Галина Чередий – Ведьма. Открытия (страница 21)

– Понятно, воспаление скромности тут, – оборвал он меня и просто сгреб и закинул себе на плечо, как мешок с мукой, бодро зашагав к зданию. – И к твоему сведению, отельчик маленький, но очень достойный.

– Отпусти! – забрыкалась я, но он уже толкнул дверь и вошел внутрь. – Ты что творишь?

– Привет, Сонь! – не обращая на меня внимания, жизнерадостно приветствовал ведьмак кого-то. – Какой свободный?

– О, Данечка! – Ему тут тоже были явно рады. – Да у нас как раз весь первый этаж сейчас пустой, любой бери.

– Ага, мы по-быстрому, – ответил он, даже не замедлив шага. – Федору привет!

Волосы свесились, закрывая мне обзор, и я успела зацепить взглядом только стройные ноги его собеседницы в черных туфлях на высоком каблуке.

– Данила, остановись и прекрати это немедленно! – зашипела я змеей, как только мы опять оказались одни в коридоре. – Не смей! Это насилие и вообще преступление!

– Василек, преступление – подвергать жизни и здравомыслие окружающих упрямым нежеланием следовать потребностям своей сути, – отрезал ведьмак, толкнул первую попавшуюся дверь и внес меня в комнату.

В несколько широких шагов он достиг кровати, крутанулся на месте, скинул меня на матрас и принялся расстегивать куртку. Я рванулась сходу, вскакивая на ноги и ломанувшись прочь, но он запросто перехватил меня поперек тела и швырнул обратно.

– Да ты долбанулся? – Шок стал стремительно перерастать в ярость.

– Джинсы хоть сними, а то в одежде неудобно же и совсем уж пошлятина, – оскалился нисколько не впечатленный моей злостью ведьмак уже откровенно нагло и, скинув куртку небрежным движением мощных плеч, демонстративно взялся за пуговицу на своей ширинке.

– Да пошел ты! – зашипела я зло, и от прилива гнева меня кинуло в жар, а перед глазами все начало заволакивать багровой дымкой.

Подобралась, готовясь лягнуть его с обеих ног, и ударила со всей силы. Но Данила умудрился уклониться и через мгновенье навалился всем своим весом на меня. Мир вокруг полыхнул, взрывая заодно и мой разум, сжигая без следа все сдерживающие оковы, и уже в следующее мгновение я сидела верхом на агрессоре, рыча от удушающей похоти, которой за полвдоха обратилась ярость, и рвала на нем свитер, раздирая вместе с рубашкой, как бумажные, добираясь до обнаженной кожи. Ведьмак в долгу не остался, рывком задрал мой свитер сразу выше головы, вынудив дальше выпутываться из него самой, пока он ловко сдвинул вверх мой лифчик, и сжал обе груди почти до боли, вышибая из меня протяжный стон удовольствия. Вылезшие черные когти полоснули по его груди, тут же вздулись алым борозды, и удовольствие стало диким хищным наслаждением, а багровая пелена ярче, потому что даже настолько интенсивного его адски не хватало.

“Мало-о-о!” – ревело оглушающе внутри. И я точно знала, кто в этом виноват, и новые багровые борозды на коже ведьмака стали мне компенсацией. И снова недостаточной. Беззащитное горло, откуда хлынет красная река, сердце, что бьется еще за его ребрами, а не в моей руке, вот что мне нужно! Данила зашипел, выгнувшись подо мной взбрыкнувшим жеребцом, сбрасывая с себя, и тут же перекатился снова, накрывая, обездвиживая, вдавливая в матрас и зафиксировав жестко мои руки над головой. Меня прошибло жестким разрядом, как если бы первая волна разрядки случилась просто от контакта нашей голой кожи. И спина все еще была дугой под высоким напряжением, когда ведьмак быстро сместился, продолжая удерживать за запястья одной рукой, а вторую сунул мне в джинсы, отталкивая разом с пути своих наглых пальцев белье, и беспардонно скользнул ими в меня. Снова полыхнуло-изогнуло-ослепило, а Данила вгонял и вгонял пальцы, что-то рыча мне в потный висок, беспощадно раскаляя все больше и больше, порождая в моем теле и сознании все новые и мощные волны багрового наслаждения, так и не омытого его кровью и не сожравшего его суть вместе с затухающим пульсом в вырванном когтями куске плоти. Я зашлась в беззвучном крике, лишившись последнего воздуха в чистом пламени, и наконец оно вырвалось наружу, прекратив сжигать, а потом будто схлопнулось, возвращаясь в меня и отпустив. Я обмякла и с трудом приоткрыла глаза, уже способные видеть окружающий мир в его нормальном виде, и тут же захотела их зажмурить, вспомнив, что чуть не сотворила буквально несколько минут назад.

– Ну вот и славненько, василек, – хрипло пробормотал тяжело дышащий ведьмак и чмокнул меня в мокрый висок, отпуская мои запястья, но не торопясь вытащить лапу из моих штанов. – Полечились, теперь как насчет повеселиться?

Глава 15

– Отпусти пожалуйста! – просипела, отказываясь взглянуть в лицо мужчине, а уж на кровавые следы своих безумств на его груди – тем более.

– Как скажешь, – легко подчинился ведьмак, не позволив себе и секундной заминки.

Выдернул руку из моих штанов и отвалился на спину, правда, тут же смутив меня, поднес пальцы к своему лицу и демонстративно глубоко втянул воздух.

– Охрененно пахнешь, василек.

Окончательно вспыхнув от стыда, я перевернулась на бок, спиной к нему, и подтянула к животу колени, прикрываясь еще и руками.

– Ты же не собираешься впасть в истерику, нет? – осведомился настороженно Данила.

Я прислушалась к себе. Уже знакомая довольная сытость, что медленно, как густой мед, растекалась по телу, задевая тягучими волнами и сознание.

– Вроде бы нет. Но чувствую себя… – В нос ударил чужеродный запах постельного отельного белья, вдоль позвоночника промчалась волна дискомфортного озноба, испортившая общую внутреннюю атмосферу довольства. – Для меня такое еще слишком дико.

– Люськ, ты не о том морочишься. Дико, что малознакомый мужик сунул лапу тебе в штаны и помог кончить? Тогда подумай, насколько дико было бы, если бы тебя сорвало где-нибудь посреди кучи народа. В том же магазине на шоппинге, толкнул бы кто или тряпку понравившуюся из-под носа выхватил, и понесла-а-ась! А вдруг бы и вовсе дома уже среди родных? Ты же, балбесины кусок, силой пользовалась, причем без опыта нормировать расход не умеючи, а кормить ее этим своим хитрожопым легавым благородно отказалась. А так нельзя, Люся, ни в коем разе, – последнее прозвучало уже очень строго, без малейшего намека на его обычную насмешливость. – Тем более сейчас, пока ты ни черта еще не знаешь о себе, не владеешь настоящим контролем. Какой бы мощной не была тачка под твоей роскошной попой, хоть, блин, карьерным экскаватором размером в две высотки, но она не станет работать без топлива. Но в отличии от того же экскаватора, что тупо заглохнет, наша сила живая и вечная, а мы, ее носители – ни хрена. Мы – временные, ну скажем, пользователи. Пользователи, василек, а не владельцы со всеми правами. Ну или, если хочешь, укротители хищников, как в цирке. Можем повелевать, типа, щелкнуть пальцами, произнести нужную абракадабру вместо алле-оп! или просто пожелать и лишить кого-то здоровья или даже жизни, стребовать себе блага всякие и прочее. Но что сделает хищник, которого будут заставлять работать и работать, но не давать жрать? Правильно, попытается сожрать любого в зоне досягаемости. В самом крайнем случае, даже своего временного носителя-укротителя.

– Мне в какой-то момент хотелось вскрыть тебе горло и вырвать сердце… кажется, – честно призналась я, снова передернувшись.

– Нормальная ведьмовская эротическая фантазия, – хохотнул Данила и, приподнявшись надо мной на локте, поцеловал в плечо.

– Жуткая. И раньше такого не было.

– Ты про горизонтальную эквилибристику со своей коп-батарейкой? – с легкой ноткой раздражения уточнил Данила. – Так с ним ты еще и не доводила себя до перехода почти через грань. Иначе покоился бы этот придурок с миром.

– Я не понимаю. У нас же не случилось… соития, а все успокоилось. Почему?

– Потому что, как я тебе и говорил с самого начала – подлунные партнеры в сто раз круче человеков обыкновенных. Во-первых, мы способны на вот такие вот финты с осмысленным и контролируемым разделением энергии. Во-вторых, при этом самом разделении мы ее не теряем, а умножаем, причем это работает для всех участников… хм… акта. А вот с людьми исключительно односторонний отъем.

– Но почему же тогда Волхов…

– Что? Бегает теперь за тобой с протянутой рукой, выпрашивая еще хоть разочек?

– Это не совсем так, но да. Он знает, что это вредно для него, но все равно хочет продолжать.

– Василек, подсевшие наркоманы тоже хотят продолжать и находят любые оправдания для своей зависимости. Слишком хорошо, Люськ, слишком. – Логично, тем более его иррациональная тяга объяснима сейчас, после всех этих мрачных событий с шефом и Гарпией. Вокруг все плохо и только секс – хорошо. Как-то же спиваются и присаживаются на дурь даже очень сильные люди. – Не сопи, Люсь, не надумывай только сейчас себе вины. Нариков, может, и принято называть больными людьми, но болезнь-то они себе эту сами себе наживают. Так что забей, слезет твой Волхов потихоньку.

Ладно, у меня, и правда, есть проблемы понасущнее этой. Я пошарила взглядом, ища свою одежду, и подтянула к себе этот клубок из сдернутых в горячке свитера и футболки.

– То есть повеселиться у тебя желания все же нет? – хмыкнул нависающий над моим плечом Данила, и я застыла.

Блин! Он же по факту помог мне и ой как неслабо, стало быть, по законам подлунных я ему должна? Гулко сглотнув, я стала медленно оборачиваться к нему, ощущая, что краснею до корней волос и внутри все как будто каменеет от напряжения. Откинулась на спину, отказываясь смотреть ведьмаку в глаза, и вздрогнула, когда он легонько провел пальцами по моей ключице.