Галина Беломестнова – Месть и прощение. Фантастический роман (страница 14)
Прикрывшись пологом невидимости, Нэлика пробралась через приоткрытые ворота одного из домов и затаилась в густых зарослях кустарника, увешанного мелкими круглыми плодами. Мужчина в полосатом кафтане, широких синих шароварах и белой войлочной шляпе с полями носил из дома расписную керамическую посуду. Молодая женщина в цветастом платье принимала горшки и кувшины, заботливо укладывала в повозку, запряженную невысоким длинноухим животным. Прислушавшись к их оживленному разговору, Нэлика поняла, что это хозяин и хозяйка дома собираются в город, на рынок. Когда повозка была наполнена доверху, женщина ушла ненадолго в дом и вышла оттуда в легком покрывале, полностью скрывавшем ее фигуру, с накидкой на голове, оставлявшей открытыми только глаза.
Странное облачение хозяйки дома понравилась Нэлике. Скрытно путешествовать по городу в такой одежде было очень удобно. Выждав, когда хозяева покинут двор, она смело вошла в дом. Мягко ступая по застилавшим пол коврам, обследовала комнаты и отыскала на женской половине нужную одежду. Набросила на себя легкое, мягкое на ощупь покрывало, повязала голову шелковой накидкой и покинула дом, выбравшись на улицу незаметно для редких прохожих.
Не выделяясь в скоплении народа, Нэлика миновала стражу возле городских ворот и пошла по улицам, разыскивая торговые ряды. Долго путешествовать не пришлось: на первой же площади она окунулась в ослепительно яркие краски и веселую сутолоку базара, наполненного многоязыким гомоном толпы и зазывными криками торговцев, пахнувшего потными человеческими телами, жаренным на углях мясом, печеным хлебом, фруктами и специями. Центр рынка принадлежал торговцам тканями, ювелирам и менялам. Как же был не похож этот шумный, веселый город на столицу Бохайского государства. Холодность и сдержанность в выражении чувств были главным для суровых бохайцев. Но отношение к женщине роднило эти государства – здесь они тоже были тенью мужчины, скрывали свою красоту под одеждой и вряд ли имели какие-то права.
Увидев вывеску с изображением монеты, Нэлика устремилась к лавке менялы. Тихо скрипнула петлями новая, окованная железом дверь. В помещении было светло, солнечные лучи проникали через большие, застекленные окна с коваными узорчатыми решетками. За длинной стойкой парень в круглой островерхой шапочке, расшитой цветными узорами, и полосатом халате взвешивал на весах серебряные монеты. Рядом с ним примостился на высоком стуле, как на насесте, сгорбленный белобородый старик в чалме и разглядывал в лупу какое-то украшение.
– Да прибудет богатство в вашем доме, уважаемый хозяин! – поприветствовала Нэлика. – Я бы хотела обменять на деньги это кольцо, – она положила на стойку золотой перстень с изумрудом.
Старик долго разглядывал украшение, потом, грозно взглянув на нее, спросил:
– Откуда у тебя, женщина, столь дорогое кольцо? Украла? Фарид, позови стражника.
– Стоять! – громко приказала Нэлика рванувшемуся к двери помощнику. – Со мной такое не пройдет, меняла!
Оба торговца замерли, стараясь не смотреть в горевшие зеленым колдовским огнем глаза незнакомки.
– Я хотела по-хорошему, – забирая со стойки перстень, произнесла посетительница. – А теперь вы заплатите за то, что хотели нажиться на бедной женщине. Эй, ты! Ну-ка быстро положи мне в кошель эти монеты, и мы будем в расчете за нанесенное оскорбление.
Помощник старика достал из-под прилавка кожаный кошелек и ссыпал в него с чашки весов серебро.
– Забудьте обо мне! – забрав со стойки кошель, приказала чародейка, заглянув каждому в глаза. Дверь лавки скрипнула, закрываясь за незнакомкой.
Старик, словно ничего не произошло, взял лупу и стал рассматривать лежавшее перед ним украшение. Помощник достал мешок с монетами и начал взвешивать на весах.
Нэлика покинула лавку и пошла вдоль бесконечных рядов с ворохами цветастых платков, вышитой красными, синими и золотым нитками одежды, связками рыжих кожаных сумок и поясов. На прилавках лежали ковры и покрывала любого размера и любой расцветки, посуда из меди и глины. Здесь она выбрала медный чайник, чашку, пиалы и корзину для продуктов. В следующем ряду присмотрела себе два легких пуховых одеяла, попросила закатать их в тугой сверток и обмотать веревкой. Острый запах специй привел к прилавкам, где в чашах лежали разные сорта перца и сушеных трав. Тут же – связанная в пучки свежая зелень. Рядом торговцы сухофруктами наперебой предлагали отведать свой товар, насыпанный горками на широких блюдах. Нэлика попробовала нескольких сортов кураги и изюма, потом перешла к прилавку со свежими фруктами. Глаза разбегались от многочисленных сортов яблок. Прозрачно светились на солнце спелые груши. С высоких ваз свешивались разноцветные кисти винограда от черного, покрытого сизым налетом, до почти белого цвета. Чародейка выбрала себе небольшую желтую с тоненькой корочкой дыню, яблоки и груши. В следующем ряду она добавила в корзинку жареную курицу и слоеные пирожки с мясом. Купив все, что было нужно, она направилась в сторону городских ворот, жуя на ходу пирожок.
Неожиданно громко запели трубы. Народ стал торопливо разбегаться, освобождая широкий проход между прилавками. Не дожидаясь, когда люди освободят проезд, к площади перед двумя храмами проскакала на породистых лошадях охрана какого-то вельможи. Пока Нэлика протискивалась в передние ряды, на брусчатку постелили большой ковер с белой бахромой по краям и поставили на него резное позолоченное кресло. Глашатай известил о прибытии правителя Шагонара ильхана Ромшана-аль-Фаранжа. Люди на площади согнулись в низком поклоне, когда седой, немощный старик с помощью телохранителей слез с лошади и взобрался на кресло.
Началась церемония приема жалоб от населения. Нэлика заметила, что принимали не всех. К трону допускали только богатых купцов. Они с поклоном передавали сборщику увесистые мешочки с монетами и прошения на пергаментной бумаге. У остальных расторопные помощники собирали бумажные свитки в большую корзину. Подача жалоб завершилась быстро, и глашатаи начали объявлять указы ильхана.
Нэлика не вникала в то, что читали по свиткам слуги, ее больше интересовал правитель. Осторожно, стараясь не обнаружить себя, она начала считывать его ауру, добираясь до мыслей. Ромшан-аль-Фаранжа был не только старым больным человеком. Лютая зависть и злоба поселилась в его душе. Чувствуя приближение своего конца, он жаждал обрести бессмертие любой ценой. И эта желание затмевало его разум.
«У правителя Шагонара есть слабость, и это хорошо! Она поможет мне поселиться в этом красивом городе», – с удовлетворением подумала Нэлика и стала выбираться из толпы.
За крепостной стеной она спустилась к заросшему кустами ильма берегу речки и открыла портал к Ведьминой горе.
В пещере было все как прежде. Сложив покупки у стены, Нэлика решила сначала выкупаться. С помощью магии она нагрела воду в озерце, достала из корзинки кусок пахнувшего мятой мыла, скинула одежду и с наслаждением окунулась в горячую воду с головой. Еще в гостях у Груна чародейка заметила, что творить заклинания в Элеане очень легко. Магические потоки буквально пронизывали этот мир. Поэтому она пользовалась магией, не боясь исчерпать свой резерв. Смывая грязь дальней дороги, она несколько раз поменяла воду, собирая ее в огромный шар и выплескивая за порог пещеры. Вышла из озерца, когда кожа вновь стала нежной и бархатистой. Обсушилась с помощью теплого ветерка, надела нижнюю рубашку. Достала из сумки одно из платьев, захваченных еще из Апсана. От него повеяло сладко-ванильным запахом родного дома, и невыносимая тоска прихлынула к душе. Она присела на круглый гладкий камень, прижала к лицу мягкую ткань и горько заплакала, приговаривая:
– Что же я натворила, глупая! Бежала, отринув все, чем жила. Опустилась до того, что стала как последняя нищая воровать одежду. Всю жизнь жила в роскоши и неге, а теперь радуюсь, словно дикий зверь, пустой пещере на краю мира. И рядом никого нет. Единственный человек, который любил, погиб ради моей дикой, необузданной жажды мести. И ради чего? – Нэлика оглядела окрашенные закатными лучами в багряный цвет стены. Они напомнили засохшую кровь на палубе «Победителя морей» после битвы с пиратами. Дышать стало трудно. Торопливо натянув платье, Нэлика бросилась наружу. Глядя на мрачные горы, освещаемые вечерней зарей, застыла на каменной площадке у входа, никому не нужная, одна в этом безлюдном краю, утопая в пучине отчаяния.
– Боги! Заберите мой дар, только поверните время вспять, – рыдая, взмолилась она.
– Твой дар тебе еще пригодится. Такими сокровищами не разбрасываются, – услышала за спиной уверенный, властный голос.
Нэлика резко обернулась. Вечерние сумерки не рассеивали темноту в пещере. Чтобы разглядеть, кто посмел проникнуть в ее убежище, щелкнула пальцами, создавая световой шар. Когда пространство вокруг залил холодный голубой свет, она оцепенела. Невдалеке от озерца, заменившего ей ванну, стоял высокий поджарый мужчина атлетического сложения. Темные густые волосы доходили до плеч. Бледная кожа отдавала холодным отливом. Узкие губы, прямой, длинный нос, выдающийся вперед подбородок, гордое и холеное лицо. Широкий серый плащ, откинутый за спину, открывал черный камзол, плотно облегающий фигуру. Черные брюки, заправленные в высокие сапоги, обтягивали длинные мускулистые ноги. В руке трость с набалдашником в виде летучей мыши. Он смотрел на нее цепким, изучающим взглядом круглых желтых глаз с вертикальным зрачком.