерживала слезы обиды. Обиды за себя и свою маленькую дочь Ольгу. Ведь она только родилась, а её отец уже от неё отказался!

Бутылку для Вовки я пошла просить конечно у мамы, потому что у неё всегда все было, и деньги , и советы, и бутылка взаймы. Только горе было мне, когда у неё заканчивалось терпение, и она резала мне в глаза правду-матку, я не хотела знать эту правду.

Кстати, этот чудак, Витя, удочерит Ольгу, спустя 33 года. И на этом самом месте у Ольги разобьются розовые очки, и она взглянет на отца глазами взрослой женщины. Её накроет разочарование и их контакт прервется.

Я вроде приняла, что все идёт совсем не так, как я хочу и поняла, что мне с этим жить, я же сама это выбрала, как жизнь приготовила ещё один сюрприз для меня, ну чтобы мне совсем скучно не было. Так как Ольге, теперь уже Ольге, исполнилось месяц, мы пошли к врачу , так положено. И тут всех, и меня и врачей, ожидал шок, за месяц эта особа поправилась на 30 граммов! Нет, не на 300, а на 30!!! Как так то, ведь у меня молока, как у дойной коровы! Я тут же при врачах сдоила граммов 300. Молоко они оставили себе, а мне написали схему, по которой кормить ребёнка, и что записывать. Через неделю придти снова.

Я пришла домой расстроенная, и пожаловалась маме. А мама мне рассказала, что она меня вообще грудью не кормила, а разводила чуток коровье молоко и прикармливала прямо с рождения. Но я решила пока эксперименты не ставить и сделать так, как сказали врачи. То есть выяснить, откуда растут ноги у недоедания моего ребёнка. Почему этот ребёнок сосёт меня раз в два часа, а жира на нем не добавляется! Почему у неё такие же тоненькие ручонки и ножонки, как были месяц назад?

Мало того, что я и так была расстроенная, ещё и Витя решил сорвать на мне свое плохое настроение, потому что ему надо было завтра на работу, а работать он вообще не любил, и по этому поводу у него начинался психоз. Но под рукой всегда была Галя, на которой можно было отыграться. Он так и сделал, устроил скандал. Причём от этого скандала нельзя было уйти на улицу, в ванну стирать, в кухню готовить, этот урод ходил за мной по пятам, и унижал, орал, навязывал.

Да и вообще, день не удался. Я пошла вешать бельишко, и увидела ещё одну соседку, Ленку. Она родила на месяц раньше меня, и сейчас мне рассказывала о том, как уже сходила на аборт. Не знаю, врала она или нет, тогда я об этом не задумывалась и не анализировала. Мой мозг упёрся в вопрос, а когда у меня то последний раз было то, от чего можно забеременеть? В первый день после выписки! Значит ко мне не прикасался никто больше трех недель. Моё тельце мгновенно отреагировало и затрепыхалось.

А следующая, как специально, пришла другая соседка с бельём, Ирка. Эта начала рассказывать, как пристаёт к ней муж, каждый день по три раза, она уже боится домой заходить, из-за того , что её в койку затащут. Сейчас то я понимаю, что бедная Ирка ничего не понимала в кексе, ей были неизвестны все мои взрывы и фейверки, поэтому и муж был не в радость. А тогда я развешивала бельишко, и завидовала этой Ирке самой чёрной завистью. Я хотела, чтобы пристали ко мне! Чтобы не переставая таскали в кровать, чтобы я не успевала отдохнуть от и@тима!

Вечером, когда я легла в кровать рядом с Витькой, я реально почувствовала, что мне надо, очень надо мужчину, его руки, губы и все остальное. Я попробовала пристать к Витьке, но прямо с начала все стало понятно, что я в пролёте. Мои объятия проигнорировали и что то рыкнули в ответ. Я не могла успокоится, меня накрыло, и я продолжала попытки. Но Витек был не в том настроении, как всегда, и кекс, это последнее, что его волновало в этой жизни. Он мужественно потерпел минут десять и скинул меня с дивана.

И тут Остапа понесло! Я вскочила с пола и высказала ему все. Про его импотенцию, про то, что он не мужик, что он даже свою жену удовлетворить не может, хорошо, что хоть в порыве эмоций не рассказала ему про Генку и рога, которые он благодаря этому Генке имеет! Ну в общем, я договорилась. Сначала я почувствовала удар в лицо, а потом меня пинанули так что я вылетела в коридор. Разговор о кексе был окончен.

Полночи я старалась, чтобы не было последствий от Витькиных ударов, а потом пошла попросила для сна у мамули полстакана водки. Водка помогла, мне полегчало, и я уснула на краю дивана. А утром я подскочила, собирать на работу муженька, накормила его, напоила, дала в руки сумку с продуктами и закрыла за ним дверь. Слава богу, на целые сутки я свободна от этого упыря! Я быстренько покормила дочь Ольгу, сделала быстро записи в таблице, которую нарисовали врачи и пошла спать.

Я выспалась и втянулась в обыденные дела декретной мамочки. Уборка, стирка, готовка, добывание того, из чего приготовить. Но периодически меня настигала мысль о мужской ласке. Сегодня был тот день, когда можно было договориться с мамой, и удрать из дома на пару часов, хотя бы на пару. Чтобы вспомнить о том, что я женщина, чтобы улететь пару раз, куда давно не летала, чтобы наставить Витьке очередные рога в отместку за киздячки! Красивая перспектива семейной жизни! Но я об.этом не думала.

После обеда, поставив коляску к другим коляскам, под присмотр мамочек, я пошла звонить Генке, готовая прямо сейчас бежать к нему на второй этаж. Никто не взял трубку, моему разочарованию не было предела. Это обозначало либо то, что Генки действительно нет дома, либо то, что он отключил телефон, и кувыркается с какой нибудь любашкой. За два часа я ему позвонила раз восемь, не было ни ответа ни привета. А я за это время превратилась в буржуйку на морозе. Если бы ко мне прикоснулся какой нить мужик, он бы обжегся.

Можно было конечно заглянуть к Галке, но был риск встретить там Витькиных друганов, Генку или Вовку. И если бы так случилось, то не успела бы я выйти из Галкиной квартиры, Витька бы уже об этом знал, а я огреблась бы по полной программе. Поэтому я старалась даже не думать в ту сторону. Я сидела с мамочками, качала коляску с Ольгой и думала, как потушить внутренний пожар. Ещё через пару часов, устав слушать длинные гудки на Генкином телефоне, я решилась позвонить бывшей свекровке.

Валентины Александровны дома не было, со мной говорила Елизавета Константиновна. С ней было проще, Генка был её любимым внуком, и о нем с ней можно было говорить вечно. Поэтому я не стала делать реверансов, а напрямую спросила, а где Геннадий, мать его? На этот вопрос бабушка по простому ответила, что Генки дома нет уже неделю, видимо какая то тётенька приголубила, поэтому скорее всего он появится только тогда, когда либо ему надоест новая зазноба, либо она его выгонит. Я попрощалась с Елизаветой Константиновной и положила трубку. Мои надежды рухнули!

И что теперь делать? Ведь все внутри шкворчит и шевелится! Делать что то запретное в собственном дворе не стоит, все станет явным, Витька же теперь здесь живёт! Генки нет, и как жить дальше? Ведь тот, кто спит со мной в одной постели, не интересуется женщинами, совсем! Слава богу, что проснулась Оля, и сообщила о том, что она хочет есть. Я попрощалась с мамочками-соседками и пошла домой, кормить дочь и глушить свою ненасытную плоть. Ольга высосала две титьки и уснула. Теперь осталось усыпить себя и свои срамные мысли.