Гала Узрютова – Пыли не бойся (страница 7)

и бросился в кресло.

— Она у меня узнает! Мозгоклюй! Я заставлю ее съехать отсюда! — дурил он, пока кресло засасывало его, как песок в пустыне. — Да, кресло надо менять.

Я качалась на тренажере и

смотрела комменты в телефоне.

— Хейтеров так и бомбит: строчат, что типа подкаст ведет не подросток, а какая-то старуха. Косит типа под тина, меняет голос, поэтому и лицо не показывает.

— Хейтеры — это хорошо для продвижения.

— Но плохо для моей психики.

— Похоже, у тебя выгорание. Экспериментируй! Начни вести влог, а не подкаст, — Илья пытается выбраться из кресла, но оно не отпускает.

— Илья, влог — это открыть лицо. А, значит, открыть доступ всех ко мне. Кстати, папарацци опять терлись у моего дома, прикинь? Вроде не успели сфоткать. Все хотят видеть мое лицо, они помешались просто! Пришлось выходить через задний выход.

Брат выбрался из кресла

и принялся вытирать пыль с полок.

— Фромм говорил, что невротические симптомы могут появляться из-за неразрешённых моральных конфликтов.

— Типа меня совесть жрет за то, что у меня столько бабла и такой огромный дом? Что я это все не заслужила? Один сайт, кстати, предложил лям за интервью со мной, если я покажу лицо. Хотят сделать фотосессию. А тот бренд опять просит, чтобы я стала лицом их молодёжной марки.

— Ты что — отказалась?

— Не могу я показывать лицо, только моя тревожность стала проходить, а так у меня реально снова начнутся панические атаки. Вдруг я сделаю что-то неправильно.

— Ты не обязана делать все правильно, ты просто человек.

Я все-таки не удержала равновесие

и упала с тренажера.

— Я блогер. А это овердофига хуже.

— Тебе надо больше общаться. Найди друзей, хотя бы одного. Подписчики — это не друзья, — брат помог мне подняться.

— У меня есть друг. Тимур.

— Тимур — не друг. Тимур — твой менеджер. Поступи в универ, познакомишься там с кем-нибудь.

— Я поступила.

— И даже мне не сказала? На кого?

— На заочку. Ботанику изучаю.

— С растениями не поговоришь и в кино не сходишь.

— Растения гораздо адекватнее людей, — я достала Атлас растений из рюкзака.

— Так и будешь всю жизнь за Атласом растений прятаться? Рано или поздно придется показать свое лицо, — Илья взял мой Атлас и открыл его наугад. — Посмотрим, что тут у тебя. Так-так. Дейция — многолетнее древесное растение, семейство гортензиевых. Длительное обильное цветение, но у цветков нет запаха. Эля, это же ты! Цветок который не пахнет. Посмотри на себя! Всего семнадцать, а ты как будто уже жизнь прожила! Спину согнула, синяки под глазами. Тебе надо выйти, наконец, из дома и сменить обстановку. И найди друзей. Хотя бы одного.

Но я меняла обстановку,

меняла дома,

смотрела дома —

меня тошнит от всех домов,

от всех квартир.

Маленьких и больших,

с балконом и без,

с отделкой и без,

с видом на море и окнами во двор.

Все в порядке, Эля, повторяет он и

настаивает,

чтобы я вышла из дома.

Из дома, в котором есть все,

кроме того, что мне нужно.

Чтобы сделала хоть какое-то движение.

Все равно же, лампочка в ванной

перегорела, говорит он.

Последняя лампочка в доме.

В студию с микрофоном

я даже не заглядываю.

Не могу туда заходить.

Там слишком тихо,

нет моего голоса.

Микрофон опустил голову,

надо хотя бы прикрыть его

от пыли.

Я взяла полотенце

и хотела зайти

в студию,

но остановилась в дверях.

Здесь был солнечный свет,

и пыль в нем стала заметнее.

Когда я накрыла микрофон полотенцем,

он не ответил.

Дом выгоняет меня наружу, как и

брат-мозговед.

А что, если все как раз так,