Галина Чередий – Ведьма. Открытия (страница 55)
– Данила, я знаю зачем Петша и Бувье все это затеяли! То есть почему. Я думала, почему они просто не убили Антонию, если один хочет свободы, а другой власть над кланом. Но по их законам Петша не сможет наследовать клановую магию, если убьет мать, у них все не так работает! А значит, ему не станут и подчиняться. Она должна пасть от чужой руки, либо освободить место повелительницы каким-нибудь другим способом. И я знаю, что они хотят сделать, пока она не проснулась! Они хотят обратить Антонину в человека, и тогда она, естественно, не сможет больше занимать место главы клана вампов и не умрет при этом. Бувье действительно любит ее, это даже в книге есть, и он обратит ее в человека, чтобы стать на равных и жить дальше как люди, в смысле обычная семья, дети и все такое!
– Так, а теперь тормозни этот свой бурный поток сознания с изрядной примесью неистребимой в тебе, как погляжу, говно-романтики, василек, и изложи свои домыслы внятно, начав, например, с того, откуда же ты разжилась весьма секретной внутриклановой инфой.
– Эммм… Может, не по телефону? – предложила я и трусливо отключилась.
Глава 34
До появления Лукина я успела позавтракать и позвонить майору. Все же мне показалось, что информация о попытке смены власти в вамповском клане до него должна дойти.
– Хм… Антония в спячке, значит, – прокомментировал он мою информацию, не став, к моему великому удовольствию, пытать откуда дровишки. – А мне сказали, что просто не желает снисходить до прямого общения с презренным человеком.
– Соврали. Как и мне. Петша не собирается отдавать мне Лену. Козел ее себе желает оставить.
– Ну я-то и правда человек, и правила для подлунных на меня не распространяются. Я рад, что ты позвонила, но в любом случае, в ситуацию внутри клана мы вмешиваться не можем ровно до того момента, пока она не станет чем-то людям угрожать.
Да и если бы уже угрожали, то не факт еще, что вмешались бы, да? Худой мир, пусть и ценой одиночных жертв, предпочтительнее кровавых рек на улицах.
– Ясно.
Мы помолчали, что еще скажешь.
– Люда, держи меня, пожалуйста, в курсе своих планов и происходящих событий.
– Зачем? Все, что будет дальше, касается исключительно нас, подлунных. – Вышло чуть злее, чем нужно, но что поделать, если этому мужчине удается каждый раз раскачивать мои эмоции даже удаленно, и моя сила начинает взбрыкивать и бунтовать даже от звука его голоса. А мне-то в какой-то момент уже показалось, что она решила повнимательнее присмотреться к ведьмаку, ан нет. Или же она просто пока из-за неполноценности жадная ненасытная хапуга, которая все себе и под себя. – А Чашу, если до нее дело дойдет, ты после получишь официально.
– Люда, я не могу ни в чем принимать участие как сотрудник отдела. Но как частное лицо и твой друг – могу. – Волхов не извинялся, просто сообщал. – И я с сегодняшнего дня нахожусь в краткосрочном отпуске за свой счет.
– Друг?
– Почему нет? Большего тобой не предложено, но твоя судьба мне совсем небезразлична.
А говорят, что дружбы настоящей между мужчиной и женщиной быть не может, ну и то, что, если она и случается, то секс все портит. У нас не было никакой дружбы до, есть ли вариант, что появится после? К тому же между мужчиной-человеком и борцом со всякой нелюдью и подлунной женщиной. По мне – вероятность равна почти нулю, и, скорее всего, Егор так просто пытается сохранить некий контроль над ситуацией. Но мне сейчас и псевдо друг, готовый действовать в моих интересах, сгодится.
– Ладно. В ближайшие часы я… мы намерены заняться установлением местоположения Чаши.
– Я приеду?
– Ну, почему бы и нет. Хотя… Ты ведь и так можешь отслеживать мои передвижения. Не нужно слишком приближаться, Егор. Ты… – Ой, ладно, чего притворяться и умалчивать то очевидное, что повисает между нами в воздухе. – Отвлекаешь мою силу.
– Как скажешь.
– Ну?! – Едва ворвавшись в столовую, навис надо мной ведьмак.
– Я изучила книгу о вампирских кланах восточной Европы и поняла, что…
– Ученье свет и изрядно повышает шансы на выживание и процветание? – ехидно оборвал меня Лукин. – Дядя Данила был прав?
– Пра…
– Люська, мозги мне совокуплять не надо, а! – рыкнул он весьма грозно и нахмурился. – Инфа откуда?! Отвечай давай, а то сейчас начну на тебе эротические БДСМные пытки отрабатывать!
– Странно, а я думала, что у тебя все в этом плане давно до автоматизма отработано, – не смогла не уколоть я.
– Василек!
– Мне от Рогнеды достался сумеречный амфиптер, и я его посылала за Леной, – сдалась я.
– Да уж, еще сюрприз и подтверждение того, что наследство тебе привалило будь здоров. То есть это он и разнюхал про планы Петшы и Бувье и про то, что Тонька спит?
– Ага.
– Еще есть новости и сюрпризы?
– Нет в принципе. Только я рассказала все Егору, и он вроде как предложил мне свою помощь в личном порядке и по-дружески.
– Ну да, по-дружески. И ты же, конечно, не посоветовала ему идти на хрен?
– Нет, я рассудила, что любая помощь нам пригодится, даже если она и не за просто так и с умыслом на контроль за ситуацией.
– Мой василек умнеет и становится циничнее? Одобряю, – ухмыльнулся ведьмак. – Давай колись – сколько раз и когда посылала его за мной шпионить.
– Нисколько. Зачем? – опешила я слегка от резкой смены темы.
– Вот сейчас прям обидно стало.
– Почему это?
– Ну как так не пошпионить за своим любовником, имея такую возможность?
– Ты сам всячески дал понять, что конкретно своим любовником мне тебя считать не стоит, и твоя личная жизнь неприкосновенна для меня навсегда.
– Сказа-а-ал, – протянул чуть досадливо Лукин и даже слегка глаза закатил. – А ты прямо взяла и послушалась. Говорю же – обидненько. А как же там побороться за меня, узнать о наличии соперниц и устранить их, пролезть в душу, приручить кобеля и бабника. Приворожить на крайний случай.
– Чушь все это какая-то. Бороться женщине за мужчину – ну как по мне так унизительно. Тем более с помощью приворотов.
– Зато знаешь как для нас, практикующих подлунных, прибыльно? Бабье желающее к себе своего или чужого даже мужика гвоздями магическими присобачить, к ведьмам и ведьмакам косяками валит.
– Учитывая, что теперь знаю о маме и отце, я точно против такого. Не говоря уже о пункте первом – бороться на этом поприще именно женщине считаю унизительным. Все же я старомодна в этом, и предпринимать усилия должен мужчина.
– Балда ты неисправимо романтическая, – вздохнул Данила и уселся напротив. – А если у мужика нет возможности бороться? Слабо самой присвоить и конкретику в отношения внести?
Хочешь конкретики?
– Мы говорим все еще в общем или уже о нас?
– Я эгоистичная и жадная скотина. Конечно, всегда о нас и обо мне в частности.
– И ты хочешь, чтобы я попыталась тебя присвоить? Тебя?
– А разве я не сказал тебе еще в пути, что за тобой озвучание границ того, что между нами.
– Ну да, а потом заявил, что спать со мной не собираешься.
– Само собой. Люська, вот говорят, что это мы, мужики, толстокожие и намеков не понимаем ни черта. А я тебе уже задолбался намекать.
– На что, блин?
– Василек, у подлунных конкретику в отношения принято вносить тому партнеру, кто сильнее. То бишь прямым текстом: у нас – тебе. А насчет моего отказа от секса… Тебе майор обо мне писульку приносил, где написано, какой я кобель и бабник, но там, понимаешь ли, не указано, что со всеми женщинами я всегда имел четкую конкретику в отношениях. Конкретно пара либо конкретно интрижка и чисто веселье. От тебя я больше ничего поверхностного и лишь удовольствия ради не желаю. Хотя правильнее будет сказать – не могу. А парой быть ты желания не изъявила.
Я, совершенно сбитая с толку, уставилась на него.
– Скажи, ты это все сейчас от того, что не веришь, что я живой из этой передряги выберусь или из-за Егора? – подозрительно прищурилась я. – Потому что я…
– Да Люська же! – почти взвыл Данила и закатил глаза. – Да-да, и из-за него тоже! Сложно понять, что я ревную?
– И давно?
– Да не пофиг ли? Конкретизируй!
Дав себе на подумать с минуту, я решительно мотнула головой.
– Я не готова к этому.
– К чему? – мигом помрачнел Данила. – Быть парой или поверить в серьезность моих намерений?
– Для меня это практически одно и то же, Лукин. Не может быть пары, в которой нет уверенности в близком человеке.
– Да я тебя умоля… – попытался он повторить трюк с закатыванием глаз.