Галатея – Безымянная (страница 2)

Может, этот парень с перерезанным горлом вовсе и не незнакомец? Может, я любила его?

Мое воображение собирало воедино, словно осколки разбитого зеркала, кусочки жизни, которую мы могли бы с ним делить. Образы нас, нежно засыпающих под сериал на той самой круглой кровати, окутанных теплом друг друга, пока нас заливает свет плазмы на стене. Аромат свежезаваренного кофе и лучи утреннего солнца, танцующие на его лице, пока я с любовью готовлю для него завтрак. Наши вечерние прогулки, рука об руку, по набережной, с любованием великолепным закатом, раскрашивающим Москву-реку в золотые и пурпурные оттенки.

Кто же он?

Я вернулась в гостиную и начала проверять шкафы.

Должны же здесь быть какие-нибудь документы, письма или квитанции. Хоть что-то, где написаны имена и фамилии.

Я с отчаянием рылась в ящиках и перебирала полки, и моя надежда угасала с каждой минутой. Мне так хотелось найти бумаги с нашими именами, счета, письма или снимки, которые стали бы свидетельством той жизни, которую мы когда-то имели. Но все мои усилия оказались тщетными. Меня вновь постигло разочарование. Обыск квартиры не принес никаких результатов. Ничего! Ни единой зацепки. Даже ни одной фотографии не нашлось. Таблеток от головной боли тоже. Как, впрочем, и любых других лекарств.

Не может быть такого, что у меня нет телефона. Допустим, я не взяла его на вечеринку, потому что забыла дома. А документы с собой не ношу. Значит, они должны быть дома. А их здесь нет. Значит, я живу не здесь? Или я посеяла телефон на гулянке?.. Или убийца нарочно забрал его с собой?!..

Стоя в центре комнаты, в которой даже воздух был загроможден моими многочисленными вопросами без ответов, только одно я знала точно – мне нужно выбраться отсюда.

Но куда мне идти?

Передо мной стоял выбор – оставаться с трупом, пока не арестуют, или шататься по ночным улицам без крыши над головой. В памяти каким-то чудным образом всплыла цитата. Кажется, Томас Джефферсон однажды сказал: "Я предпочитаю опасную свободу мирному рабству в тюрьме."

Я предпочла свободу.

Наскоро побросав в дорожную сумку несколько вещей из гардероба, я переоделась в джинсы с водолазкой. В прихожей надела меховое пальто и натянула сапоги на низком каблуке.

Подумав немного, решила захватить с собой вечерний наряд с пятном и избавиться от него по дороге. На всякий случай. Свернув его, я собралась запихнуть платье в боковой отсек сумки и… обнаружила в нем несколько пачек стодолларовых купюр.

– Ничего себе сюрприз! – от неожиданности я присвистнула, мысленно благодаря своих Ангелов-хранителей, устроивших для меня такой подарок. – Весьма кстати.

Сунув в карман ключи и деньги из сумочки, я уже хотела покинуть квартиру, но, когда моя рука прикоснулась к холодному металлу дверной ручки, меня вдруг осенило, что сначала не помешало бы стереть мои отпечатки пальцев. Тоже на всякий случай.

Я принесла из кухни полотенце и начала тщательно стирать следы своего присутствия с дверных ручек, выключателей света и всех других поверхностей, до которых могла дотянуться. В тот момент это казалось мне разумным действием для защиты себя от потенциальных будущих обвинений.

Но потом во мне проснулась рациональность – насколько это действие необходимо?

Если я тут живу, то, естественно, мои отпечатки должны быть повсюду.

Стирание их теперь стало казаться мне бессмысленным. Я прекратила свою неистовую уборку и вздохнула с ощущением безысходности.

Тем не менее я все-таки взяла бокал со следами помады и сунула его в боковой карман сумки к свернутому платью, а вместо него поставила на столик другой, придерживая его всё тем же полотенцем из кухни.

В этот момент мои глаза снова наткнулись на труп парня. Он продолжал смотреть на меня с удивлением, и от его взгляда я съежилась. Его безжизненные глаза, напоминавшие о хрупкости жизни, впивались в мои, и этот немигающий взгляд казался мне обвиняющим, пронзающим насквозь мою броню невиновности.

Мне было искренне жаль его. Он был привлекательным. Наверное, девушки сходили по нему с ума. Когда-то. Разве мог он подумать, открывая бутылку шампанского, что ему осталось жить всего несколько часов?

Я пыталась отогнать тревожную мысль о том, что он мог быть моим парнем. Разум не хотел возвращаться к видению нас двоих, живущих в этой самой квартире, делящих постель, смотрящих вместе "Игру престолов" после работы, наслаждающихся вкусными завтраками на залитой солнцем кухне или мило воркующих после вечерних пробежек вдоль Москвы-реки. Возможно, мы были без ума друг от друга, а, возможно, это я безжалостно лишила его жизни, перерезав ему горло.

Наверное, следовало закрыть ему глаза, но я не смогла заставить себя прикоснуться к мертвому человеку.

– Rest in peace! – промолвила я тихо и собралась выйти из комнаты, как вдруг откуда-то до меня донеслось слабое жужжание.

Это была серия едва уловимых вибрирующих звуков, как будто где-то рядом беззвучно звонил телефон!

Прислушавшись, я поняла, что звуки раздавались из-под кресла.

Может, мобильник парня завалился туда, поэтому убийца и не унес его с собой? Или же это мой??

Я осторожно просунула руку под кресло и достала Самсунг с пропущенным звонком от какого-то Стаса.

Только бы не было пароля! Только бы не было пароля!.. Yes! Подфартило!

И тут, в тот самый момент, когда передо мной открылся дисплей телефона и я собралась приступить к изучению его содержимого, из прихожей донеслись посторонние звуки. Кто-то возился в замке и пытался открыть входную дверь!

Я вскочила с пола и, прислушавшись, замерла. В тишине было слышно, как стучало мое сердце.

ЧТО ЖЕ МНЕ ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ?!

2.

Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я услышала подозрительные звуки из прихожей, которые эхом раздавались в моей груди, перебивая стук сердца. Было очевидно, что кто-то ковырялся в замке, и его движения отличались странной смесью торопливости и в то же время какой-то нерешительности.

Если это свои, почему так долго копошатся? Открыть дверь своим ключом не так сложно. Выходит, ее пытаются вскрыть?!

Мое воображение рисовало жуткие сценарии, представляя того, кто мог находиться по ту сторону двери.

Полиция или злоумышленники?

Логика подсказывала, что полицейские в первую очередь позвонят или постучат, их властные голоса пробьют тишину строгим приказом открыть дверь. Я почти слышала, как эти слова отдаются эхом в прихожей, будто они уже были произнесены: "Откройте дверь! Полиция!"

Воры? Или же это совсем другие люди, чьи намерения гораздо более зловещие, чем просто ограбление?

С каждой секундой напряжение в воздухе становилось всё плотнее, сжимая меня в тисках страха и любопытства одновременно.

Недолго думая, я убрала телефон в карман пальто, схватила с пола большую керамическую вазу, бесшумно на цыпочках вышла в прихожую и застыла за дверью с моим импровизированным оружием. Нервы были на пределе.

Любым способом нужно сбежать отсюда!

Когда, наконец, дверь распахнулась и на пороге появилась мужская фигура, я со всей дури стукнула его вазой по голове и выскочила из квартиры. Даже не стала разглядывать незваного гостя, рухнувшего на пол в прихожей, словно большая тряпичная кукла, чтобы не терять ни секунды. Сердце колотилось в ушах, когда я бросилась вниз по лестнице и за считанные мгновения преодолела семь этажей, а пока бежала, мысли в моей голове тоже скакали вместе со мной вприпрыжку.

В подъезде наверняка есть камеры. И консьержка. Она потом сообщит, что в момент убийства я находилась в квартире и убежала только вечером. Полиция не будет искать настоящего убийцу, проще будет повесить всё на меня. Я – идеальный козел отпущения.

Я всё еще отгоняла от себя мысли о том, что могла зарезать парня сама.

Наконец, задыхаясь, я оказалась в конце слабо освещенного переулка и, только забежав за крайний дом, остановилась, чтобы перевести дух. Нужно было понять где я нахожусь и в каком направлении следует двигаться, чтобы найти спокойное уединенное место для изучения телефона.

Я достала Самсунг и открыла Яндекс Карты. Приложение показало мое текущее местонахождение – город Москва, улица Маршала Бирюзова, всего в паре сотен метров от станции «Октябрьское поле».

22.55. Метро еще работает. Отлично!

Оживленная подземка была самым подходящим укрытием, в котором можно было раствориться в толпе и затеряться в море безымянных лиц.

По безлюдной дороге к станции сначала я избавилась от бокала, разбив его в урне, а в конце соседнего дома выбросила платье с пятном крови в мусорный контейнер. К сожалению, ни одной аптеки на своем пути я не встретила. Головная боль с каждой минутой нарастала, и становилось ясно, что без таблеток мне не обойтись.

Наконец, я спустилась в метро, ожидая хаоса и толпы пассажиров, спешащих по своим делам. Однако, к моему удивлению, станция оказалась совершенно пустой. Скопище, в котором я планировала затеряться, нигде не наблюдалось. В моем представлении это должно было быть оживленное место, но, видимо, вечер выходного дня люди предпочли провести дома, предоставив мне возможность в гордом одиночестве блуждать по пустынному подземелью.

Кассир с белой медицинской маской на лице сурово нахмурилась при виде меня и с подозрением покосилась на пятитысячную купюру, когда я попросила одну поездку.