Галина Чередий – Упрямый трофей (страница 8)

Я скривился, терпеть не могу ни когда она меня так по пидорски называет, ни когда лезет со всякой хренью, когда я делом занимаюсь. И так уже башка гудит, как колокол и глаза вылезают, который час отсматриваю записи камер в клубе за последний месяц. Я эту мразину, которая мой клуб дурью засрать пытается найду и лично удавлю.

— Элка, отвали, мне похер! — дернул я плечами, но вскользь в экран ее телефона глянул, а потом невольно еще раз.

На видео как раз гандон Олежек тащил к тачке девку, отмахиваясь от толпы репортеров. Девка ему едва ли до плеча доставала и выглядела очень тощей и мелкой. И вот это недоразумение прям сшибла и отпугнула нападавшего, как болтают? Да ее саму же соплей перешибешь. Может правда то, что захерачить Олежку пыталась одна из его брошенных подстилок? Он, конечно, на моей памяти ни с кем всерьез не мутил, но бабы существа странные, чего там в башке у них — хрен разберешь. Ты ей разок присунул, а она уже тебя в собственность зачислила и надумала себе всякого. Вон как Милана, что который день мне названивает и написывает.

— Я тебе сто тысяч раз говорила не звать меня Элкой! — возмутилась подружка. — Эль и никак иначе.

— Я тебя в принципе не звал, ты сама приперлась. — огрызнулся я ради правды.

Элка решила меня в очередной раз простить два дня назад, явилась в клуб, липла, всячески демонстрируя права собственности и так и не отлипала, мешая мне заниматься вычислением барыги.

— Стремная она какая-то. — Элка сделала вид, что не услышала моего откровенного хамства, плюхнулась в кресло на колесах рядом, развернулась и стала пристраивать ступни на моих бедрах, само собой, стараясь задеть и член. — Неужели твой брат мог и правда на такую повестись?

— Он мне не брат. — привычно огрызнулся я, знает ведь, зараза, что ненавижу когда нас в родню записывают с этим гандоном Фоминым, так что сразу мелко отомстил. — Нормальная она вроде, блондинка вон и лицо вроде ничего, без дутого свистка и скул у*бищных этих, по крайней, мере не кукла перекроенная по одному общему лекалу.

На самом деле, я и рассмотреть то спасительницу эту Олежека не успел, че увидеть можно за несколько секунд. Но бесить Элку мне нравилось, авось психанет и свалит уже обижаться дней на несколько, не самому выставлять. Она злопамятная и потом, когда понадобится вместе на какое-нибудь мероприятие официальное идти, заставит упрашивать, что меня бесит. Матери она нравится, о чем Элка прекрасно осведомлена и чем пользуется.

— А я говорю — стремная! — мигом озлилась и вскочила Элка. — Что вы там мужики понимаете в красоте! Девушки столько вкладываются в свою привлекательность, а вы вечно ведетесь на всякий отстой. Может и сам был бы не прочь это страшилище трахнуть?

— Ну я же вообще не привередливый, ты в курсе, — ухмыльнулся я, вернувшись к просмотру записей из клуба. — Элка, отстань от меня с этой всей херней, я занят. Езжай домой или в салон, пошопься там. От меня главное сейчас отстань.

— Скотина ты, Мур-Мур! — о, процесс пошел. — Я тебе эту дрянь Милану простила, сама приехала, — а я об этом просил разве? — Забочусь, кормлю-пою, лаской окружаю, — докапываться до приходящего клинера и заказывать доставку еды из ресторана теперь зовут заботой, а попрыгать на члене с выражением лица “да когда ты уже кончишь?” — лаской. — А ты — свинья неблагодарная. Третий год терплю тебя, бабника конченного, прощаю и прощаю, а ты что?

А я тебе бабки и статус невесты, а не просто шкуры одноразовой, как у телок того же Олежека. Но отвечать я благоразумно не стал. Нахрена, если она сама со всем прекрасно справится. Накрутит себя, высказывая какой я урод и тварь, расхерачит пару кружек-тарелок, проклянет, потом зарыдает в голос и свалит наконец, грохнув погромче дверью. Сценарий знакомый до тошноты.

Едва стихли вопли, я набрал Сыча, друга детства и управляющего в клубе.

— Не спишь? — спросил, когда он промычал мне в ответ нечто нечленораздельное. — Слушай, я вот думаю, как мы срались тем вечером в клубе много кто слышал. И что Олежек грозился выловить барыгу тоже. Так?

— Ну и? — Сыч зевнул в трубу так, что у меня самого челюсти свело.

— Так может кто-то подумал, что у него есть инфа какая-то по личности дилера и решил завалить его по быстрому?

— Ну… есть такая вероятность. — поддержал мою мысль Сыч.

— А раз есть, то нам надо с этой девкой, что его спасла пообщаться.

— На кой? И разве ее личность, как свидетеля не тайна следствия?

— Ты че, реально проспал все? Ее журналюги уже как-то рассекретили. В сети посмотри.

— Серьезно? Но ведь менты ее уже опрашивали. — наконец расшевелился друг.

— То менты, а то мы. Менты персонал и народ постоянно тусящий в клубе не знают так, как мы.

— И что?

— Не тупи, Сыч! Может она какую-то мелочь вспомнит, шмот приметный или там кусок татухи, голос.

— Херня! Это тебе не кино. И ты чего, реально кого-то из нашего персонала подозреваешь?

— Хрен знает, Сыч… Но вот как удается им барыжить, что никак не вычислим, если никто из наших не прикрывает? Я по камерам уже задолбался смотреть, но пока только одного типа подозрительного засек. Сегодня ночью надо отловить его и тряхнуть. Я фото уже охране скинул, как только объявится охрана его в подвал проводит, там и поговорим по душам.

— А если это не он и потом к ментам жаловаться кинется? Нам оно надо вообще? Пока эта херня с наркотой наше внутреннее дело, а до ментов дойдет и будут каждую неделю облавы с обысками устраивать, хрен тогда нормально работать сможем.

— Да брось, мы его убедим этого не делать. А вот с этой свидетельницей надо поаккуратнее, может бабок ей для освежения памяти предложить?

— Ага и она тебе набрешет за твои же бабки чего угодно. И тату вспомнит и адрес с именем-фамилией. Идея — говно, братан. Что она могла увидеть?

— Может и так, но попробовать стоит.

— Слушай, тебе не похрен кто там хотел замочить этого скота Фомина? На твоем месте я бы этому челу еще бы и премию выдал.

— Ну ты с премией загнул конечно. В целом похрен конечно глубочайше, но одно дело сраться с ним и метелить друг друга иногда, а замочить — это другое. Я его ненавижу и псих на всю голову, но не до такой же степени. К тому же, пока я не узнаю кто Фомину бошку проломить хотел, его папаша будет думать на меня и, следовательно, моей матери мозг выносить. А такого мне не надо.

— Я-я-сно. Угораздило же маман твою с этим ублюдским Фоминым сойтись. Может…

— Хорош! — оборвал я его, мигом свирепея. — Пасть захлопни! Сколько раз говорил, чтобы мать не трогал мою! Сыч, ты мне друг, но еще хоть слово и реально зубы в глотку забью! Понял?

— Да понял. — проворчал он.

— Ну и супер. Короче, до утра пробей мне все по этой спасительнице Олежека.

— Ок, сделаю. — буркнул Сыч.

— Все, до связи.

ГЛАВА 10

Галина

Я решила, что если уж наглеть — так по полной. Раз в кои-то веки у меня вместе сошлись деньги, транспорт, цены и помощники — надо использовать шанс на всю катушку. Само собой, одной телеги на мой размах не хватило, вторую пришлось толкать Олегу, который взирал на мои действия с нескрываемым изумлением и растерянностью. Почему-то подумалось, что ему сроду в подобном месте бывать не приходилось. Да и зачем бы? Макаронами по акции закупиться? Что-то я сомневаюсь, что в сетевых магазинах в принципе бывают те из них, которые он есть привык.

— Галь, прости конечно, а ты одна живешь? — наконец спросил он, когда я плюхнула в телегу сразу две сетки картошки по десять кило.

— С кошкой. — ответила я, начав придирчиво выбирать лук в большой пакет.

— А зачем тогда столько? Разве оно… ну не знаю… не испортится?

— В погребе — нет. А следующая возможность съездить и затариться в таких масштабах когда еще мне подвернется. На такси кататься сюда дорого, а маршрутки вечно битком, много не наберешь.

— У тебя есть погреб? — прозвучало так, будто я сказала нечто пугающее.

— Ну не графские подземелья конечно, но да, приличный погреб. Мой дедушка строил дом по уму и со всем необходимым. Так что и погреб есть, и сарай, и баня с теплицей. Правда все требует ремонта, давно же строилось.

— Это все в городе? — изумился Олег.

— Ну да, я в частном секторе живу на Дубинке.

— На Дубинке… — нахмурился он. — Район с так себе репутацией.

— Это да. — согласилась я, — Чужим там ночью по улицам гулять строго не рекомендуется.

— Ладно, в погребе не испортится, но ведь сейчас двадцать первый век и есть доставка! Ты можешь все это заказать и тебе эти твои мешки привезет курьер.

— Что, уже пожалел, что согласился? — усмехнулась я, выбирая банки с тунцом.

— Нет конечно, просто мне интересно. Тратить на такое силы и время, когда можно все сделать гораздо проще.

— Во-первых, я работала курьером, был момент и знаю какой это незабываемый кайф — тащить какой-нибудь супер тяжелый заказ в, как назло, хреновую погоду, особенно если потом тебе даже спасибо не скажут и копейки чаевых не дадут. Курьеры — тоже люди, знаешь ли.

— Хм… Я как-то не думал над таким. — снова нахмурился Олег, а я продолжила.

— А во-вторых, сборщику же пофиг вообще-то чего он там в пакет накидывает, их зарплата за скорость капает, а тут я могу все сама пощупать, понюхать и выбрать.

— Так говоришь, будто выбор какой-то там моркови — прям удовольствие.

— Конечно! — я показала ему эту самую упомянутую морковь — ровную и крупную, которую выудила из кучи кривеньких и мелких. — Любой выбор — удовольствие. А когда его сделали за тебя — некомфортно. Ну мне по-крайней мере. Но ты вроде хотел поговорить о происшествии с тобой.