Галина Беломестнова – Седые мальчики (страница 8)

– Бегом его в подвал. Санинструкторам скажите, чтобы подключили струйно физраствор в вену, пусть перельют не меньше литра, – приказал он солдатам и перешёл к командиру БМП.

Стопа на правой ноге была неестественно вывернута, но перелом, к счастью, был закрытый. Кровь текла только из скальпированной раны на лице.

– Нормально, сержант, какой мужчина живёт без шрамов! В госпитале зашьют, лишь полоска останется, – бинтуя рану, подбодрил его Север. Ногу он трогать не стал, только приказал солдатам: – Найдите мне какие-нибудь две дощечки или палки.

У наводчика дела были хуже, перебитая рука безвольно висела вдоль тела, из разорванного рукава куртки торчал белый отломок кости. Счастье, что кто-то успел наложить жгут, и острой кровопотери не было. Отметив время наложения жгута, он вколол бойцу обезболивающий, осторожно разрезал рукав камуфляжа, обработал края раны йодом, перевязал и аккуратно подвесил руку на санитарной косынке, закрепив её на шее раненого.

– Это пойдёт? – спросил кто-то за спиной.

Север обернулся. Запыхавшийся солдат протягивал ему два плоских длинных куска пластика: видно, подобрал у разрушенного магазина.

– Подойдёт.

Поставив командиру БМП обезболивающее, он примотал бинтами пластиковые полосы к ноге.

Протяжный вой и отрывистые сухие удары в небе, с какими ракеты «Градов» переходят звуковой барьер, заставили броситься всех в ближайшие укрытия. Украинские «Грады» накрыли Центральную улицу Бородянки. Ракеты били по жилым домам, добивая уцелевшие постройки.

Глава 4. Крымского варианта не будет

Борзинской бригаде поступил приказ выдвигаться с гольф-поля 27 февраля. Утром Витязь собрал командиров у штабной машины:

– Товарищи офицеры, обращаю ваше внимание, что армия Украины развернула против нас боевые действия. Возле посёлка Иванково противник попытался остановить колоны Восточного округа, двигающиеся со стороны Припяти, и удержать мост через реку Тетерев. Урон нам нанесли, но ВСУ отступили.

– Товарищ подполковник! Мост через реку цел? Или нужно будет ждать понтонной переправы? – спросил командир батальонно-тактической группы, с позывным «Хабиб».

– Мост цел. ВСУ отходили по нему и подорвать не смогли – на пятках у них уже висели подразделения 35-й армии. Части 36-й армии встали вчера на стоянку недалеко от села Сукачи. Вечером противник нанёс по селу авиа- и артиллерийский удары, сумел поразить пару единиц техники, но в основном пострадали гражданские дома. Разведка доложила, что обстрел вела 72-я бригада ВСУ, которая находится на берегу Киевского водохранилища в районе Демидова. Отсюда делаем выводы: на стоянку в сёлах, которые находятся по маршруту следования, не встаём, для них мирные не преграда, они будут стрелять и по ним. Похоже, Запад нас переиграл, вырастил под боком страну-зомби, готовую очертя голову ринуться в самоубийственную войну, – добавил Витязь, сурово глядя на офицеров. – Алексей Вячеславович, вы хотели что-то добавить? – обратился он к начальнику разведки бригады.

– Товарищи офицеры, проведите работу с личным составом в своих подразделениях. Нам предстоят бои в городской застройке, а это будет большое количество гражданских людей, перемещающихся абсолютно хаотично в разгар боевых действий. Местные будут видеть ваши районы сосредоточения, потому что они живут буквально рядом с ними. Не нужно переоценивать политическую сознательность людей. Вас могут встретить как освободителей, но доверять этому и считать жителей Украины пророссийскими нельзя. Исходите из того, что они пережили самые страшные моменты своей жизни, у вас в руках оружие, новые проблемы им просто не нужны, и они будут готовы сказать всё, что вы потребуете.

Колонна шла по размолотой гусеницами трассе, её сопровождал рёв танковых турбин, скрежет гусениц и острый запах керосина. Дозор, высунувшись в люк БМП, смотрел на дорогу. Они проехали село, у полуразрушенного дома снесло взрывом крышу, на покосившемся заборе ветер болтал висевшую на одной петле калитку. Мирный пейзаж стремительно терял приметы жилой местности – здания разбиты, деревья покорежены, дорога усыпана осколками, на обочинах какие-то бочки и остовы сгоревших машин. Вспаханные взрывами поля чернели землёй, вдоль кюветов догорала пожухлая трава, везде стоял запах гари.

Кажется, ещё вчера был летний зной выпускного дня в военном училище, вальс с Алёной… короткое время в воинской части и длинная дорога на учения в Белоруссию, после которых он оказался уже не на учебной, а на настоящей войне… За эти несколько дней на Украине всем стало понятно, что Крымского варианта не будет, будут долгие дни тяжёлой солдатской работы и трудная дорога к победе. Почему перед ними оказалась вооружённая до зубов украинская армия и тероборона, а не полуразрушенная страна, только и ждущая своего освобождения, разбираться будут историки, а им предстояло выполнять приказы, потому что за спиной близкие и родные люди, дашь слабину – и война придёт в их дом.

Вскоре они достигли Иванкова. На выезде из посёлка в сторону Овруча стоял монумент «Яйцо жизни». Необычную бетонную скульптуру – символ жизни и плодородия земли, которая должна была возродиться после тяжёлой «чернобыльской болезни», подарил посёлку немецкий зодчий Кольбе.

Сейчас возле «Яйца» дымились подбитые БМП и танки. Многотонные монстры, способные, казалось, раздавить, растоптать любое препятствие, лежали неподвижно на земле, зияя рваными краями пробоин в броне. У той и другой армии была одинаковая техника, и по выгоревшему металлу трудно было определить, кому она принадлежала.

Батальонно-тактическая группа зашла в Бородянку со стороны села Берестянка. Несколько километров тянулись одноэтажные дома с палисадниками, у некоторых были повалены заборы, чернели дыры в фасадах и крышах. Людей и машин не было видно. Первые следы сильного боя появились возле городского православного храма и двухэтажного здания почты с синей крышей. Там стояли расстрелянные, выгоревшие «Уралы», КАМазы, боевые машины пехоты. Впереди колонны 36-й бригады шла БМП разведки, старшим в которой был техник роты Лопатин.

– Видно, засаду нашим здесь устроили, – произнёс озадаченно Кубань, разглядывая обгоревшие машины.

– Хохлы огневые точки в квартирах многоэтажек расположили, решили, как в компьютерной игре, в стрелялки поиграть. Только не дошло до их куриных мозгов, что перед ними не «танчики», а боевые танки, вот и огрёбся по полной весь город, – хмуро разглядывая разрушения, сказал зло Василий Юрьевич.

– Похоже, артиллерия и «Грады» поработали, стреляли без разбора, не только по технике, по домам тоже, – показал Кубань на догорающие, обрушенные подъезды панельных домов.

– А мародёры уже промышляют, – механик дядя Витя кивнул на двух мужиков, кативших нагруженную доверху тележку от одноэтажного магазинчика, с надписью «Мираж». – Кому – война, а кому – мать родна. – Он длинно и зло выругался.

Колонна проехала Бородянку без остановки до кольца дорог, в центре которого высилась стела со скульптурой аиста наверху. Техника свернула на Варшавское шоссе. БМП Дозора шла в середине колонны, рядом со штабной «Кушеткой» и машиной Сокола. Снова потянулись дома частного сектора и лесопосадки по обочинам. Впереди показалась большая развилка перед заправкой. Дозор, наблюдавший пристально за дорогой, увидел вспышку огня в леске справа. Снаряд попал в их БМП, которая шла в авангарде. Машину резко развернуло. За первым выстрелом последовал второй. По колонне вёл огонь украинский танк, спрятавшийся в капонире. Идущие следом машины стали уходить из-под огня, сворачивая в лесополосу. Т-72 с буквой «V» на броне развернул ствол в сторону засады и снёс управляемой ракетой башню вражеского танка.

– Отходим! – услышал в наушниках приказ Сокола Дозор и передал всем отделениям.

– Командир, а как же наши парни в подбитой машине? – растерянно спросил Кузбасс, торопливо разворачивая машину.

– Выйдем из-под огня, там решим, – ответил Дозор.

Колонна отошла в город и разместилась в двух кварталах от кольца, загнав технику в заросший деревьями двор, который с улицы прикрывали три разрушенные многоэтажки.

Дозор и Сокол, не сговариваясь, выскочили из машин и направились к «Кушетке», откуда уже шёл навстречу им Витязь.

– Товарищ подполковник, разрешите обратиться, – заговорил первым Сокол.

– Разрешаю, – хмуро глядя на капитана, произнес комбриг.

– Разрешите вернуться к заправке.

– Вы тоже с этим вопросом ко мне, старший лейтенант? – повернулся Витязь к Дозору.

– Да, товарищ подполковник. Может, в БМП ещё кто-то остался жив, у них у всех семьи дома ждут. У Саши Бурлова дочь маленькая…

Витязь несколько секунд вглядывался в его серое, пятнистое от копоти и пота лицо, потом сурово произнёс:

– Это неприемлемо. Ребятам уже не поможешь, а вас в два счёта потеряем. Нам пришёл приказ временно находиться здесь и удерживать Бородянку до особого указания. Сами видели, что творится в городе. Выставите охрану по периметру и замаскируйте машины. Старший – капитан, после того как обустроитесь, отправите группу обследовать местность вокруг на наличие ДРГ. Приступайте!

Приказы в армии не обсуждают. Как ни скребло на душе у офицеров, они понимали правоту комбрига. Вражеский танк успел два раза выстрелить по БМП разведки в упор, с расстояния ста метров фугасным снарядом, прошил машину насквозь. Это было чудо, что она не загорелась, но остаться в живых в ней не мог никто.