Галина Чередий – Одинокая лисица для мажора (страница 30)

Но нет, она не готова была поддаться. Так и стояла зажатая, прямая, как деревяшка, упрямая и готовая сражаться за себя. С кем, Лись? Ну не со мной же!

Сука, неужели это только со мной? Опять, да? Судьба у меня, что ли, бля, такая?

— Молодежь, может, баню по-быстрому натопим, помоетесь, отдохнем полноценно и по дню уже тронемся? — предложил наш добровольный водитель-спаситель.

— Не знаю, как он, — Лисица дернула головой в мою сторону, упорно не встречаясь взглядом, — а я бы предпочла побыстрее добраться до города. Могу даже двинуть сама на автобусе.

— Побыстрее, так побыстрее. Предпочтения девушки — закон для меня, — хмыкнул я, забив на ее упрямство. На твое, Лись, у меня внезапно есть свое, а хитрожопой гибкости во всем, что касается женщин и собственных хотелок у меня всегда было с избытком.

— Автобус сюда ходит дважды в день и то если по пути не сломается. Так, вас понял, — кивнул Илья, — но пожрать по-любому надо. Нам до города на моей старушке часа четыре тащиться, и с пустым брюхом это не дело. В дом пошли.

Дом у него был у него срублен из настоящих цельных бревен и совсем не маленьким. И то верно, когда живешь, считай, в лесу, то из чего еще строить и чего мелочиться. Он провел нас на большую, немного пустоватую кухню. Чем-то мою напомнила, практически не используемую в квартире, что уже отцовским повелением изъята. Вот, кстати, вопрос насущный: куда я мелкую-то приведу? Эх, можно было не ставить сразу вопрос ребром и дать нам пару дней на отдохнуть, но это как-то по-у*бищному выходило. Вроде как я Лиску собирался в вариантах чисто на потрахушки предсвадебные еще подержать до официального озвучивания смены статуса. Не хочу так. Во дела, мне прежнему и думать о таком бы в голову не пришло.

Глава 23. 2

— Так, — хозяин вытащил из шкафчика внизу большую кастрюлю, налил воды, поставил на огонь, накрыл крышкой и, кивнув мелкой, указал пальцем: — Вода. Вот там соль. В морозилке пельмени и масло. Справишься?

— Ну не совсем же я рукожопая, — закатила глаза Лиска.

— Хорошо. А мы пойдем аккумулятор переставим, а то он у меня сейчас один. Как сваришь — кричи в окно.

Мы вернулись во двор, и он запрыгнул за руль и отогнал лесное чудо-юдо в сторону от въезда. Вылез из кабины и, взобравшись наверх, распахнул капот УАЗа. Наклонился и, повозившись, без особого труда выдернул тяжеленный черный ящик и подал мне. Сука, тяжелый же какой!

— Верно ли я понимаю, что твои родители не в восторге от твоей спутницы?

Ясно, на разговор меня, выходит, вывели.

— Ну пока они ее знать не знают, но да. И не в восторге будут — это очень мягко сказано.

— Физическая угроза?

— Не исключено.

— Тогда стоит ли тебе…

— Стоит! — рыкнул я, подавляя импульс показать Илье по-зверски зубы. Хер ли вы все лезете, а? Мое это. Моя!

— Хм… Ясно. Вы поругаться, что ли, успели? — спросил он, кивнув мне на смутно белеющий силуэт другой тачки в глубине двора.

— Это другое, — практически огрызнулся я, потащив тяжеленную, да еще и неудобную фигню куда велено.

— Какое?

Бля, ну дело-то тебе какое? Еще и пялится в спину так. Не вижу, чую.

— Она боится.

— Есть причина?

— Есть, но я рассказывать не буду. — Уж точно не о том, что она мне одному доверила. — Не обо всем.

— А о чем будешь?

Да что же это такое-то? Но не пошлешь же. Не из страха или нежелания выглядеть неблагодарным чмом, а потому что… Да не похрен ли почему!

— У меня вроде как невеста есть. Была, — выцедил я, скривившись от осознания, каким гондоном после такого заявления наверняка ему показался.

— Была?

— Угу.

— И насколько давно она перешла в разряд “была”?

— Ну вот как Лиску встретил, так сразу и перешла. Хотя… — я поставил свою ношу перед капотом белой “Нивы” и поскреб небритую рожу, — по факту ни черта ею и не являлась.

— Это как?

— Наши родители хотели свадьбы этой. Не мы. Мы никогда и не были вместе. В смысле парой.

— Девушка знает?

— Которая? Лиска? Нет… мы как-то эту тему не развивали.

— Времени не нашел? — Вот теперь я услышал в его тоне откровенную насмешку. Ну так-то справедливо. У меня хрен знает сколько было времени по пути объяснить все мелкой, но она не заговаривала сама, и я молчал малодушненько. — То есть она знает, что у тебя есть невеста, но при этом ты и ей поешь про “все будет зашибись”, не поясняя, что тобой уже было принято окончательное решение, с кем быть.

— Чё за херня? Я ей все… — разозлился я, но так же моментально и стух.

Ну по факту-то да. Конкретики не прозвучало, потому что не до того было и тема щекотливая, которую Лиска развивать не хотела. Но она ведь и не должна. Это у меня невеста была озвучена, а не у нее жених и обязательства.

— Да, нужно поговорить и все по местам расставить.

— Не жди теперь, что она прямо сразу поверит. Честно сказать, парень, это подванивает со стороны изрядно. Сегодня на одной женюсь, завтра другой обещаю, — сказал Илья, устанавливая аккумулятор на место и велел: — Ну-ка лезь за руль, попробуй, заведется ли. Давно стояла.

“Нива” завелась с полпинка, вот же рухлядь совковая неубиваемая. Вздохнул, вспомнив свою ласточку “Ауди”, которой мне тоже теперь не видать. Да ну и пох! Тоже мне рычаг воздействия. Пешком побегаю, здоровее буду. Пожить попрошусь в старый бабкин дом Рокси, если его они не продали. На прожить заработаю. Другие могут, и я смогу. А на море с Лиской можем и автостопом махнуть или поездом. Вдвоем оно все херня-война.

— Пельмени сварились! — донесся голос моей Лисицы из окошка над нами.

К городу мы подъезжали в молчании. В начале дороги Лиска сидела нахохленная, не прижимаясь ко мне в ответ, несмотря на то, что сразу ее к себе притиснул на заднем сидении. Но потом начала клевать носом и навалилась. Уже давно рассвело, но особого движения транспорта еще не наблюдалось.

— Так, хотелось бы услышать адрес, по которому вас доставить, — сказал майор, притормаживая у тротуара.

— Да мы и сами дальше можем, — вскинулась дремавшая мелкая. — Спасибо огромное, вы и так…

Ну хоть “мы”, а не якать начала, и то хлеб.

— Лиза, мы в ответе за тех, кого подобрали, слышала? — едва заметно усмехнулся Илья в зеркало заднего вида. — Адрес, пожалуйста. Я желаю лично убедиться, что вы добрались до места, где будете в безопасности.

— Безопасности… — пробормотала она и, покосившись на меня, продиктовала адрес. Причем это не был дом Камневых, как я ожидал.

Подъехали мы в итоге к подъезду типовой пятиэтажки, не новая застройка совсем. С Ильей распрощались тепло, Лиска, к моему легкому неудовольствию, даже как-то неловко, но порывисто обняла этого здоровяка. Я же попросил его написать мне адрес и номер телефона. Что бы он там ни говорил, быть скотиной неблагодарной я не собираюсь.

Лиска, не оборачиваясь на меня, поперла вверх по лестнице, не дожидаясь лифта. Перед одной из дверей на третьем этаже остановилась и вдавила кнопку звонка. А потом и затарабанила бесцеремонно по железному полотну, сопровождая это воплем:

— Открывай, Корнилов! Домой хочу!

Ну и кто этот самый, сука, Корнилов, к которому она вот так запросто готова завалиться ни свет ни заря? Что, бля, значит домой?

Глава 24. 1

Дверь распахнулась, и я увидела на пороге квартиры какую-то темноволосую бабу. Моргнула пару раз изумленно, а потом вдруг вспомнила ее же, с перепуганной красной от смущения рожей выглядывающую из-за спины голого Корнилова, когда я ворвалась в его спальню с утреца, пылая решимостью конкретизировать наши отношения. А точнее, уже перевести их в доступную для моего понимания горизонтальную плоскость, гарантию постоянства и безопасности моего будущего. Бля, такое чувство, что все это, включая адскую боль в сердце, черную панику от уже произошедшей потери, потом привычную решимость переть вперед куда понесет дальше, как всегда в одиночку, было сто лет назад. Или в другой жизни. Не со мной даже. Иначе как бы мне пришло в голову назвать корниловский адрес после всего. Ляпнула же почти машинально, как единственный вариант из возможных. Я уже четко была уверена, что моего мажора надо с хвоста скидывать немедленно и всенепременно, или быть неминуемо какому-нибудь дерьму. Такое моя жопа чует феноменально, иначе сдохла бы сто раз уже. И так-то подозревала, что семейство у него непростое, тут семи пядей во лбу быть не надо. Но что там еще и терки внутрисемейные явно уровня, что всех, кто рядом, осколками зацепить может запросто — это новость. А мне никак нельзя в зону поражения попадать. Никак.

— Лиза! — чертова баба кинулась ко мне, сцапала ладонями за щеки, вгоняя из только вспыхнувшей злости в конкретный такой офигей, и, пока я лупала глазами, вдруг начала целовать меня и гладить по моим спутанным патлам. Еще и заревела ручьями прям. Ну чисто будто я ее давно потерянная, сука, сестра, из дебильной индийской киношки. — Господи боже мой, Лизонька, ты вернулась!

Я так и торчала в дверях столбом, шокированная этим ее непонятным наскоком на меня. И самое противное, что и у самой зашевелилось не пойми что внутри. Чего она вообще? Совсем, что ли, чокнутую Корнилова найти себе угораздило? Знать меня не знает, а тискает, словно с войны сто лет ждала. Еще и Каверин молча сзади нависает и явно никуда деваться не торопится.

— Ну… я зайду? — буркнула я, когда эта непонятная слезливая буря незнакомки чуток поутихла.