Галина Чередий – Упрямый трофей (страница 10)

— И что? Я могу морально тебя поддерживать в процессе.

— Ты серьезно?

— Абсолютно!

— У меня пока и цемента с песком нет. — растерялась я.

— Вообще не проблема. Значит с меня цемент, песок и моральная поддержка.

— Ну… ладно. — согласилась я.

Надеюсь я об этом не пожалею.

ГЛАВА 11

Олег

Кашпо, это же типа горшок цветочный? А Галина работает в цветочном. Ладно, тут я еще логику прослеживаю. Цветам нужна земля, а земле — горшки. Но цемент… Черт, до сих пор у меня не было ни одной знакомой девушки, которая хотела бы что-либо делать с цементом. Да чего уж там, я сам сроду ничего с ним не делал и даже рядом не стоял с теми, кто бы этим занимался. Зачем бы? Есть же строители, штукатуры там всякие, маляры… и кто там еще с этим может быть связан? У них это профессия, они за нее деньги получают. С чего бы кому-то, хрупкой девушке, захотеть ковыряться в цементе?

Может это у Галины такой хитрый способ выпендриться? Смотри, какая я необычная! Все вокруг психологи с тарологами да бьюти или тревел блогеры с коучами всевозможной херне, а я вот по цементу прусь. Если и так, то ей это удалось и мне уже интересно, плюс вопрос уже принципа и моего гадкого характера развести таки ее на секс. И чем больше смотрел на нее, говорили мы, тем сильнее разгорался мой азарт и заводила она меня сильнее.

Я привык к девушкам ярким, таким, у которых все козыри сразу напоказ, потому как конкуренция жесткая, а с Галиной совсем другая история. Мимо такой, как она, запросто пройдешь на улице, но стоит только разок зацепиться глазами, глянуть повнимательнее, и увидишь то, что потом не развидеть и расхотеть, захотев, не получиться. Нет объяснения этой волшебной манкости, заметив и ощутив которую, ты становишься словно околдован и тебе все сразу в ней нравится — как голос звучит, как она хмурится, как двигается, просто, естественно, совершенно не придавая значения какое впечатление производит, не ловит своё отражение в каждой подходящей для этого поверхности. И то, что не таращится она на меня, изображая восхищение и мгновенную влюбленность, а бросает короткие взгляды “по делу” – нравится. И то, что улыбается скуповато, а не заливается хрустально-фальшивым смехом чуть что. Она мне нравится. Возбуждает, однозначно, но и нравится. Давненько такого не случалось. Ведь чтобы снять девушку и ее трахать совсем не обязательна симпатия, достаточно чтобы член счел ее достаточно трахабельной и вставал исправно. Нас мужиков возбудить — запросто, на то мы и самцы почти всеядные, а вот понравиться по настоящему…

— Все, приехали, вон моя калитка! — сообщила Галина, оторвав меня от раздумий и пристального разглядывания ее лица.

— Темнотища тут однако. — проворчал Макс. — Неужели все фонари местное хулиганье побило?

— Не-а! — ответила Галина, распахивая дверь. — Фонари целы, просто администрация не считает нужным тратиться на освещение тут. То ли дело центр, там люди живут же, а мы на окраинах и так обойдемся. Спасибо большое за все!

— Ты же не думаешь, что мы с Максом просто оставим все твое добро у калитки, предоставив таскать самой? — мы с водителем покинули салон одновременно.

— Ой, да что там таскать! Я в три ходки могу справиться.

Да что за муж у неё такой был, если такое для Гали — в

в порядке вещей?!

— Ну уж нет. Не переживай, на поздний чай напрашиваться не стану. Но занести поможем и не спорь.

— Ладно. Спасибо.

Галина распахнула калитку и сказала:

— Погодите, я хоть свет на крыльце вклю…

— Ах ты шлюха! — заорал некто из темноты, не дав ей договорить и по глазам резанул луч яркого света, ослепляя в первый момент. — Тварь продажная!

— Семенов, какого черта! У меня чуть сердце не встало! — сказала в ответ Галина, выронив пакет.

Надо сказать, что даже я вздрогнул от неожиданности.

— У тебя нет сердца! — между тем вопил из темноты незнакомец находящийся, судя по голосу и тому, как рыскал из стороны в сторону луч фонаря, в изрядном подпитии. — Ты — бессердечная зараза, Галя! Я тебя… перед тобой…все для тебя… а ты!

— Что происходит? Это кто? — спросил я наконец, а Макс подошел поближе готовый вмешаться.

— Я ее муж! Законный! — ответила темнота с фонариком.

— Законно бывший. — на удивление невозмутимо ответила Галина. — Семенов, гад, ты просился на одну ночь перекантоваться, а сам торчишь уже в моем доме больше недели, еще и концерты мне тут закатывать взялся. А ну живо собрался и выметайся!

— Галечка, ну как же ты могла-а-а! — взвыл экс-супруг и шагнул из темноты, попытавшись сграбастать хрупкую Галину, но она отшатнулась, а я решительно пихнул его в грудь. Не удержавшись на ногах, мужик рухнул в темноту и что-то затрещало.

— Блин, мои розы! — натурально рыкнула Галина и зыркнула на меня. В темноте видно было мало, но я прям почуял — взгляд недобрый. — Семенов, зараза, ты хоть когда то бесить меня и портить все вокруг перестанешь?

— Галя, ну за что?! Я же тебя люблю! Жить без тебя не могу! — натурально заскулил алконавт, барахтаясь в кусте.

Хм, а может мое предположение о разводе по причине неверности ошибочно? Может муженек бухал по-черному? Хотя, когда одно другому мешало.

— Потому что, кроме как со мной, больше негде. Но с меня хорош. Андрей, выметайся, хватит уже.

— Я не могу встать.

— А зачем было так нажираться?

— Потому что ты шлюха и спуталась с этим… этим хлыщем ради денег! Мне Ленка все рассказала!

— Смотрю эта Ленка много кому и чего рассказала. В любом случае, с кем бы я там не спуталась — это вообще не твое дело. Мы в разводе, смирись.

— Ни за что! Не примешь обратно и я руки на себя наложу!

— Да хоть бы-хоть бы. — нисколько не смягчилась Галина. — Вот какое плохое зло я кому сделала? За что мне это полуночное позорище?

— Когда ты такой стала, Галечка? ! Ты же совсем другая была-а-а! — продолжал блажить и ворочаться на земле придурок. — Добрая, заботливая-а-а…

— Удобная-а-а. — передразнила Галя.

— Я все равно тебя люблю-ю-у-у!

Я решил, что и дальше наблюдать за бездарным моно-спектаклем одного бухого актера не желаю. Наклонился, сгреб здоровой рукой его за шиворот, вздернул на ноги и стал толкать к калитке. Он пытался отмахнуться или вывернуться, но куда ему.

— Галя-а-а! Помоги! — тогда взвыл он жалостливо. — Куда я пойду-у-у? Сейчас но-о-очь!

— Олег, да брось ты его. — вздохнула тяжело Галина. — Куда его и правда такого сейчас.

Вот что за натура у женщин противоречивая? Только что сама гнала, а прихватили этого комедианта за шиворот, так сразу жаль ей? Или тут происходит спектакль с широко известным названием “милые бранятся — только тешатся”? И что-то меня от это мысли мгновенно аж жаром злости окатило.

— Ты нормальная вообще? Собралась с этим в одном доме ночевать?

— Обойдется. В сарае есть старый топчан, одеяло дам и пусть там проспится, а завтра уже на выход с вещами.

— А может этот развод у вас только на бумаге?

— Что? — опешила Галина.

Пришлось сделать пару вдохов, чтобы взять неожиданный гнев под контроль и вспомнить, что, вообще-то, лезу не в своё дело. Мне она так-то ничего не обещала, даже ровно наоборот.

— Ничего. Ладно. Слышал? — я слегка встряхнул пьяницу. — И учти, что завтра с утра я снова буду тут и ни дай Бог ты натворишь чего…

Стеная и всхлипывая, как беспокойный призрак, экс-супруг все же смиренно ушаркал куда-то вглубь двора.

— Зря. — поморщился я от боли в потревоженном плече. — Лучше бы мы его вывезли и ментам сдали, пусть бы ночевал в отделении.

— А завтра мне и его и моя мать названивали бы, чтобы рассказать какая я бессердечная сволочь? Нет уж, пусть в сарае спит, так меньше последствий.

Похоже тут все закручено посерьезнее, чем мне представляется. С другой стороны, в мою жизнь что ли отец с мачехой не пытаются влезать?

— Галь, лезть с советами последнее дело, но пока ты идешь на вот такие компромиссы он так и будет отравлять твою жизнь. Рвать, так с концами.

— Ты так всегда поступаешь? — огрызнулась она, снова пробуждая мою злость.

— Если ты о том, пустил бы я кого-то из бывших пожить у меня недельку-другую, то однозначно нет.

— А если ей пойти больше некуда?

Будто мне не похрен. И сильно сомневаюсь, что у тех, с кем я обычно спал, могла возникнуть столь безвыходная ситуация.

— Есть съемное жилье, гостиницы, хостелы наконец. Максимум на что бы я пошел — дал бы денег. И то в крайнем случае. Не из жадности, а потому что терпеть не могу, когда меня используют. Человеческая натура такова, что если позволишь это раз, то попытки будут снова и снова. А мне мои нервы дороги.

— Но ведь человек может и правда оказаться в трудном положении. И в конце концов, ты же используешь девушек для собственного удовольствия, почему бы им не делать того же в ответ?