Гала Мрок – Полдень (страница 11)
Одним махом закидываю её в себя. Пошло всё к чёрту! Хочу хоть ненадолго забыться.
– Закусывай, – хрипло говорит Бэн.
Пододвигает ко мне тарелку с мясной нарезкой.
– Кусок в горло не лезет!
Смотрит на мои волосы:
– Ну… хорошо, что хвост.
Непонимающе смотрю на него:
– Это тут причём?
– Когда блевать будешь, мне не придётся их держать, – пожимает плечами.
Фыркаю.
Несмотря на всю его мощь и грозный вид, внутри скрывается что-то светлое.
Николас накидывает куртку, забирает со стола бумаги. На ходу закидывает в рот пару кусков мяса и идёт к двери.
– Не буяньте, – бросает он. – Бэн, следи за ней.
– Иди уже, – закатываю глаза я.
Хлопнув дверью, брат наконец оставляет нас одних.
Бэн разливает янтарную жидкость по рюмкам.
Поднимает стопку:
– Помянем Павла. Не чокаясь.
Выпив ещё пару полных рюмок, решаю притормозить. Тело начинает приятно тяжелеть. Если продолжу держать темп Бэна, то закончу под столом – зрелище сомнительное.
Откидываюсь на спинку стула, расслабленно вытягиваю ноги.
– Бэн, расскажи о себе.
Он вздергивает бровь, улыбается:
– Бэнэдикт Вокер, сорок лет.
Смотрит внимательно.
Киваю. Понимаю, что придётся всё вытягивать клещами.
– Про жизнь. Про семью.
Поднимается, подходит к куртке, достаёт пачку из кармана. Возвращается за стол. Садится, прикуривает. Делает длинную затяжку. Выдыхает дым, щуря глаза:
– Я волк-одиночка, – говорит тихо. – Живу один в своём логове.
На его лице тень улыбки.
Бэн открывает вторую бутылку. Разливает по стопкам. Выпивает и продолжает дальше:
– Жену и дочь убили три года назад.
Меня будто холодной водой обливают. В груди сжимается.
– Прости… – говорю тихо. – Я не знала.
Бэн откидывается на спинку стула, смотрит в потолок. Свет лампы отражается в глазах – они влажно блестят.
– Все эти громкие слова… честь, достоинство, долг, – он усмехается. – Я заплатил за них самой дорогой ценой – тем, что было для меня бесценно.
Бэн быстро вытирает глаза ладонью.
Сердце сжимается в тугой комок.
– Прости. Я не хотела причинить тебе боль.
Он смотрит на меня внимательно.
– Спасибо, что спросила, – делает секундную паузу. – Знаешь… чёрт! Стыдно признаться. Я взрослый, здоровый мужик, но мне не хватает простого человеческого внимания.
Вижу, как ему неловко. Алкоголь раскрепостил его и дал волю эмоциям.
– Понимаю, – отвечаю не сразу. – Я сама так жила. С появлением Сэма ожила, почувствовала вкус к жизни. Но не тут-то было. Судьба вновь решила поиграть со мной в свою чёрную игру.
Слезы начинают катиться из глаз. Я поддаюсь им и начинаю плакать в голос.
Бэн смотрит на меня иначе. Не как напарник. Не как солдат. Как человек, который знает, что такое потеря.
– Моей дочери в этом году исполнилось бы двадцать, – говорит он негромко. – Как тебе.
Не знаю, что на меня нашло. Хочется тепла.
Встаю. Подхожу ближе.
– Бэн… – голос дрожит. – Можно я тебя обниму?
Он несколько секунд смотрит на меня, словно ищет подвох. Поднимается.
Я делаю шаг. Утыкаюсь лицом ему в грудь. Обхватываю широкий торс и срываюсь – плачу так, как давно себе не позволяла.
– Не люблю женские слёзы, – бормочет Бэн. – Сейчас ещё сопли твои со свитера оттирать придётся…
Меня трясет. Истерика накрывает с головой – тело дёргается, дыхание сбивается. Слишком долго я была собранной. Слишком долго держала себя.
Бэнэдикт гладит меня по волосам.
– Мне… мне нужно найти его, Бэн, – слова тонут в слезах.
Он замирает.
Медленно разжимает мои руки и отступает на шаг. Наклоняет голову. Мы смотрим друг на друга в упор. В его чёрных глазах вспыхивает что-то острое, опасное.
– Поехали.
Бэн идет к вешалке.
– Куда?
– На поиски твоего Сэма. Куда же ещё.
Больше не задаю вопросов. Хватаю куртку, натягиваю шапку, берцы.
Выходим в темноту.
Ветер гнёт деревья, дождь хлещет по лицу.
– Ты уверена? – кричит Бэн, ускоряя шаг. – То, что ты там можешь увидеть…
– Мне нужно это! – перебиваю. – Независимо от того, что меня там ждёт!