Галина Чередий – Ведьма. Истоки (страница 5)

Тыдыщ в лоб! Ясно, кругами ходить не будем.

– Я своего досье не читала, так что ответить на ваш вопрос затрудняюсь, – ответила, начав прохаживаться от стены к стене, чем заработала раздраженный короткий взгляд от так и не представившегося невежливого типа.

– То есть свою связь с майором вы не отрицаете?

– Нет… – я чуть не продолжила, заявляя что мы оба свободные люди, имеем право и все такое, но вспомнила наставления Лукина и прикусила язык.

– При этом ведьмак Лукин также является вашим любовником?

Хм… А ему это зачем? И кто его на самом деле интересует? Я или Волхов?

– Не вижу причин отвечать на данный вопрос.

– Смущает, когда указывают на вашу сексуальную распущенность? – ничуть не сменив выражение лица и тон, уточнил мужик.

– Мне казалось, ваш отдел занимается подлунными, а вы на самом деле – полиция нравов?

Он посмотрел на меня еще въедливее, сделав полуминутную паузу перед тем как выстрелить следующим вопросом.

– Майор Волхов в своем докладе указал, что именно благодаря вашей помощи были найдены и обезврежены чуди белоглазые и пресечено завершение ими обряда возвращения плодородия их самцам. Вы отдаете себе отчет, какой вред тем самым нанесли их и без того снизившейся популяции?

– Хотите предъявить мне обвинение за это? – вот теперь я чуть удивилась.

– Хочу узнать, зачем вы согласились участвовать.

– Меня попросил об этом майор Волхов, с которым я состояла уже в интимной связи, – нарочно повторила я его же слова. – И я не нашла причин отказать своему любовнику.

Ну а что? Так же все и было.

– То есть это было исключительно личное одолжение, а не осознанный душевный порыв помогать людям в борьбе с вам подобными?

Пипец, перешли к моим мотивациям? Допрос это, беседа на общие темы или тест у психолога?

– А душевные порывы бывают осознанными?

– Майор Волхов озвучивал вам, какие цели преследовал, вовлекая вас в это дело?

– А здесь могут быть варианты?

Вот, значит, как, все же под Егора ты копаешь. Знать бы еще, в связи с чем.

– Безусловно. Например, он не доверял своим коллегам, в том числе и своему бывшему шефу. Или, скажем, хотел подсидеть его и занять эту должность, чтобы и дальше продвигать метод тесного сотрудничества с подлунными.

– Прошу прощения, я не знаю, как к вам обращаться, но, скажите, вы лично знакомы с майором Волховым?

Угол его левого глаза дернулся самую малость. Бесит, когда вопросом на вопрос?

– Подполковник Александров, – сухо представился он и кивнул так же, очевидно, отвечая на мой вопрос.

– Господин Александров, – продолжила я, не размениваясь на автоматические “приятно познакомиться”, потому что никому тут не приятно. – Скажите, майор Волхов производит впечатление мужчины, что станет распространяться о своих планах любовнице, коих у него немало?

– В чем состояла суть ваших разногласий с кланом Войтович, что вылилось в открытый конфликт в ночь с третьего на четвертое декабря?

Да‑да, я уже поняла, что вы поклонник внезапной смены темы и вопросов в лоб, подполковник.

– Насколько мне известно, в результате этого происшествия люди не пострадали, так что, в сферу деятельности отдела оно не попадает.

Лукин мне рассказал, что Хлысты просто переносили вамповских рабов крови подальше за город и вырубали, таким образом исключая из действа, так что все они живы‑здоровы. Самим их хозяевам так повезло далеко не всем.

– В сферу деятельности отдела попадает любая активность подлунных, особенно та, у которой были свидетели среди рядовых граждан. Повторюсь: в чем суть вашего конфликта с кланом Войтович?

– На данный момент уже ни в чем.

– В чем же она была изначально?

– Это сугубо личные вопросы, и отвечать на них я не планирую.

– Майор Волхов принимал непосредственное участие в конфликте?

– Нет, – ответила без запинки.

Если подумать, то правда же. В самом конфликте он не замешан, на берегу присутствовал как частное лицо, а Бувье убил в качестве самообороны.

– Вы передавали майору Волхову артефакт под названием Чаша Первого?

– Нет.

– Данный артефакт на данный момент у вас?

– Нет.

– Где находится Чаша?

– Где‑то на дне реки.

– Вы можете указать конкретное место?

– Нет. И никто не сможет. Чаша больше недоступна навсегда.

– Это произошло в результате ваших действий?

– Да.

– С какой целью вы сделали Чашу недоступной для призыва?

Он знает? В смысле о том, что ее нельзя было найти, а только призвать. Откуда? Спрашивать вслух, конечно, не стала.

– Сделать недоступной и было целью.

– Почему?

– Я посчитала это правильным. Слишком много силы, слишком сильное искушение.

– А вы, стало быть, искушения не испытали?

Да как‑то не успела, слишком уж все быстро происходило.

– Не припоминаю. Очень насыщенная ночь тогда выдалась, знаете ли.

Следующий час, а то и больше, Александров, что называется, “водил меня кругами”. Задавал практически одни и те же вопросы с вариациями. В животе уже громко урчало, голова трещала, во рту пересохло, да и в туалет смотаться не помешало бы. Я уже готова была заявить о всех своих потребностях и просить прекратить это переливание из пустого в порожнее, как по мне, как подполковник свернул разговор сам. Просто засунул бумаги обратно в папку и поднялся.

– Мы закончили на сегодня, госпожа Казанцева.

Я не стала скрывать своего облегчения и шагнула к двери, забыв, что она заперта. Александров подошел, взялся за ручку, и вот тут я уловила некую волну. Магия. Совсем слабенькая, стояла бы я чуть дальше и не почуяла бы.

Я уже шагнула в коридор, как мне в спину прилетел вопрос:

– Вам известно местонахождение майора Волхова в данный момент?

Я обернулась, удивляясь по‑настоящему и встревожившись.

– Он пропал?

– Он… в отпуске, – нарочно выдержав паузу в пару секунд, ответил новый шеф отдела. – И разве не странно, что он проводит его не с вами?

Еще как странно, пусть и не то совсем, о чем ты говоришь, подумалось мне, но вслух сказала только:

– Для майора Волхова? Нисколько.