Галатея – Амуланга (страница 8)
Беда никогда не приходила к ней одна. Напасти сыпались на нее одна за другой. Вернувшись домой, девчонка обнаружила пьяного отца, метавшегося по залу с перекошенным от злости лицом. Тоня с замирающим от страха сердцем хотела прошмыгнуть мимо в надежде остаться незамеченной, но отец обернулся в самый неподходящий момент.
– А ну, поди сюда, Тонька!
Она робко переступила порог зала, и лишь тогда заметила, какой бедлам устроил ее отец. Ковер был устлан разбросанными книгами, на полу валялись перевернутые ящики от шкафов и их содержимое в виде фотографий, шкатулок с нитками, открытками, газетными вырезками и прочей ерундой.
Отец оглядел мокрую грязную Тоньку с ног до головы и злобно расхохотался. Он еле держался на ногах и от заливистого смеха, который отдавался в ее ушах, чуть было не упал, потеряв равновесие, но вовремя ухватился за дверной косяк.
– Правду говорят про тебя, что ты свинья! – – воскликнул он с презрением. – Посмотри на себя в зеркало! Крокодилка! А ну, говори, где мать цацки свои прячет?
– Я не знаю, – испуганно ответила Тоня.
Она говорила правду. Мать свое золото никому не доверяла.
– Всё ты знаешь, тварь! – прорычал отец, сверкая глазами. – Мне сказали, она сегодня что-то прикупила. И ее видели, как она шла сюда. Ты же тоже дома была! Видела, куда она все попрятала!
– Нет, я ее не видела. Я только недавно вернулась. В библиотеке была.
– В библиотеке она была! Что, в Москву поступать намылилась? Ни хера ты не поступишь! Будешь тут прозябать, как и я! Это ты мне всю жизнь испоганила! Я бы сейчас сам в Москве жил припеваючи, если бы твоя мать не обрюхатилась и не заставила на ней жениться, сука!
Тоня молча стояла перед отцом, глядя на него испуганными глазами, и боялась пошевелиться. Она не знала, как спастись от очередного назревающего скандала с разрушительной силой урагана. Успокоить отца ей вряд ли удастся, а если бежать, то куда?
– Меня Пашка, друг мой из армии, звал к себе в Москву, а тут ты, тварь, появилась… – продолжал отец, нервно измеряя зал нетвердыми шагами.
Грязные резиновые сапоги оставляли темные следы на ковре, на книгах, на фотографиях…
– Ну, ничего, я тебе тоже жизнь испоганю! Будешь всю жизнь, пока не сдохнешь, свиней кормить!
Отец подлетел к Тоне, от страха сжавшейся в комок, схватил ее очки, бросил их на пол и начал яростно топтать ногами.
– Папа, папочка, не надо! Я прошу тебя! Пожалуйста! – слезы брызнули из глаз бедной девочки, пытавшейся остановить безумного отца.
Но тот лишь брезгливо оттолкнул ее от себя с такой силой, что она не удержалась на ногах.
Тоня упала на пол, поранив ладони об осколки разбитых линз, и, близоруко щурясь, на ощупь нашла свои сломанные очки. Но в руках ее оказалась лишь пустая погнутая оправа с отвалившейся дужкой.
Напоследок разъяренный отец пнул в живот притихшую, застывшую на полу девочку и вышел из дома, громко хлопнув дверью.
Тоня заплакала навзрыд, ощущая, как одиночество сжимает ее сердце. Она одна на этом свете. Никому не нужная. Зачем жить дальше? Лучше умереть. Прямо сейчас!
*
Белка подобрала Настю возле станции метро «Марксистская» ровно в 19.30. Та ловко запрыгнула в Uber, подрумяненная на морозе, и, увидев подругу в непривычном для нее образе с платком на голове и в длинной юбке до пола, не удержалась от возгласа:
– Ну, мать, ты даешь! Прикид – отпад!
– Надела юбку поверх джинсов, потом сниму. А ты почему в штанах? Нельзя же! – пришел черед Белки удивляться. – Сама ведь вчера говорила!
– Так ведь холодно же в юбке! Смотри, какой мороз! В колготках я бы окоченела. И потом, я так подумала, многие ходят в брюках. Ничего страшного в этом нет вроде. Будет гораздо хуже, если я отморожу в очереди свои придатки.
– Надо цветы купить. Там, напротив монастыря, есть цветочный магазин. Я посмотрела по карте. Говорят, она желтые любила. Я хочу купить желтые розы.
– Вижу, ты основательно подготовилась, – заметила Настя.
– Всю ночь читала про Святую Матрону, – призналась ее подруга. – Она на самом деле удивительная. Столько невероятных историй про нее!
Белка действительно серьезно отнеслась к делу. Если уж решилась посетить такое необычное для нее место, как монастырь, ей нужно было знать, что оно из себя представляет.
Первым делом Белка изучила фотографии Покровского монастыря. И увиденное поразило ее.
Толпа посетителей, словно живое кольцо, окружала двор монастыря, свидетельствуя о чудесах, творимых Святой Матроной. Иначе как объяснить, что люди, забыв о времени, часами ждали своей очереди, чтобы преклониться перед ее мощами и прикоснуться к святой иконе? Фотографий, запечатлевших эти мгновения в разные времена года, было предостаточно, но ни палящий зной, ни лютый мороз, ни проливные дожди не могли остановить тех, кто стремился к Матронушке за утешением и помощью.
От снимков Белка постепенно переключила внимание на углубленное изучение информации. Ночь пролетела незаметно за чтением историй о Святой Матроне. Сердцем она чувствовала, что все невероятные чудеса, о которых писали люди в комментариях, не были выдуманными сказками и происходили с ними на самом деле.
Белка не увлекалась мистикой, но и не относилась к тем, кто удивительные события расценивал только как обычную случайность или просто совпадение. С детства ей часто снились странные сны. На утро Белка не помнила их, они словно ускользали из ее памяти с рассветом, но у нее всегда оставалось предчувствие: когда-нибудь в ее жизни произойдет нечто настолько невероятное, что в это трудно будет поверить. С годами после таких снов уверенность в своем пока еще не известном предназначении лишь крепла. И, похоже, сейчас настал тот самый момент, когда те слабые, едва уловимые ощущения действительно начали обретать форму.
Множество раз Белка пыталась восстановить в памяти загадочную ткань своих снов, но все ее усилия разбивались о стену забвения. Однако иногда, внезапно дунувший осенний ветерок с легкой паутинкой, чей-то звонкий смех или резкий скрежет тормозов сдвигали с места неодолимую блокировку памяти, и ей казалось, что вот-вот она поймает эту невидимую нить, которая проведет ее по лабиринтам подсознания. В такие мгновения подушечки ее пальцев начинали покалывать и ладони невольно раскрывались, как будто держа что-то вроде невидимого куба, словно помнили, как сжимали его раньше, когда-то. Белка чувствовала, что сейчас вспомнит нечто важное, возможно, связанное с ее прошлыми жизнями, и это открытие отведет ее туда, откуда нет обратной дороги. Ее разум перевернется. Она уже никогда не будет той беззаботной девчонкой, которая с легкостью шла по жизни. И, наверное, именно поэтому, чтобы спасти ее от безумия, память каждый раз захлопывала двери перед ее носом, а воспоминания ускользали подобно мокрому куску мыла из рук. И Белка снова оставалась наедине со своими обычными земными переживаниями.
История жизни Матроны тронула ее до глубины души. Сколько же неисчерпаемого мужества, терпения и безграничного милосердия таилось в этой хрупкой слепой от рождения девочке, которая с открытой душой помогала людям! Ее чистое сердце, полное сострадания, творило настоящие чудеса, исцеляя душевные раны тех, кто обращался к ней за помощью.
Матронушке предстояло стать сиротой при живых родителях и расти в приюте. Четвертого ребенка нуждающейся семье было не потянуть. Но Матрона, словно небесное послание, явилась во сне к своей еще беременной матери в виде белой птицы с человеческим лицом и закрытыми глазами. Приняв это за предзнаменование, женщина решила никому не отдавать дочь. Знаком свыше было и то, что на груди новорожденной крохи появилась выпуклость в форме креста, а во время крещения над ней поднялся благоухающий легкий дым. К тому же маленькая незрячая девочка полюбила проводить время в церкви и пробиралась по ночам к иконам, словно искала в них утешение. Она даже умудрялась снимать их с полки и могла часами вести с ними беседы.
Только вот соседские дети не щадили ее. Они безжалостно измывались над ней, сажали в яму и со смехом наблюдали за тем, как слепой ребенок на ощупь искал дорогу домой.
Когда Белка читала об этом, слезы сами навернулись на глаза. Она не помнила, когда плакала в последний раз, сентиментальной ее сложно было назвать. Но при мысли о девочке, еле шагающей по дороге с вытянутыми ручонками под насмешливые выкрики злой детворы, ее сердце сжалось. Каково было ей, маленькой и беззащитной, чья жизнь была окутана вечной тьмой, противостоять этому жестокому миру? А Матрона, несмотря на все свои страдания, не держала зла, прощала и мирилась со своей нелегкой долей.
Вскоре у этой удивительной малышки открылся дар исцеления. Со всей округи в их дом потянулись больные в надежде вернуть свое утраченное здоровье. И они его получали. Даже самых безнадежных Матронушка ставила на ноги, и они возвращались домой своим ходом. Она не только исцеляла телесные недуги, но и делилась мудростью, предвидя, какое будущее ждет каждого, чутко улавливая приближение опасности и предсказывая стихийные бедствия. В знак благодарности люди несли в ее дом продукты и подарки. Так маленькая девочка стала кормилицей всей семьи.
В семнадцать лет у Матроны отнялись ноги. Но и это новое испытание не смогло сломить ее дух. Она принимала все удары судьбы с благородным смирением, подчиняясь Божьей воле, словно своими страданиями искупала муки тех, кто обращался к ней за помощью.