Галина Беломестнова – Седые мальчики (страница 7)

– Стреляй!

– Подожди ты! – отмахнулся тот. – Рома казав пропустить их дальше в город и зажать меж многоэтажками.

Рыча моторами БМП, крытые брезентом грузовики, с пушками на прицепе, реактивные системы «Град» ехали между молчаливыми домами.

– Як хозяева заходят! – процедил сквозь зубы Богдан. – Стреляй ты в них вже! – и смачно матерно выругался.

Микола прицелился из «Джавелина» в кабину грузовика, кузов которого был закрыт тентом, и выстрелил. Ракета попала точно, кабина вспыхнула, из неё выскочил водитель в горящей одежде.

– Куда, сука! – азартно воскликнул Богдан и выпустил автоматную очередь.

Роман и его напарник Денис устроили свою огневую точку в многоэтажке напротив них, через улицу. Глава спортивного клуба видел в бинокль, как точно Микола поразил «Урал». «Не зря с пукалками бегали по промзоне», – довольно подумал он.

Услышав выстрел, Денис азартно выхватил из его рук бинокль.

– Дай я подивлюся. Горят! Валити вас будемо, выродков! – радостно произнёс он, жадно разглядывая горящую машину и убитого.

Потом развернулся в сторону кольца и замер, не отрывая глаз от окуляров, – идущий следом за грузовиками Т-72 с белой буквой «V» остановился и грозно развернул башню в сторону ресторана «У Саши».

Филин вычислил огневую точку врага по вспышке. Автомат сопровождения цели захватил в тепловизоре два белых силуэта в окне. Он ударил по ним с двухсот метров прямой наводкой. 125-миллиметровый осколочно-фугасный снаряд взорвался, разнеся стрелявших на куски.

– Мамай, откатывай назад вон за то заграждение из бетона, осмотримся, – приказал Байкал. Танк быстро сменил позицию. Выстрел из РПГ развалил часть бетонной стены, за которой они спрятались.

– Филин, ты засёк его?

– Он в доме напротив, на первом этаже, – ответил наводчик и выпустил управляемую ракету, положив её через лазерный прицел точно в цель. Рвануло так, что выбило все окна в доме и обрушило подъезд.

– Чем ты его так? – ошарашенно крикнул в ларингофоны Мамай.

– Похоже, у них там был склад БК, – ответил за Филина Байкал и переключился в радиосеть батальона: – «Сапсан», я «Ворон», ответь.

– «Ворон», я «Сапсан», на приёме.

– Веду бой в жилой застройке. Как обстановка у вас?

– Ворон, я Сапсан. Голова колонны попала в засаду. Ведём бой. Похоже, нас здесь ждали.

«Сапсан» сообщил капитану примерную диспозицию: от дорожного кольца до выхода из города тянется Центральная улица, застроенная по центру многоэтажки и пятиэтажки, за ними идет частный сектор. По сообщениям разведки жилая застройка забита гранатомётчиками, пулемётчикам и снайперами. Между домами стоят боевые машины пехоты и бронетранспортёры украинской армии.

– Принято! – ответил капитан и по связи с ротой приказал: – Внимание, рота, я «Ворон», развернуться в боевые порядки. В жилом секторе находятся огневые точки противника, между домов броневая техника. К бою!

– Если мы высунемся, нам хана, командир, – глухо произнёс механик.

– Это, если здесь стоять будем, нам хана придёт, Мамай. Давай аккуратно метров двадцать вперёд, на первой. Как только услышишь выстрел, откатываешься назад. Серёга, а ты, как только высунемся, целишься и стреляешь. Сейчас главное – задавить их огнём.

– Есть, командир! – ответил Филин.

– Трогай! – приказал капитан.

Танк начал движение. Наводчик повёл стволом и практически сразу выстрелил. Механик быстро откатил машину в укрытие.

– Похоже, я в них попал, – хрипло переведя дыхание, произнёс Филин.

– В кого?

– В доме, напротив засели два стрелка… я их засёк, когда второй раз стрелял. Думал, не успею, жахнут они по нам.

– Это где подъезд обвалился? – разглядывая в тепловизор здание многоэтажки, спросил Байкал.

– Ага, подъезд рядом. Вроде бы тихо стало. Похоже, мы здесь всех боевиков положили, командир.

– Тогда двигаемся вперёд.

От перенесённого стресса пить хотелось нещадно. «Сейчас бы холодной «Куки» глотнуть», – облизнув сухие губы, подумал Байкал.

Роман видел, как танк с буквой «V» уничтожил Миколу и Богдана. С первого этажа их дома прозвучал ответный выстрел, но стрелявший промахнулся, и танк повернул башню в их сторону.

– Заряжай! – крикнул он Денису.

Тот торопливо кинулся к гранатомёту, но ничего сделать не успел, дом потряс страшный взрыв.

– Что это было, Рома? – схватившись за голову, испуганно закричал Денис.

– Валим отсюда! – проорал тот в ответ, кидаясь через лабиринт комнат к железной, крепко сделанной двери.

– Рома, я в туалет хочу, – забыв модную мову, на чисто русском языке охрипшим голосом проскулил напарник.

– Ссы в штаны! – рявкнул на него сын Ерко, пытаясь дрожащими руками открыть замок.

– Так я и так уже…

– Уходим, говорю! Когда будешь валяться дохлым, тебе будет всё равно, навалил ты в штаны или нет! – прорычал ему в лицо вожак, распахивая дверь и торопливо сбегая по лестнице.

Взрыв в комнате, которую они только что покинули, выдрал железную дверь вместе с петлями. Они долго бежали по частному сектору. Когда звуки боя стали глуше, Денис обессиленно упал на сухую траву под чьим-то забором, Роман пристроился рядом.

– Роман, а ты говорил, что орки по жилым домам не стреляют… они же сейчас всю Бородянку грохнут. Там в каждой многоэтажке парни несколько огневых точек оборудовали. А если снаряды, которые мы на первые этажи разгрузили, сдетонируют? Дома как коробочки сложатся, и тех, кто в подвале, засыплет.

– Ты дурак? Спрашиваешь: если снаряды сдетонируют? А в доме, где мы были, что взорвалось? Уже одна коробочка сложилась… – Роман зло взъерошил волосы и добавил: – Да пусть они все сгинут там, тебе же будет лучше. Если кто-то из них выживет и донесёт русне, что засаду устроили мы, орки нас к стенке сразу поставят. Да и свои тоже не пощадят за тех, кто под завалами остался.

Роман посидел немного, о чём-то раздумывая, потом вытащил из кармана телефон и набрал номер, который ему дал перед уходом отец.

– Це из Бородянки докладывают. Москальские танки попали в западню на Центральной улице в районе многоэтажек. Их можно уничтожить огнём артиллерии.

– Принято, – ответил кто-то из областного штаба теробороны солидным басом.

– Всё слышал? Вставай, надо уходить подальше. Мы своё дело сделали. Колонну задержали. Сейчас на центр Бородянки прилёты «Градов» начнутся.

– Куда мы идём? У меня уже нет сил. Я на такое не подписывался, – канючил напарник, шагая в сторону окраин города за своим вожаком.

– Не ной! Скажи спасибо, что ты мой двоюродный брат, а то я давно бы тебя бросил. Идем до моей хаты. Помоешься. А то воняет от тебя, как от чушки. Переоденемся, возьмём машину, деньги и будем выбираться в Польшу, подальше от этой войны.

Бой на улицах Бородянки сместился в сторону частного сектора. Там лупили очереди автоматов и пулемётов, доносилась забористая ругань мотопехоты. Многоэтажки, откуда тероборона Бородянки вела стрельбу по колонне российских войск, горели и были частично разрушены. Посередине Центральной улицы стоял разбитый танк. По выгоревшему до рыжей окалины остову боевой машины уже невозможно было определить, чья она, об этом знал только наводчик Байкала, который поймал в прицеле украинский Т-64БВ и ударил ему точно под башню бронебойным подкалиберным. Рядом, в нашей подбитой «бээмпэшке» с треском рвался боекомплект, улица была усеяна телами трехсотых и двухсотых. Ото всюду доносились стоны и крики о помощи, между раненными сновали санинструкторы, спасая солдатские жизни.

– Всех в подвал вон того дома, там жёлтая зона, – приказал бойцам санинструктор с позывным «Север».

Солдаты, помогающие сортировать и эвакуировать раненых, подхватили плащ-палатки и перебежками направились к уцелевшей двухэтажке. Те, кто мог сам передвигаться, пошли за ними.

Неожиданно, перекрывая звуки боя, в воздухе раздалось короткое громкое шипение.

– РПГ! – успел крикнуть кто-то из бойцов.

Север мгновенно упал, уткнувшись лицом в асфальт. Нутро сжалось в комок. Совсем рядом оглушительно грохнул взрыв, по каске и бронику застучали мелкие камни.

Боевая машина пехоты с белой буквой «V» на броне остановилась и, задрав кверху тонкий ствол тридцатимиллиметровой пушки, прошлась короткой очередью по окнам девятиэтажки, из которых только что бил гранатометчик. Фасад дома на уровне четвёртого этажа заволокло дымом.

– Медика сюда! Быстрее! – раздался крик со стороны перекрёстка.

Там пылала подбитая БМП-2, снаряд только что выстрелившего РПГ попал в её мотор. Из переднего люка выскочил механик-водитель в горящем бушлате, кто-то из мотострелков повалил его на землю и стащил горящую одежду. Другие десантники помогли выбраться наводчику-оператору и командиру машины. Оба были ранены: наводчик в руку, у командира было в крови лицо и перелом ноги.

– Отходим, мужики, сейчас, боекомплект рванёт! – вырываясь из рук бойцов прокричал закопчённый, в ожогах механик-водитель.

Его уложили на расстеленный бушлат. Север склонился над ним, приподнял рваный, в крови комбинезон. Осколки от снаряда гранатомёта попали в живот, превратив в рубленое месиво кишки, мышцы, обрывки одежды. Выбраться из машины механик смог только на адреналине, ещё не почувствовав боли. Север торопливо поставил ему две ампулы обезбола, развернул армейский перевязочный пакет и перевязал живот. На белой ватно-марлевой повязке проступили пятна крови, но видимых повреждений крупных сосудов не было. Чтобы остановить развивающийся травматический шок, парню надо было срочно перелить хотя бы физраствор.