Галина Чередий – Иволга и вольный Ветер (страница 26)

— Это твоя знакомая? — спросила Ветрова, все так же неотрывно пялящегося ей вслед.

— Да. — сухо ответил он и взяв меня за руку, потянул к лестнице из бассейна. — Пойдем, на сегодня достаточно водных процедур, ужинать пора.

Так, минуточку! Только что все было так кайфово, а появилась какая-то королевишна, рукой махнула и он за ней, как бык на веревочке побежал? Что происходит?

— Ветров, все в порядке? — спросила я, вместо того, что крутилось на языке. Какого хрена?

Пришлось напоминать себе, что у нас не тот формат общения изначально, чтобы я могла злиться на него за подобное поведение.

— Это мне следует задавать такой вопрос, — наконец вернул Егор мне свое внимание. — Все в порядке, Валь?

— Сейчас вроде да. А вот минуту назад мне показалось, что мое присутствие тебе стало в тягость.

— Это не так. — ответил Ветром и нахмурился.

— Точно? Лучше честно скажи, не хотелось бы себя чувствовать досадной помехой.

— Валь, если бы так было, то уж поверь, сказать впрямую я бы не постеснялся. Досадная помеха тут совсем не ты. И прошу, не думай о себе так больше и не позволь никому заставить себя так чувствовать. Даже мне. Особенно мне.

Ладно, надеюсь, что получиться.

Вылезать из теплой воды было зябко, но Ветров стремительно увлек меня в зону, где отовсюду дуло сильным потоком сухого горячего воздуха и дискомфорт пропал. Мы укутались в махровые халаты и вошли просторное помещение сплошь состоящее из стекла, словно какая-то теплица. Тут играла музыка, было много крупных растений в огромных кадках, стоящих между шезлонгами, создавая иллюзию какого-то тропического пляжа, а в глубине помещения сияла яркой подсветкой барная стойка. Там же стояло несколько столиков со стульями. За одним из них, в самом дальнем углу и расположилась та самая дама, что испортила мне все веселье. Шубку она сбросила с плеч и как раз прикуривала длинную тонкую черную сигарету от зажигалки, услужливо поднесенной барменом.

Заметив Ветрова, она снова взмахнула рукой. Эдакий жест, что не поймёшь — она ему радушно предлагает присоединиться или повелевает сделать это. Вот прямо бесит она меня чем-то, хоть это и абсолютно неправильно. В смысле нельзя позволять себе такого чувствовать.

Мы приблизились к столику и оказалось, что рядом с ним всего два стула, один из которых королевишна уже просиживала.

— Привет, Вера. — довольно сухо, что не могло меня не радовать, поздоровался с ней Егор.

— Здравствуй, Егорушка. Так рада тебя увидеть. — с широкой улыбкой ответила дамочка и протянула ему руку небрежным самоуверенным жестом, будто и не сомневалась, что он непременно возьмет ее и поцелует, что Ветров и сделал.

Ишь ты, аристократка хренова. Вблизи она оказалась очень красивой, хоть и не слишком юной. Причем красивой до какой-то идеальности, подчёркнутой ещё и великолепной ухоженностью. Идеальная прическа, золотисто-каштановые уложены волосок к волоску, но при этом создают иллюзию свободного каскада; идеальные брови, выщипанные до тонких полосочек, подчеркивающих их крутой природный изгиб; идеальный макияж, которого как будто и нет вовсе, но при этом голубые глаза прямо-таки сияют, а полные губы чувственно поблескивают, как от влаги; идеальный маникюр, не нарочито яркий, пастельного мягкого оттенка розового, от которого ее изящные пальцы кажутся ещё более длинными, приковывая внимание к каждому из движению; платье идеально облегающее явно обнаженное под ним идеальное же тело. Чуть тронутая загаром бархатистая кожа без малейшего изъяна и будто сияет изнутри.

— Валя, позволь тебе представить мою давнюю знакомую — Веру. Вера, это моя подруга — Валентина. — Ветров обнял меня за талию, отступив на полшага от столика и, похоже, давая понять, что не собирается присоединяться к ее посиделкам.

— Здравствуйте, Вера. — сказала я и не стала из себя выжимать никаких ещё приличествующих ситуации фраз. Мне же совсем не приятно с ней знакомиться, так с чего бы лгать.

Вера эта едва глянула на меня, как если бы я была прозрачной или вовсе частью местного интерьера и снова уставилась в лицо Ветрову, вынуждая его сохранять визуальный контакт и, тем самым, как будто выпихивая меня из общения.

— Очень приятно познакомиться, — безразлично соврала она и снова осияла Ветрова улыбкой.

— Удивлен видеть тебя зимой в России.

— Да вот приехала на родину ненадолго, а тут как раз мне Роза позвонила и сказала, что видела тебя только что в бутике по соседству. Я и приехала, так давно не виделись с тобой, Егорушка. Ты же помнишь Розу?

В последнем вопросе и сопроводившей его усмешке было столько подтекста, что его только глухой бы не расслышал и тупой не опознал.

— Помню. — однако, безразлично кивнул Ветров. — Действительно, не виделись давно. Как насчёт позавтракать завтра вместе и пообщаться?

На пару секунд величавую самоуверенную царственность будто ветром сдуло с Веры и ее брови поползли вверх, как если бы Егор сказал нечто, изумившее ее несказанно. Но она мигом справилась с собой, а потом она перевела взгляд опять на меня и окинула им, откровенно пренебрежительным, с головы до ног, как если бы только что заметила и то, что она видит вызывает у нее практически отвращение. Надо быть честной: под пристальным изучением этой идеально ухоженной царственной красавицы я ощутила себя конченной зачуханной бледной молью. Захотелось мигом сунуть руки в карманы халата, поплотнее в него завернуться, втягивая шею и вообще съежиться, больше не отсвечивая.

— Я планировала вместе поужинать сегодня, — сказала Вера при этом.

— К сожалению, у нас с Валей уже есть планы на сегодняшний вечер. — ответил Ветров.

— Неужели? — произнесла долбаная Вера тоном “даю тебе шанс передумать”.

— Так и есть, — кивнул Ветров. — Как насчёт завтра пересечься тут же в десять?

— Как скажешь. — ответила гадская царица и затянулась своей вонючей сигаретой, тут же уставившись сквозь стеклянную стену, как будто давала понять, что аудиенция закончена.

— Идём, Валь, — потянул меня прочь в сторону лифтов Егор, как почудилось с излишней поспешностью. — Увидимся, Вера!

Поднимались и шли по коридору мы в полном молчании.

— Слушай, я все понимаю — вежливость и все такое, но если ты хочешь пойти сейчас к ней, то я это как-то переживу. — сама не ожидая от себя, выпалила, только очутились в номере.

Враньё конечно, но быть той, с кем проводят время, когда желают быть совсем с другой — ну это как бы вообще дно какое-то.

Ветров все так же молча довел меня до ванной, развязал пояс халата, спихнул его с моих плеч и потянулся расстегнуть лиф купальника.

— Я там, где хочу быть, птица моя. — сказал он наконец, деловито продолжая меня раздевать.

— Тогда почему мне кажется, будто что-то не так?

— Что-то не так. — подтвердил Егор, так и не глядя мне в глаза и развернув к себе спиной, подтолкнул в душевую кабину.

— Почему?

— Это нежелательный вопрос, ты помнишь? — он сбросил свой халат и шагнул ко мне и потянулся включая воду.

— Помню. — я поежилась от первых прохладных струй, но вода мигом стала теплой. — И все же.

Ветров налил в ладонь гель и принялся намыливать меня от шеи вниз. Обхватил обе груди и мягко стал массировать, нарочно задевая соски и желание послушным ему мощным потоком полилось вниз живота и хмелем ударило в голову.

— Потому что … — оставив в покое грудь, Егор присел, медленно пройдясь ладонями по моему телу. — Обычно я хочу совсем другого.

— Или другую?

— Да.

И прежде чем я смогла спросить ещё что-то или решить, как реагировать на его слова, пришлось реагировать на действия. Ветров обхватил мою лодыжку и поднял ногу, закидывая себе на плечо и вынуждая открыться самым бесстыжим образом.

— Ой! Что ты-и-и-и-а-ах!.. — от шока и стыда голос сорвался в какой-то испуганный писк и тут же переродился в гортанный стон, когда Егор взял и поцеловал меня … прямо ТАМ!

Не просто чмокнул в лобок, как уже делал пару раз, а реально поцеловал, взасос, с языком, сильно, проникая, как это делал обычно с моим ртом. В первый момент, я взвилась вверх, сбегая от новых шокирующих ощущений и задохнувшись от смущения, равного которому не испытала, хоть Ветров уже как только в краску меня не вгонял. Но Егор властно обхватил мои ягодицы, не позволяя разорвать контакт и только усилил напор, превращая шок от новизны в такую мощную стимуляцию остро-чувствительной точки, что я моментально потеряла ориентацию в пространстве и опору под ногами. Я словно очутилась на бешено рванувшей с места карусели, причем без всякого предупреждения, страховки и реально бы просто грохнулась лицом вперед на пол кабинки, если бы Ветров мне это позволил.

— Егор-Его-о-ор, что же ты твори-и-иш-ш-шь?! — замотав одновременно и опустевшей и невозможно-пьяно-тяжелой головой простонала я, и тут же вскрикнула, снова взвиваясь вверх и судорожно зашарив вокруг в поисках хоть какой-то опоры в этом безумном чувственном урагане.

Но опереться было не на что, тормозить нечем, спастись невозможно. Ветров все творил это свое самое порочное за всю мою жизнь действо с моим телом и льющейся воде было не заглушить влажных звуков этих непристойнейших поцелуев. Давление губ, ритмичные толчки языка, каждое из которых било-било прицельно в обнаженные нервы, скручивая их все туже. И будто этого было мало — вторжение пальцев, такое внезапное, но, оказывается, уже убийственно-желанное, что меня зашвыряло-замотало, топя в мучительном предвкушении.