Галатея – Амуланга (страница 5)

Белка молча слушала очередную печальную историю, на сей раз о «подонке Вадике», который час назад за этим же столиком сказал ее подруге, что им дальше не по пути. За окном при свете фонарей кружился снег, мчались куда-то машины, прохожие с раскрасневшимися на морозе лицами торопливо проходили мимо в неведомые дали. Город жил своей жизнью, и никому не было дела до того, что где-то рядом одна девушка с разбитым сердцем не знала, как ей жить дальше, а вторая размышляла о том, как было бы неплохо побаловать себя вкусняшкой напоследок перед тем, как ее отправят в психушку.

Белка помахала рукой официанту.

– Капучино с карамельным сиропом и пирожное «Матча с грушей», пожалуйста.

– За что мне всё это? – в очередной раз воскликнула Настя, не обращая внимания на официанта. – Белка, может, на мне, правда, какое-то проклятие? Почему мужики бегут от меня как от огня? Ведь я не уродина какая-нибудь и не дура.

В том, что Настя не уродина, никто не сомневался. В семнадцать лет она завоевала титул одной из первых красавиц на международном конкурсе красоты. Высокая эффектная блондинка с классическими чертами лица и пронзительными синими глазами запросто могла бы блистать в Голливуде. В школьные и студенческие годы в своем родном городе на берегу Черного моря с необычным названием Изумрудный Остров юная Анастасия работала моделью в театре моды «Ариэль» вместе со своими верными подругами Белкой, Василисой и Никой. В университете она изучала гостиничное дело, и, получив диплом прошлым летом, отправилась покорять столицу. Теперь Настя работала менеджером в роскошном отеле в районе Улицы 1905 года и нередко находила героев для своих романтических историй прямо на рабочем месте среди постояльцев.

Белка тоже перебралась в Москву недавно, но ее путь к столичной жизни оказался более извилистым. После окончания школы она поступила в престижный университет имени Воронцова в родном Изумрудном острове, выбрав юриспруденцию, однако вскоре осознала, что это не ее призвание, и, стремясь вырваться от родительских оков, отправилась в Лондон изучать искусство. Там в одном из пабов юная кочевница познакомилась с молодым перспективным фотографом, за которого даже чуть было не выскочила замуж. Благодаря своему жениху, вращающемуся в модельном бизнесе, девятнадцатилетняя Белка стремительно шагнула на международные подиумы, дебютировав на неделе Высокой моды в Лондоне. А потом пошло-поехало – Милан, Париж, Нью-Йорк, Токио. Вскоре помолвка была расторгнута. Белке надоела жгучая ревность ее Пигмалиона, который почти каждый день устраивал по телефону истерики и закатывал сцены, когда она возвращалась после поездок. Белка осознала, как прекрасно быть молодой, красивой и, что самое важное, свободной в этом мире, который раскрывал перед ней свои двери. А фотограф, в свою очередь, сделал для себя вывод, что фотографии новой будущей невесты лучше держать под замком, чтобы ее снова ненароком не заприметил какой-нибудь модельный скаут.

Однако, даже не смотря на ее успешную карьеру, жизнь вдали от Родины вскоре наскучила Белке, и юная кочевница купила билет в Москву, чтобы с новыми силами ворваться в столичные тусовки.

– Может, мне бабку поискать какую-нибудь, чтобы сняла с меня порчу? Как думаешь? – поинтересовалась Настя, искренне надеясь на чудо.

В ожидании кофе с десертом Белка разглядывала снегопад за окном. После слов подруги она перевела взгляд и несколько секунд задумчиво смотрела на Настю, как будто решая, стоит ли переводить разговор в новое русло или нет, после чего решительно произнесла:

– Тебе не бабка нужна.

– А что?

– Включить мозги.

Настя удивленно уставилась на нее.

– В смысле?

– В прямом. Когда ты бросаешься в очередной роман, как в омут с головой, ты реально тупеешь.

– ???

– Я, Ника, Василиса пытались тебе сказать это и раньше, но ты не хотела слушать и уверяла, что разберешься сама.

Ее подруга тяжело вздохнула.

– А сейчас мне нужен твой совет. Я уже совсем запуталась. Ну что со мной не так? Почему я как проклятая? – она захныкала как маленькая девочка.

Белка пристально посмотрела ей в глаза.

– Что ты сделала ради Стаса?

– … В смысле?

– Покрасилась в рыжий цвет, потому что он любит рыжих и хотел видеть тебя такой.

– Да, потом из-за этого козла пришлось травить волосы, чтобы вернуться к своему естественному цвету, – вспомнив о нем, Настя нахмурилась.

– Что ты сделала ради Миши?

– … Стала вегетарианкой…

– Плюс записалась на танец живота по его просьбе и усердно три раза в неделю ходила на занятия, хотя терпеть их не могла.

Настя согласно кивнула. Она сжалась в кресло, потрясенная словами Белки. До нее медленно, но верно стало доходить к чему клонит подруга.

– Что ты сделала ради Вадика?

– Начала изучать этот противный немецкий, потому что он хотел, чтобы мы вместе ходили на курсы и делали домашние задания вдвоем. Тогда мне это казалось романтичным, а сейчас понимаю, что только зря потратила столько денег и времени.

– Почему ты всё это делала ради них?

– Потому что они этого хотели.

– А чего хотела ты?

Настя молча допила коктейль, ее рука дрожала, когда она ею взмахнула, подзывая официанта, чтобы заказать новый напиток.

– То, чего я хотела, их не интересовало. Мы делали только то, что хотели они.

– Скажи, а они что-нибудь сделали ради тебя?

Подруга замерла в тишине, не произнеся ни слова.

– Все они брали то, что хотели, и вышвыривали тебя как ненужную вещь. И делали они это по одной простой причине – ты сама позволяла им так поступать с тобой. Каждый из них при знакомстве с тобой видел очаровательную умную девушку, которая у них на глазах превращалась в поддавалку.

– В кого?! – округлила глаза Настя.

– В того, кто постоянно поддается. Знаешь, когда я в детстве играла с папой в шахматы и он начинал нарочно поддаваться, мне становилось скучно, и я теряла интерес к игре. Так и ты. Вместо того чтобы позволить парню завоевывать тебя, сама бросалась на него и потакала всем его капризам и глупым желаниям, стараясь во всем угодить. И ты такая им быстро надоедала.

– А что мне надо было делать?

– Надо было оставаться самой собой. Ты – личность и не должна подстраиваться под чужие ожидания. Человек, которому ты на самом деле дорога, будет тебя ценить независимо от цвета твоих волос, знания иностранных языков или умения танцевать. В тебе должен быть стержень, твердо стой на своих ногах и люби себя, тогда и окружающие будут воспринимать тебя соответственно, так, как ты того заслуживаешь.

Настя горько усмехнулась.

– Мне следовало раньше выслушать тебя, чтобы ты прочистила мне мозги. Надо стать такой же бесчувственной, как ты, и не влюбляться в кого попало. До Москвы и я ведь такой была, а потом ударилась во все тяжкие.

Действительно, сейчас в это сложно было поверить, но всего пару лет назад победительница международного конкурса красоты Анастасия Королёва слыла самой неприступной Снежной Королевой в их родном городке на берегу Черного моря.

– Я не бесчувственная. Просто не верю в любовь. Люди сами себе ее придумали, им нравится создавать мифы. Не отрицаю, что существует симпатия, страсть, привязанность… Вот ты веришь в Деда Мороза?

– Нет, конечно!

– Вот и я тоже. Любовь – это как Дед Мороз, придуманная романтичная сказка.

– Фу, Белка! Не люблю, когда ты так говоришь. И, между прочим, некоторые сказки на самом деле становятся реальностью. Вот Водянова тому пример. На днях она выложила помолвочное кольцо, которое ей подарил миллиардер Антуан Арно, сын самого богатого человека в мире после Джеффа Безоса.

Официант принес заказ, и Белка с истинным наслаждением принялась за десерт. От полученного удовольствия у нее поднялось настроение, она моментально подобрела и стала менее категоричной в своих суждениях.

– Хотя знаешь, Настёна, может, ты и права, Настена. Возможно, и любовь есть, ведь у Ники случилась такая, как в кино – одна на миллион, а, может, даже и Дед Мороз существует на свете. Я уже ничему не удивлюсь.

Настя с подозрением посмотрела на подругу.

– Ты чего, мать? Что-то ты мне не нравишься. У тебя что-то случилось? Вот я дура, хнычу из-за Вадика, а у тебя, может, горе.

– Ну, я даже не знаю, к чему относится то, что я схожу с ума. Наверное, горем это тоже можно назвать, – Белка, как ни в чем не бывало, пожала плечами.

– Что за бред ты несешь!

– Настя, я реально схожу с ума, – она склонилась над столом и заговорщически прошептала:

– Скоро меня упекут в психушку.

– Ты прикалываешься надо мной?

– Я на полном серьезе.

– Когда у людей едет крыша, они этого не осознают. А если ты осознаешь, значит, ты не сумасшедшая, – сделала вывод ее подруга.

– Сегодня рано утром я пошла в «Перекресток», а на улице был май! Сирень цвела, на деревьях была зеленая листва, в пруду уточки плавали. И фонари как будто здоровались со мной.

– Фонари как будто что? – не поняла Настя.

– Подмигивали мне. Каждый фонарь, мимо которого я проходила. У меня уже было такое в детстве.

– Да это тебе просто приснилось!

– Нет! Охранник предупредил меня, что я потом буду думать, что это был сон, а это был ни фига не сон!