Галеб – Личный секретарь (страница 2)

Весь день моя голова была занята тяжёлыми мыслями и рассуждениями о морали. Уже перед сном, не выдержав натиска совести и разума, я позвонил товарищу, что посоветовал сходить на интервью, и, рассказав ему, как оно прошло, спросил:

– Мне кажется или майор мне предложила вакансию секретаря с подтекстом, где между строк читается призыв к служебному роману?

– Так разве это плохо? Красивая, реализованная в жизни, со связями и ДЕНЬ—ГА—МИ!

Акцента на последнем аргументе нельзя было не заметить.

– У меня девушка есть, которую я хочу взять замуж!

– Ну, майор тебе женитьбу и не предлагает! Работай в своё удовольствие, в прямом смысле слова. Заработаешь и окольцуешь свою ненаглядную! Если та, конечно, ещё тебя помнит и ждёт!

– Так ты мне спать с майором предлагаешь?

– Ты ей пока что кофе приноси! Другой бы на твоём месте ей сам намекнул на интимные отношения! Но раз ты у нас сторонник строгой нравственности – тяни кота за яйца: не спи с ней, но интерес к себе поддерживай! Глядишь что—то да успеешь заработать! Пойми, с работой сейчас сложно, особенно для тех, кто не имеет корочек с ВУЗов.

Договорив, я положил мобильный на тумбочку у кровати, и по—прежнему балансирующий на тонкой грани между духовной нравственностью и материальной нуждой, но решивший попробовать, рассудил: «Друг прав! Надо начать работу, а дальше и пойму, чего майор действительно желает. А отказать всегда успею!». С решимостью я поставил будильник на раннее утро, готовый дать свой положительный ответ начальнице при очной встрече и приступить к обязанностям её личного секретаря.

Глава 2. Двойственность

На следующее утро я проснулся ещё до будильника, вырванный из сна лёгким волнением перед озвучиванием окончательного ответа по работе начальнице. Я все ещё немного сомневался из—за двоякости сложившегося впечатления от вчерашнего интервью, но до полной решимости отказать мне не хватало слышать голос далёкой возлюбленной. Сев на край кровати, я потянулся рукой до тумбочки, на которой оставил мобильный телефон. Первой под мои пальцы попалась пачка сигарет. «Не буду курить, сначала позвоню!». Сонными глазами я набрал её номер, тот, что она оставила при коротенькой встрече. Гудки, гудки, безответные гудки из утра в утро. Я бросил телефон на кровать и затянул крепкую самокрутку. Привычка такая, армейская. «Почему же нет ответа? Неужели она дала мне неверный номер? Обманула? Ошиблась? Что не так? – я опёрся локтем о колено и отчаянно повесил голову. – Может она съехала? Как бы то ни было, буду считать сие за знак. Знак, что возьму работу!». Зазвенел будильник. Затушив сигарету, я заправил постель. Ещё одна армейская привычка отслужившего парня.

Сегодня я одел свой лучший костюм. Раз я уж решил браться за дело, то должен произвести хорошее впечатление на начальницу! Я мог бы позвонить и дать ответ, но мне казалось это неучтивым по отношению к женщине, ещё и майору.

Дорога до кинологического центра, как и вчера, казалась мне вечностью то ли от шума толпы забивающий транспорт, то ли от лёгкого мандража перед началом новой жизни в гражданском обществе. Сойдя на своей остановке, я вновь миновал шлагбаум и подошёл к кованым воротам с кодовым замком, но уже без заминки набрал необходимый код. Во внутреннем дворе сегодня было оживлённо. Справа, где вчера огромная площадка была абсолютно пустой, сегодня двое инспекторов—кинологов дрессировали лабрадоров. Откуда—то возникли и деревянные препятствия, и похожие на груз дощатые ящики, и даже муляжи животных и человеческих тел. Тренировка шла за выдвижным забором с железными прутьями. И хоть четвероногие сотрудники заметили меня, приветствоваться личным контактом, нам пока было не суждено.

Я зашёл в здание центра и, было направился к лестнице на верхний этаж, как вдруг меня окликнул тонкий голосок с левого конца коридора.

– Молодой человек, подождите! – бежала ко мне худенькая девушка с бумагами в руках. – Я получила распоряжение поприветствовать Вас в нашем кинологическом центре, и, оформив договор, выдать Вам бейджик и ключи от приёмной и сейфа!

– Вы заведующая отделом кадров? – несложно догадался я.

Девушка кивнула и мило заулыбалась.

– Пройдёмте в мой кабинет! – чуть припрыгивая от спешки, она метнула обратно в свою комнатушку в конце коридора, и я последовал за ней.

– Вы сказали «поприветствовать», но откуда Вы знали, что я приду? Я ведь мог и просто позвонить, а мог и подавно отказаться! – не наигранно удивился я.

– Начальница сказала, что всё решено и Вы её новый личный секретарь! Я знаю только это и выполняю то, что мне было поручено!

«Вот ведь самонадеянная!» – то ли возмутился, то ли восхитился я уверенностью майора.

– Весь пакет документов, бейдж и ключи Вы получите после обеда! – любезно объявила она мне, когда я подписал последний лист длинного договора.

– Послушайте, я не буду возвращаться сюда днём за этим! Когда мне приступать к работе? Тогда и заберу!

– Вы уже вступили в свои рабочие обязательства! – приветливо улыбнулась она.

«Вот это скорость! – думал я, поднимаясь по лестнице к приёмной. – Отлично! Теперь у меня есть работа и хорошая зарплата, и вскоре я поеду искать потерянную в чужеземных просторах любовь!».

Сегодня всё было иначе, чем вчера: оживлённее, многолюднее, беспокойнее. У меня создалось впечатление, что я попал в сказочный мир, где всё внезапно заработало и ожило. Ещё вчера щенки и взрослые псы резвились у вольеров на лужайке позади здания, а сегодня вовсю тренировались на площадке у главных ворот. Вчера коридоры были тёмными и пустыми, с закрытыми тяжёлыми дверьми никем не надписанных кабинетов, а сегодня, точно по волшебству, все комнаты нашли своих хозяев, зычно талдычащих кому—то рабочие аргументы. Больше всего меня удивила приёмная! Я помнил ее пыльной и пустой, с заброшенным столом у мутного окна. Сегодня же передо мной открылась ухоженная гостиная с диваном, журнальным столиком и кофейным аппаратом на небольшом шкафчике слева. Рабочий стол утяжелил беспроводной телефон, компьютер и ваза с цветами. А на свежевымытом окне висели бежевые занавеси. Я сделал шаг назад из приёмной, дабы убедиться, что верно зашёл. Всё так! Или совсем не так! Я подошел к аппарату кофе, чтобы опробовать его и, возможно, проснуться ото сна наяву. В шкафчике под кофейником был сам кофейный порошок, сахарный песок, пиала шоколадных конфет и молоко в одноразовых треугольных пакетиках.

Заправленная кофемашина деловито закряхтела, и комнату наполнил чудесный аромат. «Какая благодать! – закрыл я глаза от удовольствия. – Свежий кофе, чистый кабинет, приятные коллеги! Похоже, здесь всё совсем не так мрачно, как мне показалось вчера! Да и в трусы мне пока что никто не залез!»

– Освоился уже? – прервал моё наслаждение знакомый голос майора, уже по традиции внезапно прозвучавший из—за моей спины.

– Доброе утро! Извините, я попробовать хотел… Будете кофе? – спросил я, почувствовав стыд за то, что самовольно хозяйничал здесь, не получив на то одобрения своего начальства.

– Да перестань ты! Мы не в армии, хоть и готовим щенят к ответственной службе! А кофе буду! Только чёрный! Без сахара и молока! – она присела на краешек стола и стала пристально разглядывать меня, готовившего её чашечку к подаче.

Я, как и она, любил кофе чёрным, только к нему ещё конфетку взял. Посчитав невежественным сесть в присутствии руководящей дамы, я встал возле неё с чашкой в руках.

– А ты, оказывается, сладкоежка! – прокомментировала она мой интерес к шоколадной вкусняшке.

– В стране, где я родился, к напиткам подают сладкое, сухофрукты и печёное, которое зовётся пахлавой.

– Так ты не местный?

– Мой отец северянин, я живу здесь с детства, но во мне течёт как западная, так и восточная кровь!

– Какое интересное смешение культур! Так, стало быть, у тебя горячее сердце и холодный разум! Какой ты необычный, лейтенант! – она положила руку мне на грудь и взглянула на меня с особой флиртующей томностью в глазах.

Сердце под пиджаком дико забилось, польщённое прикосновением ласковой руки, но мозг растерянно звенел в тревожной голове. Я деликатно кашлянул и, осмотрев скорым взором комнату, ляпнул первое, что пришло на ум:

– Я вижу, Вы тут убрались! Спасибо, но я мог бы сам!

– Ты же не думаешь, что я самолично прибирала! – искренне захохотала начальница и, заметив моё неудобство, убрала руку с груди, вернув покой моему пульсу. – У нас для этого уборщик есть! Ведь тебе должно быть приятно трудиться здесь… во всех смыслах, не так ли? – она встала со стола и, обведя указательным пальцем каемочку моей чашки, направилась в свой кабинет.

Я не мог запретить себе проводить её взглядом. Её походка – уверенная, грациозная, с покачиванием обольстительных бёдер вновь заставила сердце дико биться в груди. «Стыдно! Стыдно любоваться не своей женщиной! – упрекнула меня совесть. – А есть ли у меня она? Моя женщина? – возразила жестокая память, напомнившая мне о безответных звонках.

До полудня было спокойно. Майор уехала по неизвестным мне делам, ну а в приёмную никто не звонил и не заходил. Было тихо настолько, что я заскучал. Интернет к концу 2000—х ещё не был настолько масштабен и многогранен, и в основном им пользовались по работе. Из всенародных «болталок» был скайп и несколько русскоязычных программ, однако переговариваться мне было не с кем. Я решил спуститься вниз и пообщаться с коллегами, тем более что по часам у меня начался перерыв.