Галатея – Безымянная (страница 5)

Телефон продолжал разрываться тревожной трелью.

Кто это может быть?

Тысячи вопросов вихрем пронеслись у меня в голове, когда, после нескольких секунд колебаний, я всё же подняла трубку.

– Доброе утро! – раздался бойкий голос консьержа. – Для вас оставили конверт на ресепшене.

– Для меня?! Вы не ошиблись?

– Ваш номер 1724, верно? Значит, конверт для вас, – в его голосе звучала нотка уверенности.

Я нахмурилась.

– От кого?

– Боюсь, не могу подсказать. К сожалению, у меня нет такой информации. Конверт принес наш посыльный. Ему передали его при входе в отель.

Таксист, что ли, написал записку?

Это была единственная правдоподобная версия, ведь только он знал номер моей комнаты. Видимо, за ночь придумал какие еще странные услуги вроде подпольного салона красоты можно мне впарить.

– А который час?

– 12.05.

– Спасибо!

Я заказала завтрак в номер и включила телевизор. Чтобы ужасные новости о вирусе, поглотившем весь мир, не загнали меня в угол новой панической атакой, я торопливо прощелкала пультом до музыкального канала, где Топ 10 российских исполнителей возглавлял некий Макс Корсаков с летним хитом "Ты где-то". Странным было то, что слова этой песни я помнила настолько хорошо, что могла подпевать ему.

Когда я, пританцовывая, подошла к окну, у меня захватило дух от потрясающего вида на Москву, а потом резко по телу пробежали мурашки от осознания того, что город опустел и замер. Яркие лучи солнца уже растопили остатки вчерашнего снега, и этот ясный апрельский день с необъятным голубым небом, которое простиралось насколько хватало взгляда, приглашая радоваться жизни, теплой погоде и разгару весны, создавал жуткий контраст с безжизненностью столицы.

После завтрака и бодрящего контрастного душа я решила прогуляться до ближайшего магазина цифровой техники и купить смартфон, чтобы получить доступ к Интернету и оставаться на связи с внешним миром. Мне не терпелось просмотреть новости. Может, в криминальной сводке уже упомянули об убийстве на Бирюзова.

Номер я оплатила на трое суток вперед, поэтому оставила вещи в отеле. Однако я не могла рисковать, полагаясь на честность горничной, и захватила с собой сумку с деньгами.

Спустившись в пустынный холл, только на полпути к вращающейся двери главного входа в отель я вспомнила про конверт на стойке регистрации.

А вдруг на этот раз таксист что-то полезное хочет предложить?

Любопытство взяло верх, и я вернулась в лобби, где консьерж в защитной маске передал мне конверт. Я быстро разорвала его и нашла записку.

"Есть разговор. Встретимся в нашем месте в 13.30. Никита".

4.

Я перечитала записку еще раз.

Какой еще Никита?! Парень с перерезанным горлом?! Но как он мог написать это сообщение, если он мертв?

Вопросы вихрем закружились в моей голове. Разум с отчаянием искал ответы, которые невозможно было найти.

В воцарившейся тишине в мое сознание закралась жуткая мысль.

То есть найденный телефон принадлежал не мертвому парню? Тогда откуда он взялся в квартире? И самое главное – как оказался под креслом рядом с трупом?

Или это был телефон убийцы?! Значит, имя убийцы Никита, и он знает, где я, включая номер моей комнаты! Более того, он хочет встретиться со мной в "нашем месте", что бы это ни значило. Я его сообщница?!

Град вопросов в моей голове атаковал меня, продолжая сыпаться со всех сторон.

Или взглянем на ситуацию с другой стороны – что, если какой-то Никита просто живет в той квартире и это его телефон? Но тогда что там делал мертвый парень? Или погибший и есть Никита, чей телефон я нашла, а тот, который написал записку, просто его тезка?

От всех этих вопросов мозг был готов взорваться. Щупальца этой жуткой истории обвивали меня плотным кольцом и, сжимаясь, тянули за собой нити моего разума, делая мое и без того хрупкое психическое состояние еще более уязвимым.

Единственное, что было мне совершенно ясно – кто-то каким-то образом выследил меня от квартиры до самой комнаты отеля.

Тигровый Юрий? Маловероятно. Я же проверяла, пошел он за мной или нет.

А если не он, то кто? И что значит "в нашем месте"?

Этот Никита почему-то шифруется. Не зашел в отель, передал конверт возле входа в гостиницу через посыльного, чтобы не светиться. Но при этом откуда-то точно знает номер комнаты!

И что значит "есть разговор"? Что это может значить? Угроза? Призыв о помощи? Или попытка установить связь? Выглядит так, как будто мы давно перестали общаться, а тут я для чего-то срочно понадобилась ему. В таком случае это значит, что не он жил со мной в той квартире.

Такой деловой – "встретимся в нашем месте". Откуда я знаю, что это за место?!

Меня раздирало чувство досады. Мне в руки, наконец, попал ключ к разгадке моего прошлого, но я не могла им воспользоваться. Появился человек, единственный человек, который мог сказать мне кто я, но его невозможно было найти.

Но во мне зажглась искорка надежды.

Может, после того, как я не приду на встречу, он снова попытается связаться?

С этими мыслями, ободряя себя, я вышла из отеля.

День был уже в самом разгаре, и, забывшись на мгновение, я представила, что на московских улицах жизнь в понедельник будет, как обычно, кипеть и бурлить, но реальность спустила меня на землю. Солнце отбрасывало длинные тени на заброшенные улицы Москвы, рисуя мрачную картину мегаполиса, поглощенного невидимым врагом. Город словно вымер и превратился в призрак, прямо как в заставке к сериалу "Ходячие мертвецы". Некогда шумные улицы, обычно заполненные морем суетливых прохожих, теперь выглядели совсем лишенными жизни. Машины ездили, но их было мало, люди попадались изредка и все в защитных масках. Я до сих пор не могла привыкнуть к ним на лицах каждого встречного, и их вид вызывал у меня ступор.

Продолжая шагать по проспекту, я то и дело на дверях кафе и магазинов наталкивалась на шокирующие объявления, которые подчеркивали серьезность ситуации.

"В соответствии с Указом Правительства РФ мы не работаем с 28 марта до 30 апреля 2020".

Я всё еще не могла поверить в реальность происходящего, как будто всё вокруг было продолжением нелепого сна, какие снятся, когда у тебя температура под сорок. Но каждый мой шаг укреплял реальность этой сюрреалистичной действительности. Как же это могло стать нашей новой нормой жизни? Даже воздух казался тяжелым от невыносимого напряжения.

Тишину нарушала лишь далекая сирена машины скорой помощи, мчавшейся спасать чью-то жизнь. Я мысленно пожелала удачи тому, к кому они спешили, и вздохнула. Эта жуткая атмосфера действовала угнетающе, беспощадно заставляя осознавать, что наш мир изменился безвозвратно.

И тут, к моему огромному счастью, совершенно неожиданно салон связи неподалеку от метро оказался открытым. Я даже не поверила своей удаче, когда потянула за ручку двери и она вдруг распахнулась. Судя по чересчур радостному приветствию сотрудника в маске, посетителей давно здесь не было, и он уже успел соскучиться по работе. Словно опасаясь, что он может раствориться в воздухе, я принялась тараторить ему заготовленную заранее душещипательную историю о том, что мне срочно нужна сим-карта, но я не могу зарегистрировать ее на себя, иначе всемогущий бывший муж-изверг снова отследит меня.

Глаза продавца расширялись с каждой новой деталью выдуманных мною преследований. Выслушав меня до конца с сочувствующим видом, Павел, как было написано на его бейдже, взволнованно воскликнул:

– А с этими цифровыми пропусками вообще попадалово! Он же по нему сможет найти вас, если у него есть связи.

– Что за цифровые пропуски? – напряглась я.

Вчера в новостном выпуске их тоже упоминали, но из сказанного я мало что поняла.

– Вы не слышали о них?! – изумился сотрудник салона. – Как так? Да весь Интернет это обсуждает. Все возмущены, что нас хотят загнать в цифровое рабство!

Этого мне еще не хватало!

Его слова выбили почву из-под ног, но падать в обморок было для меня непозволительной роскошью, поэтому я набрала в легкие воздух и после паузы медленно выдохнула, чтобы не поддаваться панической атаке. Мне нужно было понять, что такое эти цифровые пропуски и как они могут повлиять на меня, чтобы быть готовой ко всему, что меня ждет.

– Ладно, признаюсь вам. Я выпала из жизни на несколько недель. Лежала в коме, – я принялась сочинять на ходу дальше. – После того как меня избил муж. Когда пошла на поправку, врач запретил мне смотреть новости, чтобы не волноваться, а читать их у меня не было возможности, потому что мой телефон муж разбил еще в тот вечер, когда я попала в реанимацию. Вот я и пришла к вам за новым.

Глаза парнишки округлились от ужаса.

– Вот ублюдок! Таких гадов сажать надо! – в сердцах воскликнул он с перекошенным от злости лицом.

Видимо, моя выдуманная история глубоко отозвалась в нем, пробудив какие-то личные воспоминания.

– Я вас понимаю. Отчим был такой же, постоянно поднимал руку на мать, а она всё терпела, прощала, – пояснил Павел, подтверждая мою догадку. – Никому не пожелаю такого детства, когда каждый день как на пороховой бочке – зависишь полностью от настроения этого мудака, никогда не зная, что его разозлит на сей раз. Слава Богу, его машина сбила насмерть, когда мне было тринадцать. Мамка бы сама от него не ушла.

– Да, это всё ужасно. Надеюсь, с ней сейчас всё в порядке, – я тяжело вздохнула и попыталась вернуть разговор в нужное русло. – А что там за цифровые пропуски?