Гала Мрок – Полночь (страница 11)
В его голосе слышится не показная забота, а искреннее беспокойство.
– Ты прав, – тяжело вздыхаю, встаю и поворачиваюсь к нему спиной. – Перспектива захлебнуться собственной слюной так себе.
Вспоминаю те болевые ощущения, которые испытывала, и ту беспомощность, когда ты не имеешь власти над своим телом. В памяти всплывают судороги, потеря контроля, липкий страх – и я решаю не сопротивляться. Лучше укол, чем снова пережить это.
Ставлю одно колено на стул, второй ногой упираюсь в пол для устойчивости. Макс подходит сзади – в руке два шприца.
– У меня складывается впечатление, что тебе нравится надо мной издеваться, – говорю ему с легкой иронией и отодвигаю край брюк. Руками упираюсь на спинку стула, стараясь не напрягать мышцы.
Макс протирает мою кожу влажной салфеткой.
– А у меня складывается ощущение, что я нянька в детском саду, – бормочет он.
Скрип половиц доносится до слуха. Не успеваю повернуться, как громкий голос Сэма разносится по комнате:
– Какого хрена тут происходит?!
Макс, ещё не успевший воткнуть иглу, резко разворачивается – в этот миг Сэм налетает на него. Они падают на пол с грохотом. Шприцы улетают куда‑то под стол, звякая о деревянный пол.
Сэм сидит сверху Макса, наносит удар в лицо – резкий, хлесткий. Второй удар следует почти сразу, в скулу.
– Сэм, ты с ума сошёл?! – ору я, подбегаю и тяну его назад за плечи. – Оставь его!
Он оборачивается ко мне с бешеными глазами – зрачки расширены, на лбу вздулась вена. Что‑то хочет сказать, но в этот момент Макс скидывает его с себя сильным ударом справа. Наваливается сверху, удерживает за руки, вдавливает в пол.
– Успокойся! – выкрикивает ему в лицо. – Приди в себя, Сэм!
– Приди в себя… – хрипло повторяет Сэм, лёжа на полу. Его дыхание прерывистое, голос дрожит от ярости. – Ты загнул раком мою женщину и говоришь мне успокоиться?
– Я дел… – начинает Макс, но не успевает договорить.
Сэм бьет его головой в лицо, Макс резко отпускает его руку и хватается за нос. Кровь проступает между пальцами. Сэм пинает его в живот – Макс сгибается, но тут же перехватывает ногу Сэма, резко дёргает на себя.
На полу – возня: они катаются, матерятся, хватают друг друга за одежду. Слышится тяжелое дыхание, глухие удары, скрип половиц.
Я застываю на мгновение, потом бросаюсь к ним:
– Хватит! – кричу, пытаясь оттащить Сэма. – Вы что, с ума посходили?!
И тут оно возвращается – это знакомое покалывание, будто тысячи крошечных муравьев бегут по коже.
Сначала кончики пальцев, затем, волна разрядов, пробегающая по мышцам, словно электрический ток. В ушах нарастает писк – не просто звук, а какая‑то всепроникающая вибрация, заглушающая мир.
Я хочу крикнуть: «Прекратите! Сэм, ты неправильно понял!», но язык онемел. Он лежит во рту, как кусок ваты, неподвластный мне.
Зрение сужается, превращаясь в тоннель – стены комнаты плывут, кружатся, перед глазами вспыхивают цветные разводы.
Падаю на пол, как мешок с костями, безвольным грузом. Судорога вытягивает тело дугой – мышцы напрягаются до предела, позвоночник изгибается. В этот миг мир сжимается до одной точки боли.
Вторая волна еще сильнее. Сдавленный крик вырывается из горла.
Тело бьётся, мышцы сводит, пена течет по щекам.
А потом – темнота. Не просто отсутствие света, а какая‑то мягкая, обволакивающая пустота. Боль уходит, растворяется, оставляя после себя невесомость. Сознание ускользает. Только тишина. И покой.
Глава 6
Чувствую запах бензина. Он пробивается сквозь дремоту и заставляет сознание медленно всплывать на поверхность.
Меня мерно покачивает в такт скрипу амортизаторов, будто я в лодке на тихой волне. Приоткрываю один глаз – свет режет по сетчатке, но картинка постепенно фокусируется.
Я лежу на заднем сидении. Спина упирается в жесткую обивку, под щекой – прохладная кожа сиденья.
Макс за рулем. Сэм рядом, на пассажирском сидении: они смотрят вперёд, в лобовое стекло, лица напряженные, скулы сжаты. Оба молчат.
В голове промелькает мысль: «Слава богу, все живы».
Пытаюсь вспомнить, что было до этого: вспышка боли, судороги, темнота…
И все.
Видимо, они перенесли меня в машину, пока я была без сознания.
Медленно сажусь, опираясь на спинку переднего сиденья. Макс бросает взгляд в зеркало заднего вида – наши глаза встречаются.
– Очнулась? – в его голосе слышится облегчение.
– Да, – хрипло отвечаю я.
Горло пересохло, во рту привкус металла.
Лицо Макса украшает синяк под глазом – темный, с фиолетовым отливом. Перегородка носа припухла и побагровела, на губах тонкая корка запекшейся крови. Кулаки сбиты.
Сэм оборачивается – он не менее «красивый». Благодаря регенерации повреждения на нём менее выражены, но всё равно заметно: под левым глазом – лёгкий отёк, на скуле – краснота, пальцы тоже сбиты, хотя уже начали заживать. Видно, что бой между ними был серьёзный, без оглядки на последствия.
Он протягивает мне бутылку с водой. Пару секунд молчит, разглядывая свои руки. Затем тихо произносит:
– Прости. Не знаю, что на меня нашло.
Откручиваю крышку, жадно пью воду.
Сэм продолжает смотреть на меня тяжелым взглядом.
А я не знаю, что ему ответить.
К Максу у меня нет претензий: он лишь защищался, как защищается любое живое существо, когда на него нападают.
В памяти всё ещё стоит тот образ – Сэм с диким взглядом, с кулаками, готовыми ударить кого угодно,
– Знаешь, Сэм, – откидываюсь на спинку сидения, закрываю глаза на мгновение, собираясь с мыслями, – я прощаю, но… Контролируй свои эмоции. Иначе однажды они могут привести к краху.
Он молчит, а я продолжаю, чеканя каждое слово:
– Рукоприкладства я не прощаю. Это табу.
Сэм вдыхает. Он отворачивается к окну.
– Я перегнул, – отвечает он через несколько секунд. – Признаю.
– Ты чуть не задушил меня, – я наклоняюсь вперёд. – Ты набросился на Макса, хотя он помогал мне.
Вижу, как его скулы напрягаются, жилы на шее вздуваются. Он сжимает и разжимает кулаки, будто борется с самим собой. В его глазах мелькает отголосок той ярости, что охватила его недавно.
– Кейт, хватит, – холодно бросает он. – До базы осталось около получаса. Приедем и поговорим наедине.
– Чего? – я подаюсь вперёд, смотрю на дорогу и вижу знакомые места. – Как? Как мы так быстро доехали?
Макс отвечает спокойно, не отрывая взгляда от дороги:
– Как‑как… Ты спала всю дорогу, пуская слюни, – он мельком смотрит на меня в зеркало заднего вида. – Выспалась хоть?
– Да, – тру лоб ладонью, чувствую, как затекли мышцы после долгого сна в неудобной позе. – Останови. Хочу размяться.
– Потерпеть никак? – бросает Макс, поглядывая в зеркало.
– Макс, тебе прямо сказать?
– Конечно.