Галина Беломестнова – Месть и прощение. Фантастический роман (страница 8)
– Как же тебе удалось выжить?
– Нас всех спасло море. Паучиха боится духов воды.
– А как уцелела я?
– Пиратские суда исчезли, как только Атакая появилась на палубе. Уцелевшие моряки с торговых кораблей выловили всех, кто еще держался на плаву. Мы посмели забраться на борт «Победителя», лишь когда рассеялся дым. Но на корабле тебя не нашли. Наступила ночь, однако я не терял надежды и отдал команду зажечь фонари и обыскать судно. Капитан сказал, что только безумный мог остаться в том месте, куда пришла поужинать паучиха. Я не стал его слушать и наорал на матросов. Сказал, если они будут ползать как беременные каракатицы и не заглянут в каждый угол, то любой спрятавшийся пират перережет нас сонных. Я видел, что после пережитого ужаса лишь мой гнев удерживал людей на ногах, но велел выполнять команду, так как не мог смириться с твоей потерей. С зажженными фонарями моряки обшарили весь трюм «Повелителя морей». Мы нашли тебя совсем рядом, когда взломали дверь пассажирской каюты, – закончил он.
– Спасибо, Дуонг! – Нэлика взяла его ладонь и благодарно сжала пальцы. – За это путешествие ты стал для меня самым близким человеком, – добавила она, смахнув невольно набежавшую слезу.
– Ты побоялась оставаться в моей каюте, перебралась к себе и догадалась запереться изнутри, это и спасло тебя. Бедная моя девочка, ты так испугалась, что твой разум не выдержал ужасов битвы и стер все из памяти. Такое бывает, – он осторожно убрал растрепавшиеся волосы с ее лица.
– Бывает… – задумчиво промолвила она. – Ты говорил про паучиху Атакаю. Кто это?
– Зверь из подземного мира, поедающий людей после смерти. На корабле все считают, что духи предков открыли подземные врата и послали ее к нам на помощь, – пояснил бохаец.
– Как хорошо, что я не увидела этот ужас, – облизнув пересохшие губы, прошептала Нэлика. – Можно я немного посплю?
– Спи. Тебе надо набираться сил, – Дуонг поправил укрывавшее ее одеяло, встал с кровати и вышел из каюты.
Нэлика уткнулась в подушку. Она утаила от него, что в ее ушах до сих пор стоял жуткий крик, вырвавшийся вчера из ее груди. Что было дальше, она и правда не помнила. От мысли, что она могла превратиться в зверя тьмы и съесть трупы на палубе, тошнота подступала к горлу, мутился рассудок, сердце сдавливало так, что становилось трудно дышать и хотелось кричать от ужаса.
Она торопливо поднялась с кровати и отыскала свою сумку. Порывшись в ней, нашла зеркало и испуганно уставилась на свое отражение. Глаза были обычного зеленого цвета. Отбросив зеркало, снова упала на постель.
«Мир смертных жесток и беспощаден, и боги у них такие же. Я не могла принять в себя чужую сущность. Не могла! Это темная сторона моего дара защитила меня и открыла проход чудовищу с изнанки», – решила Нэлика, успокаивая себя.
Глава 3. Бохай Столица
Ускользнувшие от пиратов два судна каравана спустя сутки легли в дрейф и приготовились ждать. Уже на следующий день на рассвете они увидели парусники под красным флагом со вставшим на задние лапы желто-полосатым тигром.
Караван Дуонга, потрепанный штормами, переживший битву с пиратами, но сохранивший все корабли, вошел в родные воды залива в день осеннего равноденствия. Первые заморозки уже украсили разноцветными лоскутами заросшие лесом сопки, обрывающиеся скалами в море. Осенние волны ярились, бились о каменные уступы, отступали от берега с шапкой пены. Над мачтами корабля, надрывно крича, носились чайки. Ухватившись за снасти, Нэлика ждала, когда судно станет у причала в тихой бухте, отгороженной от залива длинным молом. Там, где многоводная река впадала в море, поднималась в небо островерхая вершина похожей на пирамиду горы. Дуонг называл эту реку Сучан.
На правом берегу по склонам распадков спускался террасами к морю город. Высокая крепостная стена лентой обвивала богатые усадьбы аристократов и кварталы чиновников, купцов, ремесленников. С внешней стороны стены раскинулись предместья с огородами и садами. Громадный порт с полосами причалов заполняли сотни больших и малых кораблей под разноцветными флагами. Босоногие грузчики, сгибаясь под тяжестью нош, сновали между судами и вереницей приземистых строений на пристани.
Уединение Нэлики нарушил Дуонг. Бохаец переоделся в фиолетовый бархатный халат, застегнутый у горла и на правом боку на серебряные пуговицы. На груди был вышит красный квадрат с золотым тигром. Похожие на крылья жесткие оплечья, шапочка с конусообразным верхом, шелковой фиолетовой окантовкой и павлиньими перьями дополняли наряд. На груди ожерелье из крупных голубых сапфиров, такие же камни сверкали на перстне и кожаном поясе.
– Какой ты царственный! – промолвила Нэлика, разглядывая его.
– Я потомок первого сына кэду2 Цзожуна.
– Ты принц?
– Сейчас правит другая династия. Мой наследственный титул – князь. У нас еще будет время поговорить обо всем, а сейчас мне нужно идти. Эту ночь ты проведешь в каюте одна, под охраной телохранителей.
Дуонг вернулся рано утром, когда Нэлика еще спала. Он привез ей наряд: тунику с длинными узкими рукавами из зелено-голубого шелка, расшитую цветами лотоса, поверх которой надевался бархатный халат более темного цвета, затканный бабочками, с очень широкими конусообразными рукавами, накладным воротником и поясом. От красок для лица и парика рыжеволосая волшебница отказалась. Закрутив волосы в пучок, она закрепила их серебряной шпилькой и, чтобы не привлекать к себе внимания, покрыла голову изящным тонким покрывалом.
На пристани их поджидало обитое коричневым шелком широкое кресло под балдахином, прикрепленное к длинным бамбуковым жердям, у концов которых попарно стояли носильщики. Нэлика удрученно разглядывала странный вид транспорта. Ей никогда еще не доводилось ездить на людях.
– А повозок, запряженных лошадьми, у вас нет? – шепотом спросила она.
– Все знатные бохайцы передвигаются по городу так. Если ты откажешься сесть в паланкин, этим людям вечером нечем будет кормить семью. Такая у них работа, – улыбнувшись, ответил он.
Заметив, что на пристани на них уже начали оглядываться, она забралась на сиденье. Дуонг устроился рядом.
Они миновали предместья и вошли в верхний город через укрепленные двумя сторожевыми башнями ворота. Нэлика с любопытством разглядывала столицу. Город был наполнен красками. На площадках возле каменных лестниц стояли раскрашенные керамические скульптуры-обереги черепах, фениксов. Разноцветные черепичные крыши домов с загнутыми краями были украшены скульптурами рогатых драконов. Паланкины словно лодки рассекали толпу одетых в яркую одежду мужчин и женщин, расшитую цветами, бабочками, фигурками животных и рыб. Город был многолюдным, но тихим. Человеческий говор, шарканье по брусчатке обуви из бамбука гармонично сплетались с шумом морского прибоя. Осень уже коснулась деревьев в садах за кирпичными оградами и раскрасила листву в багряно-красные и золотые цвета. В воздухе кружил горьковато-печальный запах опадающей листвы и хризантем.
Носильщики поднялись до середины горы и остановились передохнуть на выложенной камнем полукруглой площадке. Дуонг протянул руку Нэлике, помогая выбраться из паланкина.
– Отсюда открывается прекрасный вид на Золотую долину, – сказал он, подводя ее к невысокому кирпичному парапету.
– Какие удивительные горы! Эти четырехугольные пирамиды словно построены человеком, – воскликнула она, указывая на сопки, похожие друг на друга.
– Они и в самом деле рукотворные. Только те, кто их построил, жили очень давно. Гора, что стоит в устье реки, называется Да-Най-шань. Говорят, в ней находится жилище светлых Сэвэки, вход людям туда запрещен. Та, что стоит выше по течению реки, называется Эр-Най-шань, в ней построен храм Лунной Богини. Когда-нибудь мы с тобой посетим его. У подножья этой пирамиды есть большая каменная кумирня в честь Бога Небесных стихий. Поклониться этому святому месту приезжают отовсюду. Рядом с храмом бьет источник, который может исцелить любую болезнь.
– С радостью посещу это удивительное место, только давай отправимся туда на лошадях, – согласилась с улыбкой Нэлика.
– Во дворце у меня прекрасная конюшня, выберешь любого скакуна, – пообещал князь.
Путешествия по городу длилось полдня. Нэлику удивило множество храмов и кумирен в честь разных богов. Но больше всего ее поразили два храма, стоявших друг против друга на высоких платформах. Первый был построен из белого камня. Гладкие колонны окружали квадратное здание, поддерживая двухъярусную, с загнутыми углами крышу, покрытую блестевшей на солнце белоснежной полированной черепицей. С четырех сторон к нему вели многочисленные ступени высокого крыльца, облицованные белой мраморной плиткой. Второй храм отличался от первого только черным цветом. Дуонг заметил ее интерес и шепнул на ухо:
– Это храмы шуби.
– Почему такой поразительный контраст?
– Двойственность – постоянное единство света и тьмы, жизни и смерти, добра и зла – философия, свойственная моему народу. Храмы шуби строят так всегда. Ты заметила, сколько людей идет туда? Белый у нас означает не только свет, это еще цвет траура. На двери белого храма изображен страж страны мертвых – белый тигр. Там люди просят шуби донести до богов их молитву о милости к духам предков. Черный цвет – демонстрация силы, сокровенного превращения баланса пяти элементов в единое. Жрецы черного храма по просьбе кэду исполняют роль судей. Углубляясь в непознанное, они определяют меру вины людей, преступивших закон.