Гала Мрок – Полночь (страница 7)

Сэм не отрывает взгляда от моих губ. Голос звучит с лёгкой хрипотцой:

– Зачем он нам? – он проводит пальцем по моим губам. – Давай я убью его, и мы умчим с тобой вдвоём. Я страсть как тебя хочу.

Мои брови взлетают вверх – одновременно от неожиданности и от абсурдности его слов. Я коротко смеюсь, но в этом смехе больше нервозности, чем веселья.

– Сэм, в тебе минимум две пули, а ты думаешь о сексе?

Он не меняется в лице – только его фирменная хищная улыбка становится шире, обнажая зубы.

– Я буду думать о нём даже без головы.

Качаю головой, стараясь не улыбаться – хотя уголки губ предательски подрагивают.

– Макс – мой друг, не трожь его, – твёрдо говорю я, отступая на шаг. Затем открываю дверь машины и бросаю через плечо: – И да, я тоже по тебе соскучилась. Очень.

– Друг… – смакует слово Сэм.

Глава 4

Кузов убаюкивающе поскрипывает в такт неровностям дороги. Сэм устроился на задних сиденьях, свалив все наши припасы в угол. Он делает вид, что спит, но я периодически чувствую на себе его взгляд. Да и дыхание у него совсем не как у спящего.

А вот я бы сейчас с удовольствием ушла к Морфею, хотя бы на пару часов. Зеваю, прикрыв ладонью рот, и невольно потягиваюсь, разминая затекшие плечи. Макс, не отвлекаясь от дороги, бросает на меня короткий взгляд и тихо спрашивает:

– Устала?

– Немного, – отвечаю я, стараясь не выдать, насколько сильно на самом деле вымотана.

– Где‑то здесь должен быть лесничий домик, – Макс разминает шею, крутит головой, пытаясь снять напряжение. – Остановимся на ночевку. Мне тоже пора отдохнуть.

Смотрю вперёд. Кромешная темнота. Свет фар освещает накатанную колею между сосен и деревьев – желтая полоса вырывает из мрака то корявый ствол, то свисающие ветви. Периодически мелькают чьи‑то светящиеся в темноте глаза – то ли зверь, то ли что‑то похуже.

Чтобы Макс не вырубился от усталости, решаю отвлечь его.

– Ты бывал здесь раньше?

Он кивает, несколько секунд молчит, будто взвешивает слова, затем отвечает:

– Да. Довольно часто.

Так себе ответ, но я продолжаю:

– Как давно ты в корпорации? И вообще, как ты тут оказался? – я внимательно смотрю на его профиль: эмоции не меняются, сосредоточенный усталый взгляд прикован к дороге.

– Похоже на допрос, – его бровь дергается вверх, а губы кривятся в усмешке. – Давай поговорим об этом позже… Когда я придумаю душещипательную историю.

Макс поворачивается ко мне и улыбается:

– Ты меня в чём‑то подозреваешь?

Пожимаю плечом:

– Нет. Просто хочется получше тебя узнать.

Он растирает лицо ладонью и говорит:

– Я скучный интроверт, особо нечего тебе рассказать.

Зеваю и сквозь зевок говорю:

– Не скучный. И не поверю, что интроверт.

– Ха! Твой организм считает иначе.

Улыбаюсь, хочу возразить Максу, но тут Сэм вклинивается в наш разговор. Его голова неожиданно просовывается между передними сиденьями. Он наклоняется вперед, опираясь на спинки.

– Интроверт, когда привал? – хрипло спрашивает он. – Пуля в моем брюхе отчаянно хочет добраться до сердца.

Я резко оборачиваюсь к нему, сердце пропускает удар:

– В смысле?

Сэм чмокает меня в нос и улыбается, хотя в глазах читается боль.

– Клетки регенерируют, организм пытается избавиться от инородного предмета, – спокойно объясняет он, словно читает лекцию. – Мозг посылает сигнал в брюшину, мышцы сжимаются и толкают пулю вверх, – он убирает прядь волос с моего лица, и его пальцы на мгновение задерживаются у виска. – Но в целом всё отлично, ведь ты рядом.

Макс бросает взгляд в зеркало заднего вида, хмурится:

– Ты серьёзно? Почему раньше не сказал?

– А что бы это изменило? – пожимает плечами Сэм. – Ты бы выбрал дорогу по ухабистей и колесил по лесу ещё несколько часов, дожидаясь, пока я сдохну?

– Конечно, – Макс кивает вперёд. – Жаль, что поздно сказал об этом. Приехали.

В свете фар показывается маленький домик из сруба. Вокруг него густо посаженный кустарник, ветви которого цепляются за стены, будто пытаются укрыть строение от чужих глаз.

Макс глушит движок. Фары гаснут, и всё погружается во тьму. На мгновение мир становится абсолютно черным, но мое новое зрение неплохо справляется с отсутствием света. Я отчётливо вижу силуэт Макса – он наклоняется ко мне.

Замираю от неожиданности. Его руки скользят по моей ноге – сверху вниз, словно что‑то ищут.

Сэм мгновенно реагирует: хватает Макса за куртку и резко дергает на себя.

– Ты совсем охерел? – вспыхивает он между сидений. – Я предупреждал…

– Сэм, отвали! – Макс толкает его локтем, не отрываясь от поисков. – Да где этот чёртов бардачок?

Я наклоняюсь, давлю на кнопку – крышка открывается с тихим щелчком.

– Вот же он.

– Наконец‑то… – Макс рыщет рукой внутри, затем торжествующе восклицает: – Нашёл!

Он включает фонарик. Яркий луч больно ослепляет глаза, заставляя меня инстинктивно зажмуриться.

– Твою мать, – шиплю, закрывая глаза ладонями.

– Извиняюсь, – бросает Макс через плечо и выходит из машины.

Дверь хлопает. Луч фонарика выхватывает из темноты неровную, заросшую тропинку к дому. Макс светит по сторонам, осматривается.

– Всё чисто, – наконец говорит он. – Но держите нос по ветру.

Сэм тяжело выбирается из машины, облокачивается на дверь и морщится от боли. Я выхожу следом. Холодный сырой воздух цепляется за лицо.

Неподалёку гулко ухает сова. Звук отдаётся эхом в ночной тишине.

Поднимаю глаза к небу: оно чистое, усыпано звёздами. На открытом пространстве кажется, что небо гораздо ближе – будто стоит протянуть руку, и вот ты уже держишь звезду в ладони.

Втягиваю в себя воздух, заполняя легкие до отказа. Свежий, с нотками хвои, мха, сырой земли. Удивительно, но трупной вони нет.

«Неужели твари сюда не добрались?» – думаю я, оглядываясь по сторонам.

Макс перекидывает рюкзак через плечо, быстро проходит мимо и подмигивает мне:

– Хватит мерзнуть, пойдёмте в дом.

Замечаю, как он бросает быстрый взгляд на Сэма.

Сэм приобнимает меня за талию, в руках держит рюкзак.