Галатея – Амуланга (страница 7)

Настя прикусила губу.

– Да, что-то тут не сходится.

– Я знаю в чем дело, – вздохнула Белка.

– В чем?

– Я просто схожу с ума.

– Что ты заладила как попугай? Ничего ты не сходишь с ума. Может, это Фил чокнулся. Под кайфом, небось, вот и принял тебя за свою девушку.

– В общем, я запуталась окончательно. Ничего не понимаю. Что, черт возьми, вообще творится в моей жизни?

– Всё, Белка! Завтра мы идем к Матроне! Я уверена, она нам поможет! – с жаром воскликнула Настя.

– К какой еще Матроне?

– К святой! Ее мощи находятся в Покровском монастыре. Люди приходят к ней с просьбами, а она им реально помогает.

– Как помогает?

– Вот так! Если не веришь мне, можешь прогуглить! К ней, знаешь, какие очереди! С пяти утра! Потому что Матронушка действительно всем помогает. Например, женщина, страдающая бесплодием, приходит к ней поклониться, просит помочь, а потом рожает здорового малыша. Или такая как я, несчастная в любви, приходит, молится и выскакивает замуж.

– Что же ты раньше не сходила к ней за мужем? – рассмеялась Белка.

– Зря смеешься! Если кто-то и может нам помочь – мне избавиться от венца безбрачия, а тебе – не свихнуться окончательно, так это только святая Матрона. Кстати, она и бесноватых вылечивала.

– Ну, спасибо, подруга, за комплимент!.. Ладно, уговорила. По правде говоря, я давно слышала о Матроне, еще со школы. Но никогда не думала, что мне понадобится ее помощь. А вдруг на самом деле поможет.

– Вот и посмотрим! Не забудь платок на голову надеть! И не вздумай идти в штанах!

Белка в ответ лишь тяжело вздохнула. Может, действительно стоит поверить в чудеса? Не зря же люди выстраиваются в бесконечные очереди к мощам святой Матроны. Если бы она не помогала, дорога к ней давно бы заросла травой. А вдруг поход в монастырь на самом деле поможет разобраться в себе и остановит процесс превращения в сумасшедшую? Иначе ей, особенно после этого странного разговора с Филиппом, как ни крути, остается только прямая дорога в психушку.

2 глава.

Дождь лил без устали весь день. Как зарядил с самого утра, так и не прекращался. Осень вступила в свои полномочия, прогнав последние солнечные деньки бабьего лета, и сулила только пасмурные дождливые будни, полные уныния, тоски и ожидания холодов. На горизонте маячило лишь безрадостное существование, затянутое в серую пелену долгих месяцев в ожидании весны.

Тоня шагала через двор, хлюпая старыми резиновыми сапогами по мокрой земле, превратившейся в грязную скользкую жижу. Мысли ее рассеянно блуждали под лай Фомки, который радостно приветствовал ее, выглянув из конуры, и порывался порвать цепь, чтобы стремительно броситься со всех лап к юной хозяйке. Но ей было не до него.

Для Тони вся ее жизнь казалась сплошной, бесконечной осенью. В этой Богом забытой деревеньке, которую она покидала всего раз за все свои шестнадцать лет жизни, когда ее однажды за примерную учебу наградили путевкой в лагерь, трудно было сказать, что она живет. Просто влачит свое жалкое существование. Всегда одна, всегда сама по себе.

С самого детства Тоня мечтала о дружной семье, как у ее единственной подружки с соседней улицы. У той был старший брат, с любовью и заботой опекавший свою младшую сестренку. В их доме всегда витал аромат горячих пирогов и царила атмосфера вечного праздника. Иногда Тоня оставалась у них с ночевкой. Ей нравилось, когда вся семья собиралась за ужином, все шутили, смеялись, и в эти моменты сердечко маленькой Тони наполнялось радостью. Ей так хотелось, чтобы и у нее дома было точно так же. А вместо этого отец, как обычно, заваливал домой пьяным, еле волоча ноги, и до поздней ночи раздавались крики ссорящихся родителей, не давая спать напуганной девочке, которая беззвучно плакала, натянув на голову подушку.

А потом семья подружки переехала в Краснодарский край, и Тоня осталась одна. Никому не нужная. Мать пахала, как лошадь, на двух работах, приходила домой еле живая и от усталости валилась на кровать «без задних ног». Ей было не Тони. Ребенок сыт (вернее, не голодает), одет (в действительности абы как), обут, что еще надо? Мать любила изображать из себя жертву «Вот, смотрите, какая я героиня, всю семью тащу на себе, верчусь как белка в колесе. В глазах соседей она и впрямь выглядела бедной трудягой, но ведь старалась она не ради своей дочери, которая, кстати, во всем помогала ей по хозяйству, а ради себя. Почти все заработанные деньги мать тайком тратила на скупку золотых изделий. Такой вот у нее был пунктик. Перебирая в руках серьги, кольца, браслеты и цепочки, она чувствовала себя хозяйкой своей жизни, а не какой-то там обслугой из столовой, и ее счастливые глаза в этот момент загорались дьявольским огоньком.

Повзрослев, Тоня так и не смогла объяснить поведение матери. Что она хотела добиться, коллекционируя чужое ношеное золото? Может, мечтала в один день нацепить на себя все украшения и пройтись по деревне, как непризнанная королева? Почему ни разу не могла побаловать свою единственную дочь, купить ей наряды, отвезти в областной центр на представление заезжего цирка или хоть разок устроить для нее праздник? Тоне так нужна была, даже необходима, ее любовь, ведь ждать поддержки от отца, с издевкой обзывавшей ее «крокодилкой», было бесполезно.

В подростковом возрасте она стремительно начала набирать вес. Тоня и без того не слыла в классе красавицей, ведь конопатую отличницу в очках с толстыми стеклами сложно было назвать милашкой. Мальчишки с хохотом кричали ей вслед «жиртрес» или «бомбовоз», каждый новый день в школе становился испытанием, полным унижений и насмешек, и Тоне совсем не хотелось идти в школу, где ей приходилось терпеть все эти издевательства.

Единственное, что помогало ей, одинокому, обделенному вниманием подростку, не свихнуться или не утопиться в реке в порыве очередной волны отчаяния и безысходности – это ее мечты. Вот в чем было ее спасение, лекарство для израненной души девчонки, которая погрязла в своих проблемах, тонула в них и стремительно шла ко дну, пытаясь из последних сил ловить ртом воздух, в то время как ее родные с равнодушием созерцали на нее с берега, развалившись на шезлонгах.

Тоня научилась жить в мечтах. Она представляла себя сказочной красавицей, которая, как Золушка, трудится в трактире, пока в один прекрасный день на пороге не появляется Принц и не увозит ее с собой в свое королевство. Ей так понравилось сочинять сказки, что вскоре всё свое свободное от учебы и дел по хозяйству время Тоня стала посвящать написанию увлекательных историй обязательно с хеппи-эндом, где главная роль доставалась, конечно же, ей.

Вскоре девочка осознала, что сидеть сложа руки для нее – непозволительная роскошь. Она поставила перед собой цель – вырваться из оков этой унылой жизни и уехать туда, где мечты обретают крылья, подальше от серых будней, тоски и вечной осени. Для начала решила во что бы то ни стало поступить в московский ВУЗ – ее путеводную звезду, а для этого надо было сдать ЕГЭ на самые высшие баллы. С тех пор все свободные часы Тонька начала посвящать учебе и проводила дни в читальном зале, погружаясь во все учебники, словно искательница сокровищ, жаждущая раскрыть тайны, скрытые на страницах.

В этот осенний вечер Тоню полностью поглотили мысли о докладе по литературе. Ей не терпелось поскорее покончить с домашними делами и укрыться в своей комнате, в тишине и покое, окружив себя книжками из библиотеки.

Она перетаскала в дом дрова, загнала коров во двор и понесла свиньям корм из остатков супа вперемешку с картофельной кожурой, яблочными огрызками и прочими отходами. Уже давно наступила пора перебираться из летней кухни в дом, но у матери всё руки никак не доходили. Тоня уже подумывала о том, чтобы заняться этим самой в воскресное утро. Отец в последнее время словно издевался над ней – постоянно гонял ее по холоду в летнюю кухню. Приходилось каждый раз надевать пуховик, натягивать на ноги сапоги и бежать даже впотьмах, ведь починить фонарь во дворе и вкрутить лампочку отец собирался еще с весны. Тоня неслась через двор сломя голову, пока ее богатое воображение рисовало зловещие картины: виноградная лоза, обвивающая беседку, казалась ей змеями с головы Медузы Горгоны, готовыми в любой момент атаковать ее и укусить, а за стволами деревьев ей постоянно мерещились затаившиеся силуэты кровожадных монстров. Тоня умирала от страха во время каждой вылазки в летнюю кухню, но злить отца, отказываясь выполнять его очередное поручение, не решалась.

Она запомнила на всю жизнь ту историю, когда отец по пьяни, находясь в неистовстве под воздействием алкоголя, чуть не убил ее. В тот день Тоня случайно заперла его с приятелем, таким же любителем выпивки, в летней кухне, не заметив, как они прокрались туда, пока она занималась огородом, а те потом не могли выбраться наружу и обделались прямо в штаны, когда им приспичило по нужде. Целый час отец носился за ней с топором в руке по всей деревне, и перепуганной девчонке пришлось до самой поздней ночи прятаться у доброй старушки-соседки.

Увлеченная мыслями о предстоящем докладе по бунинской "Темной Аллее", Тоня прошла совсем рядом с конурой и поняла о том, что поступила опрометчиво, слишком поздно. Фомка радостно выскочил из укрытия и, накинувшись на хозяйку, повалил ее прямо в грязь. Да еще, желая выразить ей свою неукротимую преданность, принялся лизать ей лицо, виляя хвостом, глупый, бестолковый пес! Тоня, опрокинувшая на себя ведро помоев, не смогла сдержать слез от досады.