Галина Чередий – Упрямый трофей (страница 5)

— Ты вообще знаешь, что многие умные женщины не заморачиваются насчет леваков мужей, они даже за. — не захотела оставлять столь увлекательную, на ее взгляд, тему напарница. — Потому как у мужика тогда чувство вины проявляется и верти им как хочешь.

— Лен, отстань! — повысила я голос и швырнула в мусорное ведро розу, стебель которой сломала в сердцах. — Не хочу я им вертеть, ясно? Я к нему больше прикасаться не хочу никогда. Измена — это грязь. Я не свинья, чтобы в грязи валяться и этим наслаждаться, даже если все вокруг станут утверждать, что грязь эта лечебная и дофига полезная. А самое противное в измене то, что тебя в эту грязь макают без твоего ведома и согласия. Однажды ты узнаешь, что она в твоей постели и ты в ней по уши, а понятия не имела.

— Ой, вот ты дур-а-а-а, Галя! — закатила Ленка глаза. — Он что, тебе болячку позорную от любовницы притащил? Нет? Ну и чего тогда сгущать краски и утрировать, себе же нервы мотать? Грязь ей! И теперь что? Ни с бывшим не сходишься, и на других не смотришь даже.

— Имею право жить, как хочу. А хочу я сейчас побыть одна, без забот и драм.

— Ишь ты, еще скажи, что тебе так даже лучше. — да запросто, суеты куда как меньше и нервы уже почти в порядке. — Ты че думаешь, вечно молодой будешь? Да как тридцатник стукнет никто на тебя и не глянет! Будешь кому угодно рада, только бы хоть кто-то диван просиживал, а не в пустой дом каждый день возвращаться.

— Ничего страшного, я заведу сорок кошек, десять собак, попугая ругающегося матом и куплю хороший вибратор. — фыркнула я, отмахиваясь.

Сказала и даже представила себе. В смысле всю эту кучу живности. Наверняка тогда вся родня и соседи сочтут меня сбрендившей и отвалят наконец с бесценными советами, как строить жизнь и отношения. Кто пристает с этим к чокнутым? Правильно — никто.

— Говорящего попугая с нашей зарплатой? И вибратор? — хохотнула Ленка. — На прямо хороший фиг накопишь и столько зверья не прокормишь.

От продолжения разговора на осточертевшую тему меня отвлек звонок моего смартфона.

— Слушаю! — ответила, нахмурившись, номер был незнакомый и ожидала какую-нибудь рекламу или еще какую-то фигню из разряда холодных обзвонов.

— Здравствуйте! Могу я услышать Семенову Галину Ивановну? — спросил незнакомый мужской голос.

— Можете. Это я.

— Прекрасно. Здравствуйте, Галина Ивановна, а я — Олег Фомин. — сообщил незнакомец. — Где бы я мог с вами увидеться?

— А зачем нам с вами видится, неизвестный мне Олег Фомин? — спросила, а копошившаяся в цветах Ленка резко вскинула голову и уставилась на меня натурально открыв рот.

— Хм… Неизвестный? — на том конце явно было слышно замешательство, а напарница наклонилась ко мне, силясь расслышать что-то. — Я тот самый человек, кому вы жизнь на днях спасли.

— Да? А, точно, следователь же говорил как вас зовут. — вспомнила я.

— Что? — почти беззвучно зашипела Ленка, вытаращив глаза. — Ты спасла Фомина? Как?

— И? — прозвучало из динамика, а я отвернулась от Ленки и ее гримас.

— Что “и”? — не поняла я.

А, наверное надо самочувствием из вежливости поинтересоваться.

— Где я могу вас видеть, чтобы выразить свою благодарность за спасение жизни? — пояснил Фомин, как мне почудилось уже с намеком на раздражение.

— Да не на… Ай! — начала я, но Ленка вдруг больно ткнула меня в спину пальцем. Я обернулась, чтобы одарить ее гневным взглядом, но она опять начала гримасничать, бешено жестикулируя и даже подпрыгивая на месте. — Слушайте, да что я там особенного сделала! Не стоит, можете выразить ее и по телефону.

— Дура ненормальная! — зашипела Ленка мне в свободное ухо и я отпихнула ее локтем. Да что с ней такое?!

— Галина Ивановна, я жизнь очень люблю и спасение своей ерундой не считаю, так что настаиваю. — сказал Фомин, как мне почудилось, с легкой обидой в голосе. — Причем прямо сейчас.

— Да-да-да! — запрыгала и закивала так, что чудом голова не отрывалась напарница.

— Ладно! — согласилась я, потому как похоже откажись я и эта ненормальная на меня с кулаками кинется. — Прямо сейчас вы сможете это сделать только по адресу Платановый бульвар двадцать семь, потому как я на работе и буду тут до десяти вечера.

— Прекрасно, не будем откладывать. — было мне ответом и мой собеседник отключился.

— Фомин?! — в ту же секунду завопила Ленка на весь магазин. — Сам Олег Фомин сейчас приедет сюда?! А-а-а!

— Лен, ты нормальная вообще? — поморщилась я от ее вопля.

— Ты знаешь самого Фомина и ни словом мне? — продолжила она вопить, начав еще и суетиться с непонятной целью. — Это, значит о тебе по телеку говорили? А ты мне ничего не рассказала?! Вот ты сволочь, Галя!

— Я без понятия кто и что говорили по телеку. И ты меня ни о чем таком не спрашивала.

— Да по всем каналам гудели, что Фомин выжил благодаря вмешательству отважной случайной свидетельницы. Блин, вот как тебе так повезло, а? Почему не мне? И молчит еще она! Если бы я спасла Олежека Фомина, то в палате бы его жить осталась на правах спасительницы! Я бы там дневала и ночевала!

— О Господи! — вздохнула я и вернулась к формированию букетов из заказа. — Лен, давай работать, нам еще шестнадцать штук этих собрать надо.

— Галь, ты дура совсем? Сюда сейчас приедет Олег Фомин! Олег! Фомин! А ты о работе? Да в этой жизни таким как мы с тобой другого шанса с таким как он познакомиться больше не выпадет! — чуть ли не истерично заявила напарница, содрала рабочий халат и кинулась за косметичкой в сумку.

— Прекрасно, Олег Фомин будет все доделывать за нас, походу. — пробормотала я, поняв, что воззвать к адекватности Ленки не выйдет.

Она почти закончила наносить чрезвычайно яркий для белого дня макияж, а я успела собрать четыре из необходимых шестнадцати букетов, когда колокольчик на дверях звякнул и в наш магазин вплыл громадный букет кремовых роз. Голландия, высший сорт, сразу определила я наметанным взглядом, а на корзине вычурный серебристый вензель — логотип наших главных конкурентов.

— Хм… А вот это я похоже зря. — произнес уже знакомым голосом высоченный парень, собственно державший этот букетищё и растерянно-смущенно улыбнулся, оглядывая наш цветочный магазин. — Но кто же знал…

ГЛАВА 7

Галина

Ленка вскочила со стула и на секунду застыла с открытым ртом.

— Галина Ивановна? — спросил ее визитер с широкой улыбкой и она сначала бестолково кивнула, но опомнилась и замотала головой, ткнув пальцем в мою сторону.

— Это я. — подтвердила я ее пантомиму.

Фомин перевел взгляд на меня, его улыбка почему-то медленно погасла, светлые брови сдвинулись, высокий лоб чуть наморщился, а взгляд изменился. Такое чувство, что он задался вопросом точно ли я та, кто ему нужен. Даже еще раз глянул на Ленку и снова на меня, будто сравнивая. Ну еще бы, напарница была и по жизни выше и на каблуках, без рабочего халата прекрасно были видны ее очевидные женские прелести, плюс волосы распустила, настоящий боевой макияж в наличии. Так что я на ее фоне наверняка сейчас выгляжу невзрачным воробьем.

— Эммм… — закончил таки явно не радующее сравнение господин Фомин и усмехнулся. — Похоже мне стоит свой букет выбросить в урну. Это все равно, что кондитеру в подарок коробку конфет припереть.

— Ну зачем же в урну? — удивилась я, продолжая при этом работать. — Цветы-то не виноваты в том, что вы сделали неудачный выбор. Подарите его на улице первой встречной, она вас на всю жизнь после этого запомнит.

Хотя нужно быть честной — такого парня и без подобного эффектного жеста сложно не заметить или не запомнить. Рост точно под сто девяносто, блондин с короткой аккуратной стрижкой, голубоглазый, с чертами лица голливудского актера, сразу припомнить имени которого я не смогла, широкие плечи, даже небрежно наброшенный на плечи пиджак светло-серого делового костюма, цены однозначно очень немалой, не скрывал, что он прекрасно сложен.

— Мне! — вдруг чуть ли не взвизгнула Ленка, заставив вздрогнуть и меня и продолжавшего рассматривать меня Фомина. — Можно я буду той первой встречной?

И она подскочила и практически выдрала букет из рук мужчины. И только теперь стало видно, что левая рука у него под фиксацией — согнута и покоится в специальной поддерживающей повязке, потому и пиджак наброшен, а не одет нормально.

— Эм-м-м… конечно, почему нет. — пожал он плечами немного растеряно.

— Ох, вам не больно? Я как увидела в новостях, что на вас напали, чуть в обморок не упала! Так переживала, так переживала — ужас! Что же это за сволочь такая, а? Грабитель? Псих какой-то? Нашли его? Нет? Ну правильно, эти лентяи в полиции только и могут, что жить на наши налоги, а людям по улице не пройди! — затарахтела Ленка неестественно пискляво и размахивая нарощенными ресницами так, что чудо как в магазине ветер не поднялся , кончиками пальцев, между делом, поглаживая фиксирующую повязку Фомина. — Ой, а можно селфи? Пожалуйста-а-а! Только на улице.

Хм, похоже напарница решила, что раз шанс выпал, то нужно наглеть по полной.

— Почему же нет. — снова согласился Фомин, хоть и слегка нахмурился. — Но сначала я хотел бы поговорить с Галиной Ивановной.

Ленка зыркнула на меня так, как будто только что вспомнила о моем присутствии и тут же возненавидела.

— Конечно-конечно, — процедила она. — Я вас тогда на улице жду, хорошо?