Галина Беломестнова – Месть и прощение. Фантастический роман (страница 7)
– Отчего ты так суетишься? У нас пять парусников и вооруженная охрана. Неужели мы не справимся с двумя судами и десятком лодок? – возмутилась Нэлика, глядя, как мечется по каюте Дуонг, доставая свои кожаные доспехи.
– Ты не понимаешь! Вако сущие демоны. Заклинаю тебя, не высовывайся наружу. Молись, чтобы боги и духи предков услышали нас и помогли спастись, – не скрывая паники, воскликнул он.
– Я пойду с тобой! – Нэлика достала сумку и стала торопливо выкидывать из нее вещи, разыскивая свою походную одежду.
– Я сказал, запри двери и сиди здесь! – толкнув ее к лежанке, воскликнул с яростью Дуонг.
Нэлика никогда не видела его в таком гневе. Она не стала спорить и молча ждала, пока он покинет каюту. Торопливо переодевшись в кожаные латы, предводитель каравана схватил со стены меч в ножнах и выскочил на палубу, захлопнув дверь.
Капитан «Повелителя морей» не поддался смятению и зычно раздавал команды. Громко топая босыми ногами, матросы и охрана корабля торопливо занимали свои места. Часть из них спустилась на нижнюю палубу и открыла амбразуры для арбалетов и пик. Солдаты в кожаных латах, вооружившись шипастыми дубинами, длинными копьями, дротиками и абордажными топорами, выстроились вдоль бортов, прикрываясь щитами. Лучники взобрались на такелаж и палубные надстройки, встали за спинами щитоносцев. Повинуясь резким окрикам капитана, матросы торопливо меняли галс в надежде поймать ветер и уйти от жестокого врага.
Звуки гонгов, бой барабанов и истошные крики пиратов разносились над застывшим в оцепенении морем. С высоты трехмачтового корабля можно было разглядеть босых вражеских матросов, одетых в кимоно, вооруженных луками, алебардами-нагинатами, тесаками и палашами. Многие для устрашения нацепили рогатые маски. В отличие от рядовых, командиры вако были одеты в почти полный доспех. Они держали в руках отблескивающие на солнце веера, чтобы подавать команды подчиненным. С ревом, свистом, визгом, воем разношерстная орда шла на приступ каравана, приготовившегося дать отпор.
Нэлика не собиралась покорно сидеть в каюте, ожидая, когда в нее ворвется толпа головорезов. Едва она успела сменить одежду на походную и надеть амулеты-обереги, как на палубу и пристройки корабля обрушился град стрел. Окутав себя щитом силы, она выскользнула за дверь. Команда «Победителя морей» отразила первое наступление вако. Ответные выстрелы лучников и арбалетчиков отогнали врага и пока держали на расстоянии. Но защитники падали на палубу, сраженные огнем пиратов. Одна стрела просвистела мимо Нэлики и, воткнувшись рядом с ней в стену надстройки, задрожала, гулко вибрируя. Вторая увязла в защитном поле на расстоянии ладони от ее лица и, вспыхнув, сгорела. Чародейка торопливо укрепила щит дополнительным плетением. Стараясь не слушать призывы о помощи и стоны раненых, она взбежала вверх по лесенке, к ограждению высоко поднятой над водой кормы, ухватилась за оснастку мачты и оглядела поле сражения.
Двум кораблям из каравана удалось выскользнуть из окружения – их паруса маячили вдали. Всю силу удара приняли на себя оставшиеся суда. На палубе одного из них уже кипел бой. Второй, ощетинившись пиками, огрызаясь тяжелыми арбалетными стрелами, пытался удержать на расстоянии двухмачтовый пиратский корабль, черный флаг которого, пересеченный белой молнией, трепал ветер. Рядом кружили, как стая акул, кобаи. Защитники «Повелителя морей» подбили из больших арбалетов несколько малых судов. Второй двухмачтовый парусник держался вне досягаемости стрел. Уцелевшие кобаи, повинуясь сигналам с корабля предводителя, торопливо подтягивались к нему.
Картина была неутешительной. Нэлике стало ясно, что два торговых корабля вот-вот падут под натиском пиратов и вся свора кинется на «Повелитель». Пираты превосходили команды купеческих судов численностью и умением сражаться. Надежды на спасение почти не было. Если среди вако нет сильного колдуна, способного ей помешать, она сможет открыть портал до виднеющегося вдали берега. От мысли, что она окажется среди дикарей одна, Нэлику охватил ужас. Не такой была ее мечта, когда она отправлялась в путешествие. Но она должна вмешаться в битву и попытаться спасти корабли Дуонга: другого выхода не было.
Чародейка встала у ограждения, распростерла руки над морской гладью и заговорила на древнем языке, призывая стихию воды:
Под днищем пиратского парусника, готового вцепиться абордажными крючьями в купеческое судно, начал расти водяной вал. Когда волна подняла его выше корабельных мачт, Нэлика выкрикнула:
–
Огромная волна с ревом обрушилась, утянув за собой в пучину корабль вместе с командой. Разгневанное море долго не могло успокоиться, подкидывая суда в клокочущем котле. Вцепившись в снасти, люди вопили от ужаса, многих выкинуло за борт. Взбесившаяся стихия не коснулась только «Повелителя морей», закрытого магическим щитом Нэлики. На захваченном купеческом судне вако в панике смотрели на воронку, затянувшую корабль их предводителя. Воспользовавшись сумятицей среди врагов, матросы на торговом корабле перешли в ожесточенное наступление. Павшие духом пираты, спасаясь от топориков и палашей озверевших защитников корабля, бросались в красные от крови волны почти не сопротивляясь.
Капитан второго двухмачтового судна заметил, откуда исходила угроза, и веер в его руке замелькал со скоростью крыльев бабочки. Кобаи, что собрались вокруг него, начали окружать корабль Дуонга, мачту которого украшал флаг со вставшим на задние лапы желто-полосатым тигром на красном поле. Жажда наживы и страх перед ожидавшим на берегу хозяином заставили вако кинуться волчьей стаей на «Повелителя морей».
Высокий пират в маске раскрутил над головой привязанный к тросу абордажный крюк и бросил его на палубу. Крюк заскользил по доскам, но пират дернул его и тот прочно вцепился в ограждение. Больше десятка крюков полетело вслед за первым. Несколько моряков кинулись с абордажными топорами к тросам, но стрелы лучников пронзили их. Не обращая внимания на тучи стрел и дротиков, пираты с силой натянули канаты, и корабли со скрежетом столкнулись. В борта «Повелителя» вцепились абордажные кусари-каги – четыре крюка, связанные короткой цепью с крепким шестом. Трехмачтовый парусник и пиратское судно соединились намертво. Завывая, как злобные духи подземного мира, цепляясь за канаты, проносясь по шестам кусари-каги как по широкой дороге, пираты ринулись на обреченный корабль. Палуба «Повелителя» быстро заполнилась сражающимися.
С трудом сдерживая жуткий нечеловеческий крик, рвущийся из груди, Нэлика с ужасом смотрела на разверзшийся перед ней ад. Отовсюду доносился звон мечей, топот ног по залитому кровью скользкому полу. Мелькали перекошенные гневом лица. Никто не обращал внимания на хрипы и стоны умирающих людей. Когда к ведущей на корму лестнице покатилась чья-то отрубленная голова с широко распахнутыми, изумленными глазами, она не смогла сдержаться. Всех, кто был на корабле, накрыл вселяющий необоримый ужас вой, взлетевший до леденящего душу визга. Люди, обезумев, заметались по палубе, роняя оружие и зажимая уши ладонями. Корму окутали клубы тьмы, рассекаемые лишь ослепительными росчерками молний. Из разорванного подпространства выползло громадное, поросшее длинной черной шерстью чудовище. Это была паучиха высотой футов восемь. Четыре пары мохнатых суставчатых лап поднимались над головогрудью зверя еще фута на два. Большое паучье брюхо скрывалось во тьме. Посередине головогруди с огромными жвалами светились четыре больших красных глаза. С верхней челюсти свисал костяной коготь, с которого капал болотного цвета яд. Возле огромной щели рта шевелились две пары рук с когтистыми пальцами. Защитники корабля и пираты в страхе бросились к бортам, прыгая в спасительное море. Ослабевшие от ран люди тонули, многие из последних сил добирались до кобаи и цеплялись за их борта, те, кто был посильнее, плыли к берегу.
Нэлику окружала оглушающая тишина. Не было ни лязга мечей, ни стонов и хрипов умирающих. Даже воздух застыл в оцепенении. Сознание туманила необоримая слабость. Она медленно спустилась по лестнице и побрела по палубе, ступая в подсыхающие лужицы крови, начинающие буреть. Она брела, отыскивая людей, но корабль опустел. Не было ни мертвых, ни живых. Чувствуя, что от удушливого запаха смерти вот-вот свалится на грязную палубу, она из последних сил дошла до своей прежней каморки, заперла дверь и, забравшись в подвесную койку, провалилась в черную бездну обморока.
Она очнулась на кровати в каюте предводителя каравана, заботливо укрытая меховым одеялом. Дуонг сидел напротив на рундуке и внимательно смотрел на нее одним правым глазом – левый был закрыт вздувшимся на лице огромным лиловым синяком. Морщась от боли, он баюкал перевязанную руку. Заметив, что она очнулась, бохаец присел возле нее на лежанку, заботливо поправив одеяло, спросил:
– Как ты?
– Ничего не могу вспомнить. Перед глазами только теплый вечер, когда мы любовались закатом, и все… – пожаловалась Нэлика.
– Схватка была жестокой. Наше спасение можно объяснить только чудом. Сначала взбунтовалось море и утянуло в пучину двухмачтовый парусник пиратов. Но вако не сдались и кинулись на «Победителя морей». Я получил удар по голове, отлетел к мачте и увидел огромного пирата, замахнувшегося на меня тесаком. Я успел откатиться и прикрылся рукой. Меня спас ужасный вой, что разнесся над кораблем. Он был настолько невыносимым, что все ослабли и выронили оружие. Со стороны кормы повалил черный дым, из которого вылезла паучиха Атакая. Чудовище было точно таким, каким его изображают в храмах.