Гала Мрок – Полночь (страница 5)

Макс не сводит с меня взгляда. Он даже перестал дышать – я вижу, как на мгновение замирает движение его груди. Втягиваю ноздрями запах крови: металлический, резкий, с неприятной ноткой тухлого мяса.

– Ну что? – Макс подаётся вперёд.

Пожимаю плечом, не выпуская его руку:

– Ничего. Просто металлический запах крови, которая уже начала гнить.

– Жаль, – выдыхает он и продолжает: – Может, лизнешь?

– Макс, иди в жопу! – резко бросаю его руку.

Разворачиваюсь так резко, что хвост моих волос хлещет его по лицу.

Макс шипит позади:

– Больно же.

– Прости, что мало, – бросаю через плечо, доставая бутылку с водой. – Хотела кулаком, но стало тебя жалко.

На секунду наши взгляды встречаются – и я вижу, что он еле сдерживает смех. Уголок его рта дергается, а в глазах знакомый огонёк. Я тоже едва удерживаюсь от улыбки, но сохраняю серьезное выражение лица.

– Ладно, – говорю твёрже. – Хватит шуток. Что там по графику? В ближайшее время мне не нужно ничего колоть?

Делаю пару глотков воды. Макс протягивает руку, и я отдаю ему оставшуюся воду.

– Если твой организм не будет чудить, то, следуя инструкции, следующие процедуры примерно через три‑четыре часа, – он допивает воду, сжимает бутылку и закидывает её в салон машины.

Вопросительно смотрю на него, приподнимая бровь. Макс тут же отвечает, поймав мой взгляд:

– Я же не свинья, – утирает подбородок ладонью. – Природу загрязнять нельзя.

Захлопываю дверь машины с лёгким хлопком. В этот момент чувствую, как под бинтами что‑то свербит – зуд нарастает, становится почти невыносимым. Руки сами тянутся к шее, пальцы ищут край повязки.

– Как же чешется, – сквозь зубы цежу я, с трудом сдерживая желание сорвать ее и почесать кожу.

Макс замечает мое движение и аккуратно нажимает на мою руку, мягко, но уверенно отодвигая ее от горла:

– Вернемся и посмотрим, что там. Потерпи пока, хорошо?

Театрально вздыхаю:

– Потерплю. Мне не привыкать.

– Умничка, – кивает Макс и оглядывается по сторонам. – Идём.

Мы двигаемся вперёд, возвращаемся к тому дереву, на котором обнаружили следы крови. Макс присаживается, щупает руками мох, внимательно рассматривает что‑то под ним, переворачивает ветки, изучает землю.

А я тем временем погружаюсь в мысли. Найдём ли мы Сэмуэля живым? Увозили его в плачевном состоянии, а с учётом того, что тут бродят голодные твари, шансы выжить в таком состоянии стремятся к нулю.

На мгновение закрываю глаза, прислушиваюсь к своим внутренним ощущениям – и вдруг осознаю: что‑то изменилось.

Где-то постоянное чувство боли и тревоги за Сэма, которое раньше рвало меня на части, как фанатика? Нет, оно не исчезло совсем – я всё ещё переживаю за него, но это уже не та всепоглощающая агония, не та паника, от которой перехватывало дыхание.

Неужели меня изменил антидот? Стала ли я равнодушнее? Или просто обрела способность мыслить трезво? И что теперь будет с нами? С Сэмом? Со мной?

– Нам туда, – голос Макса возвращает меня в реальность. Он приподнимает тяжёлую хвойную ветвь, пропуская меня вперёд.

Глава 3

Цепляюсь штанами за колючий куст. Спотыкаюсь о бревно, скрытое под слоем опавшей хвои и мха. Лечу вперед, а потом падаю на четвереньки. Ладони врезаются в землю. Влажная, прохладная почва, мелкие камни и острые веточки впиваются в кожу.

Из‑за куста с громким хлопаньем крыльев вылетает птица. Она резко взмывает вверх, мелькая тёмным силуэтом среди ветвей, и исчезает в глубине леса.

– Всё‑таки решила взять след? – голос Макса звучит совсем близко. Он мгновенно оказывается рядом – сильные руки подхватывают меня под локти, легко, будто я ничего не вешу, поднимают и ставят на ноги. Настолько быстро, что кажется он только и ждал момента, чтобы прийти на помощь.

Опускаю взгляд на свои руки: земля и мох прилипли к коже, на пальцах – несколько мелких царапин, из которых выступают крошечные капельки крови. Потом поднимаю глаза на Макса.

– Даже чудодейственная вакцина не изменила мою кошачью ловкость, – выдавливаю усмешку, стараясь не показать, как неприятно саднят ладони.

Макс фыркает. Заботливо отряхивает мои колени от прилипших мелких веток и хвои.

Рука Макса на мгновение задерживается на моей ноге.

– Ты как ребёнок, – произносит он негромко. – Ни на секунду нельзя выпустить тебя из поля зрения. Сразу находишь приключение на свой зад.

Он просовывает палец в дырку на моих штанах, слегка растягивает края, оценивая масштаб бедствия. Затем поднимает на меня глаза:

– Придётся идти с вентиляцией, – в уголках губ мелькает улыбка. – Или вернёмся, заштопаем?

Я держу зрительный контакт. От его взгляда становится так тепло и спокойно – будто весь мир на секунду замер, оставив только нас двоих посреди этого мрачного леса.

– Нет, – резко бросаю я, стараясь вернуть себе рассудок, отогнать наваждение, которое только что окутывало меня. – Пойдём дальше.

– Как скажешь, – он поднимается, отряхивает ладони.

А я быстро иду вперед, почти бегу – даже не понимая, куда нужно двигаться. Меня сбивают с толку мои внутренние ощущения. Я не пойму, что со мной происходит – будто кто‑то перепрограммировал мои чувства, стёр все прежде привычные.

– Кейт? Нам туда, – Макс указывает совсем в другом направлении, куда я даже не смотрела.

Закатываю глаза и шумно выдыхаю через рот. Меняю направление, делаю несколько шагов в сторону, указанную Максом, и поравнявшись с ним, спрашиваю:

– Откуда ты знаешь, что нам туда?

Макс указывает рукой вперед:

– Следы. Видишь, тропинка вытоптана? – он делает шаг, наклоняется, проводит пальцем по земле. – И вот тут, смотри: отпечаток ботинка с характерным протектором. Такие носят охранники корпорации.

Вглядываюсь – и правда: узкая тропа, примятая трава, несколько четких следов. Как я могла их пропустить?

– Где ты этому научился? – пропускаю его вперед.

Макс раздвигает нависшие, тяжелые ветки – они с тихим треском расступаются перед ним. Я подныриваю под них, и в тот же миг ветки возвращаются на место, осыпая меня мелкими иголками. Запах хвои становится насыщеннее, почти одурманивающий.

– Расскажу в следующий раз, – бросает Макс через плечо, не оборачиваясь. Он осматривается, сканирует местность взглядом, – в более подходящей обстановке.

Пожимаю плечами, хотя он этого не видит. Сама не понимая зачем, задаю один из глупейших вопросов:

– Может, покричать? Позвать его?

Макс смотрит вперед, медленно качает головой – я отчётливо вижу, как дергается его кадык. Его пальцы сжимают автомат. Он берет оружие наизготовку, взгляд становится жестким.

Я поворачиваюсь в ту сторону, куда устремлен его взор, и тут же выхватываю пистолет из кобуры. Адреналин ударяет в голову, и я срываюсь вперёд.

– Стой! – кричит он мне вслед.

Но я уже пробежала с десяток метров и теперь стою как вкопанная – но не из‑за его слов. Меня остановило то, что передо мной.

На небольшой лесной поляне раскиданы с десяток мёртвых тварей. Их тела лежат в неестественных позах, а черепа расколоты, как грецкие орехи – будто кто‑то с чудовищной силой ударил их чем‑то тяжёлым.

Посредине, к дереву, привязан Сэм. Руки за спиной, он сидит на земле, ноги вытянуты вперед, голова опущена на грудь.

Я замираю и прислушиваюсь.

Улавливаю его сердцебиение. Слабое, но ровное.

Но не трупы инфицированных воскресили моё чувство страха и заставили пульс биться в висках. На меня смотрят пять пар черных глаз мутантов, напоминающих волков. Они прижали уши, тянут носами воздух, когтистые лапы расставлены на уровне широкой груди.

Макс ровняется со мной, вскидывает автомат. Его пальцы сжимают приклад, взгляд сосредоточен. Я чувствую, как адреналин обжигает вены, а дыхание становится коротким и частым.