Галина Чередий – Ведьма. Открытия (страница 52)

Зачем он повторяет это?

– Хм… А скажем, если ты располагаешь агентурными данными, что сей артефакт будет явлен в свет там-то и тогда-то, то у отдела есть полномочия взять и изъять его?

– Предотвратить появление ему куда как проще, чем потом изъять, – с привычной язвительностью заметил Данила.

– Это так, – согласился майор, глядя исключительно на меня, – но чтобы предотвращать что-либо, надо этими самыми агентурными данными обладать.

Наши взгляды сцепились намертво на полминуты, а после я кивнула, опуская глаза и прошептала беззвучно “спасибо”.

А вот Лукин прорычал себе под нос нечто неразборчиво-гневное и однозначно матерное с упоминанием некоего “хитрожопого нациста”.

– Алька! – позвала я слугу, и он появился еще до конца произнесения своего имени. – Мой мерзкий ночной посетитель оставлял визитку. Она так и должна быть где-то внизу в приемной. Принеси, пожалуйста.

Мини Делон метнулся исполнять, а я обратилась к Егору.

– Что ты имел в виду, говоря, что моя сестра аргументированно доказала тебе свою добровольность?

– Она сказала, что теперь свободна. От своей инвалидности, от оков вечной стеснительности, от постоянного осознания неполноценности, от страха перед окружающими, от внутренней боли, что причиняли оковы ее бесконечных комплексов и зажимов. Она заявила, что Петша не просто соблазнил ее, а дал целую новую жизнь.

Серьезно? Не – то, что Ленка теперь слышит, тут я дико рада. Но неужели она реально столько носила в себе? И я ни о чем не подозревала? Считала ее вечную тотальную стеснительность и отказ от общения с посторонними неким проходящим явлением, что исчезнет с возрастом.

– Разве она еще не поняла, что ее используют? Что они просто бездушные твари, для которых эта ее новая выдуманная жизнь всего лишь разменная монета?

– Василек, ты не убедишь ее в этом, – ведьмак потянулся через стол и накрыл мою оказывается стиснутую в кулак руку своей ладонью. – Никто не убедит. Даже если она своими ушами услышит приговор, то не осудит Петшу, а с радостью подчинится. У обращенных даже без того тотального порабощения, которому этот ублюдок подвергает своих женщин, уходят десятилетия до возвращения способности мыслить и принимать решения самостоятельно.

Алька возник рядом с кусочком тисненого картона в конечности, и я кивнув в благодарность, дала себе минутку на продышаться и разогнать пелену гнева, что застила глаза, прежде чем начать набирать номер мага.

– Это Людмила Казанцева, – представилась без приветствий, едва подняли трубку.

– О, приветствую вас, госпожа Казанцева! – загудел в моем ухе низкий голос Бувье. – Рад, чрезвычайно ра…

– Давайте без этого. Вы хотите Чашу, я хочу мою сестру. Искать как в сказке то, не знаю что, считаю бессмысленным. Поэтому в кратчайшие сроки жду от вас всю имеющуюся информацию о Чаше, ее свойствах и создателе.

– Людмила… я могу вас называть по имени?

– Нет, не можете.

– Что же… Госпожа Казанцева, давайте-ка мы кое-что проясним изначально и до того как начнут предприниматься хоть какие-то действия. Первое: я уверен, майор Волхов, что уже дважды нанес визиты нашему клану за небольшой промежуток времени, находится где-то поблизости, так?

– Так.

– Тогда будьте любезны официально заявить ему, что это именно вам принадлежит инициатива и в нашем общении и в дальнейшем сотрудничестве с кланом Войтович.

– За каким… – вскипела я.

– Будьте. Любезны! – припечатал маг. – И так, чтобы я слышал. Люблю быть уверенным.

Пару раз опять вдохнув-выдохнув, я процедила сквозь зубы:

– Майор Волхов, заявляю, что являюсь инициатором общения и сотрудничества с кланом Войтович.

– Услышано! – констатировал Егор достаточно громко.

– Прекрасно. А теперь внесем ясность, госпожа Казанцева. Вы ведь уже в курсе непереносимости вампирами солнечного света? Так вот, условия нашего сотрудничества будут предельно простыми – если я не получаю во владение Чашу Первого в срок, что мы оговорим, юная вампиресса Мируна, которая была впервые рождена в мир вашей единоутробной сестрой Еленой, выйдет навстречу рассвету. Мы понимаем друг друга?

– Более чем, – выдавила я сквозь зубы.

– И “получаю во владение” значит именно получаю, госпожа Казанцева, а не удостаиваюсь краткой возможности подержать в руках. А так, как это вы вовлекли отдел в лице майора Волхова в нашу ситуацию, то и на ваши плечи ложится задача с тем, как это разрулить. Не наша проблема, исключительно ваша.

– Поняла. Но я хочу увидеть сестру.

– О, тут совершенно без проблем. Как вы смотрите на то, чтобы именно она доставила вам те самые запрошенные вами материалы по Чаше?

Что?!

Минут тридцать я вышагивала по тротуару перед своим домом, где была назначена встреча, сопровождаемая пристальным взглядом Лукина. Решено было, что Волхову лучше уехать, исчезая пока с поля действия, чтобы не нервировать вампов. Хотя основным психующим действующим лицом была я.

– Ты же понимаешь, василек, что они пришлют твою сестру только за тем, чтобы у тебя была возможность убедиться в том, что они полностью контролируют ситуацию? – спросил меня Данила еще в доме.

– А они ее контролируют?

– На данный момент полностью, – ответил ведьмак.

Я перевела взгляд на подпершего стену плечом Волхова, и он молча кивнул.

– А если мы захватим Лену? Запрем тут в подвале, и никакого выхода к рассвету! Замочит навий долбанного Петшу и…

– Ничего, – оборвал построение моего плана Лукин. – Ну неужто ты думаешь, что они отпустили бы сестру к тебе, если бы хоть чуть сомневались в своей полной власти над ней? Тебе же этот… – Данила качнул головой в сторону майора, – четко сказал – полностью обращена. Теперь убей хоть Петшу, хоть весь клан их вырежи, а обратно человеком это Лену не сделает.

– Зато она не умрет. Не выйдет ни к какому рассвету!

– Если они ей промыли мозги качественно, то выйдет, как только ты ее выпустишь, – негромко возразил Егор. – Я такое уже видел.

– Не выйдет! Я не позволю!

– И что, поймаешь ее и станешь в подвале годами держать? – вздохнул Данила, чьего укоризненного взгляда я избегала, потому что сто процентов увижу в нем то, что и так знала в глубине души – никакой это не выход. – Людей ей в пищу таскать сама станешь? Сможешь? И учитывай, что она еще наверняка сражаться с тобой на полном серьезе станет при попытке захвата. Люськ, пойми, имя у нее иное теперь не просто так. Твоей сестренки на данный момент нет в том теле, и вернется ее сознание частично, если вернется, только годы спустя. Ну, в смысле, при обычном течении вещей, без вмешательства Чаши.

В его так бесящей меня правоте я убедилась с первого же взгляда на выступившую на свет фонаря Лену. Нет, не Лену. Чужачку с лицом моей младшей сестры. Хотя и его я узнала не сразу. Ослепительная, просто сверхъестественная красавица в тонком белом, чуть опалесцирующем облегающем великолепное тело платье, невзирая на уличный холод и мелкий дождь, выплыла из темноты, ступая по-кошачьи сексуально и держа такую царственную осанку, что будь я мужчиной, у меня наверняка бы сердце тут же остановилось и к ее ногам вывалилось.

Ленок всегда была у нас красавицей, вот тут уж природа постаралась ей щедро компенсировать за все, чем обделила в остальном. Но она была скромнягой и дико стеснительной, готова сквозь землю проваливаться, если парни взгляды на ней чуть подольше задерживали. А сейчас передо мной стояла та самая настоящая молодая, но дико опасная женщина-вамп, причем во всех смыслах этого слова. Агрессивный, но идеально подчеркивающий ее достоинства макияж, украшения явно цены немалой, что не затмевали блеском камней, а лишь обрамляли ее совершенство, платье, что не столько скрывало, сколько разжигало интерес, не будучи при этом нисколечки вульгарно вызывающей шлюшьей тряпкой, движения, что завораживали меня и, сто процентов, были способны ронять на колени мужиков.

– Говорю же, генетика у вас – мама не горюй, – пробормотал едва слышно за моей спиной Лукин.

– Привет, Лен, – я неуверенно шагнула навстречу сестре, что глядела на меня с какой-то пренебрежительной снисходительностью. Я все время пока ждала думала, что кинусь с рыданиями ей на шею, только увижу. Но с первой же секунды ощутила такое запредельно холодное отчуждение, что и лишнего шага ближе делать не захотелось.

– И тебе здравствовать, – величаво кивнула она головой. – Ведь, чтобы услужить моему любимому, ты должна быть здорова и в полных силах. Я принесла то, что было велено.

Она сама шагнула ближе, и только сейчас я заметила еще движение в сумраке за ее спиной.

– Это что, надзирателей за тобой послали? – мигом озлилась я, пусть и понимала, что это логично.

– Это охрана. Ведь я еще юна, и жажда может возвращаться внезапно. Я дорога моему Петше, а ты ему нужна. Так что они здесь, чтобы уберечь нас обеих.

– Ты дорога ему? – не выдержав, повысила я голос. – Это поэтому он использует тебя как рычаг давления на меня?

– Василек…! – предостерегающе рыкнул ведьмак сзади, но я его не слушала уже.

– От большой любви и заботы он тебя, считай, выкрал из дома, превратил из человека в кровососущее чудовище и собирается выгнать на солнечный свет, если я не подчинюсь?!

– Он меня одарил безмерно, глупая, – губы Лена тронула прекрасная, но абсолютно ледяная улыбка. – Из слабого ниочемошного создания превратил в ту, кто смотрит теперь на жизнь как хозяйка и хищница. Я стою отныне на той вершине, откуда все, и даже ты, видятся лишь жертвами, пищей. А что насчет чудовища… ну тебе ли говорить о таком. Ты главное подтверждение того, что никто в нашей семье человеком не был. Мы изначально принадлежим к миру подлунных, а все они в той или иной мере в глазах людишек чудовища.