Гала Мрок – Игры хищников (страница 6)
Челюсти смыкаются, удерживая рвущийся наружу крик.
Тело резко подаётся вперёд, но ремень впивается в грудь и по инерции отбрасывает меня обратно.
Хватаюсь рукой за шею. Нащупываю на ней ошейник.
Кожаный.
Мать его.
Ошейник.
– Какого хера?! – цежу сквозь зубы, оглядываясь по сторонам.
Я сижу на последнем сиденье автобуса. Внутри полумрак.
Передо мной – ряд из шести сидений. С правой стороны столько же. На каждом сидит человек, так же, как и я, пристегнутый ремнями к своему месту.
Разномастные головы крутятся из стороны в сторону. Люди оглядываются, пытаясь понять, где они и что происходит.
Кто-то с чувством матерится. Кто-то молчит, сжав губы. Мне даже кажется, что я слышу от кого-то тихие слова молитвы.
Замечаю, что все одеты одинаково.
Осматриваю себя.
– Твою мать… как?
Моей старой серой футболки и потёртых джинсов больше нет. Я чуть наклоняюсь, чтобы посмотреть на обувь.
Вместо дырявых кроссовок теперь на мне тяжёлые ботинки. А вместо моей одежды – черная футболка с моим именем и плотные, облегающие леггинсы.
Вообще не понимаю, что происходит. Как я из самолета оказалась в автобусе – да ещё переодетая в чужую одежду и с ошейником на шее?
Мысль об этом неприятно царапает сознание.
Металлическое кольцо на ошейнике тяжёлое, холодное. Я чувствую его каждым движением головы.
Ловлю на себе взгляд парня, сидящего чуть впереди, сбоку от меня.
Он смотрит надменно, из-под рыжих бровей. Огненные волосы собраны в высокую гульку, несколько прядей выбились и торчат в разные стороны.
Но вслух я лишь тихо спрашиваю:
– Где мы?
Рыжий цокает языком, закатывает глаза и, скривившись, говорит:
– А ты куда ехала?
– В задницу, – раздраженно бросаю я. – Сделай лицо попроще.
Он окидывает меня презрительным взглядом, будто видит некачественный товар на прилавке.
– Вот в задницу и приехала, – говорит он. – На играх мы. Где же ещё.
От этих слов внутри заметно холодеет.
Сжимаю кулаки. Кожа на ладонях натягивается, ногти впиваются в пальцы.
Неприязнь к этому типу поднимается мгновенно, как вспышка. Так и хочется врезать по его недовольной физиономии.
Но дотянуться до него сейчас всё равно не получится – ремни крепко держат меня на месте.
Я просто мило улыбаюсь.
– Желаю тебе умереть первым.
Откидываюсь на спинку сиденья и смотрю вперёд.
– Сука… – шипит он. – Ты еще будешь молить меня о пощаде, когда я буду резать тебе глотку. Овца…
Свет в салоне автобуса внезапно загорается. Щурюсь от резкого света.
Гомон голосов тут же прекращается, будто кто-то одним движением перекрыл звук.
Глаза сами собой лезут на лоб.
Кто-то из парней присвистывает и хрипло произносит:
– Вот это маскарад…
Перед нами стоят трое высоких людей. Судя по ширине плеч – мужчины.
На них золотые костюмы, идеально сидящие на широких фигурах. На ногах чёрные туфли, начищенные до зеркального блеска.
Но не это заставляет нас удивиться.
Вместо лиц на них надеты головы волков. Маски – полноценные волчьи головы, вытянутые морды, острые уши, темные провалы глазниц. Они выглядят так, будто сошли со страниц учебника истории Древнего мира.
Перед нами стоят три Анубиса внушительных размеров.
И от этого зрелища по спине пробегают холодные мурашки.
– Доброй ночи, игроки, – низкий, глухой голос звучит из‑под маски.
– Доброй ночи, – отзываюсь я синхронно с остальными.
Мужчина в маске делает резкий жест рукой, и все мгновенно умолкают. Его длинные пальцы в черной перчатке собирают перед собой воздух, сжимая его в кулак.
– С этого момента вы говорите только с разрешения ведущих – либо с нашего разрешения, – голос звучит ровно, без эмоций, но от этого ещё более угрожающе.
Рыжий, сидящий сбоку от меня, вздергивает подбородок, в глазах вспыхивает вызов.
– С какой стати мы должны подчиняться… – он не успевает договорить.
Ошейник на его шее издаёт короткий, пронзительный сигнал – и тело мужчины начинает содрогаться от разряда тока. Он мычит сквозь стиснутые зубы, жилы на шее вздуваются, спина выгибается, а пальцы впиваются в подлокотники кресла. Всё происходит так быстро, что никто не успевает отреагировать. Десять секунд агонии – и разряд прекращается так же внезапно, как начался.
Рыжий обмякает в кресле, но сознание остаётся при нём. Он судорожно проводит рукой по лицу, вытирая капли пота и слюны с уголков губ. Лицо раскраснелось до багрового оттенка, будто вот‑вот лопнет.
– Надеюсь, всем понятно первое правило? – маска медленно поворачивается, скользит по каждому из нас.
Я коротко киваю, стараясь не издать ни звука. В мои планы точно не входит испытать на себе действие этого ошейника. Внутри всё сжимается от осознания: игра только началась, а правила уже показали свою жестокость.
В салоне повисает напряженная тишина. Слышно лишь прерывистое дыхание рыжего.
– Мы стражи, – мужчина в маске указывает руками на еще двоих, стоящих позади него. – Следим за порядком.
Он на секунду замолкает, будто давая нам время осмыслить сказанное, затем продолжает:
– Правило второе. Никогда,
Я мысленно закатываю глаза.
Как же я ненавижу этих зажравшихся богачей.
Они всегда находят способ унизить тех, кто стоит ниже их. Им мало денег, мало власти – им нужно ещё и смотреть, как другие пресмыкаются у их ног.