Гала Григ – Подкидыш из прошлого (страница 30)
— Может зря я доверилась случайному человеку? Кто его знает, что у него на уме. И это странное «Ну-ну», оброненное с загадочной улыбкой. Попросить остановить машину и высадить меня? Но мы уже за чертой города.
Меня охватывает ужас. Воображение рисует картины — одну ужаснее другой. Куда он меня везет? И почему все время молчит? То добивался ответа, куда меня отвезти, а теперь ни о чем не спрашивает. Что он задумал?!
Внутренний голос, вдруг проснувшись, злорадно констатировал:
— Опомнилась! А о чем думала, когда сама просила увезти тебя подальше? Вот и везет.
Отвечаю:
— Так я тогда и думать ни о чем не могла. От безысходности. От желания исчезнуть и не мешать счастью самых близких людей, так жестоко предавших меня.
— Тогда не ной. В любом случае исчезнешь. Или он просто высадит тебя в другом городе, и ты затеряешься. Или… исчезнешь совсем… Но ты ведь этого хотела.
— Сейчас я уже не знаю, хотела ли этого всерьез. Но неизвестность пугает…
Наш разговор прерывает неожиданный вопрос незнакомца:
— Как же тебя зовут, пассажирка?
— Начинается, — проносится молнией в голове. — Уже на «ты» перешел. Сейчас приставать начнет. Назвать свое имя, или…
— Ты что же имени своего не помнишь? — голос дружелюбный.
У меня отлегло от сердца. Может человек просто решил помочь мне? Я ведь так умоляла увезти меня. Не знаю, что ответить.
— Ладно, тогда представлюсь я: Антон Туманов. Так, наверное, будет правильнее. Направляюсь в Тверь. Я там живу. Как уже сказал, в Москве был проездом. По образованию — ветеринарный врач. У меня частная клиника. Что еще? Ах да, в настоящее время холост. Кажется, все. Теперь твоя очередь. Ой, давайте на «ты». Можно?
Слушаю его спокойный голос и все больше успокаиваюсь. Доктор Айболит! Такой вряд ли обидит. Хотя, не факт.
На последний вопрос киваю головой в знак согласия.
— Марта, — называю имя, которое первым пришло в голову. Раз уж решила исчезнуть, значит придется выдавать себя за кого-то другого. — Да… Дашкова. — Чуть не проговорилась и не выдала настоящую фамилию. Ощущаю жгучий стыд. Не умею врать. Чувствую, как запылали щеки. Надеюсь, он не заметил — смотрит на дорогу.
— Редкое имя, красивое… Ну вот и славно. Познакомились. А то ведь нам еще часа полтора ехать. Вдруг гаишники остановят, спрашивать будут. Непорядок.
И улыбается. Похоже, он добрый человек.
Жгучий стыд не отступает. Я обманываю хорошего человека, а он ведь ко мне с участием.
— Так что заставило тебя бежать из родного города? Могу я узнать?
— Мне бы не хотелось…
— Ладно-ладно. Не мое это дело. Но что ты собираешься делать дальше? Деньги, документы есть?
По спине пробегает холодок. Зачем ему это знать?
— Не бойся, грабить тебя не собираюсь. Наоборот, могу помочь деньгами…
— Нет-нет, что Вы! — только сейчас вспоминаю, что при мне была сумочка. В ней паспорт и немного денег. Пытаюсь незаметно нащупать ремешок от сумки. Есть! Опускаю руку ниже. И сумочка на месте. Наверное, когда воришка содрал с меня цепочку, не заметил ее. Видимо, я прижала ее спиной. А может, его просто что-то вспугнуло.
Мой новый знакомый заметил мое беспокойство, сопровождаемое суетливыми движениями.
— Все в порядке? — уточнил он.
— Да, просто сумочка вбок с плеча сползла. Вы меня в городе до гостиницы довезете?
— Конечно, раз уж взялся доставить, куда угодно. Или как было сказано, чем дальше, тем лучше. До города еще далеко, ты бы вздремнула. А то вид у тебя, конечно… Извини, но в гостинице и отказать могут.
Я кивнула. И с удовольствием прикрыла глаза, сделав вид, что и впрямь собираюсь подремать. На самом же деле это был хороший повод не поддерживать разговор.
Устроившись поудобнее, я пыталась представить себе, как буду жить дальше. В незнакомом городе. С мизерной суммой в кошельке. Да еще и с желанием скрыть свое настоящее имя. В обратном случае, меня очень быстро найдут. Я была уверена, что Матвей сделает все, чтобы разыскать меня. Да и мама будет настаивать.
Под такие тревожные мысли, измученная тяжелыми переживаниями, я незаметно и в самом деле уснула…
Глава 39
Вздрагиваю от прикосновения чьей-то руки. Открываю глаза и с ужасом обнаруживаю прямо перед собой незнакомое мужское лицо. Хочу закричать, а голос пропал. Мужчина улыбается.
Мое просыпающееся сознание медленно возвращает меня в действительность. Начинаю понимать, где я и что делаю в машине этого человека.
— Ну что ты так встрепенулась? Я просто вынужден разбудить тебя, так как мы уже приехали.
— Да, спасибо. Сколько я Вам должна? — лихорадочно роюсь в сумочке, пытаясь определить, хватит ли мне денег, чтобы рассчитаться за поездку. С сожалением констатирую, что вряд ли их будет достаточно. Но достаю все свои скудные средства и предлагаю их водителю.
— У меня больше нет, простите. Но… я верну… Только скажите, сколько я буду должна, — мой лепет вызывает у него усмешку, которая при скудном освещении салона автомобиля кажется мне зловещей. А еще… Даже страшно представить, что он может потребовать в качестве платы за оказанную услугу.
Руки мои дрожат. Свободной рукой я лихорадочно пытаюсь нащупать дверную ручку. Надо выскочить из машины и бежать…
Он отводит мою руку с протянутыми купюрами в сторону и, наконец, отворачивается от моего лица.
— Перестань терзать дверцу, — устало произносит он, — она заблокирована… чтобы ты случайно не выпала из машины. Очень уж крепко спала.
Вздох облегчения вырывается непроизвольно. Но я зря успокаиваюсь. Ведь все еще нахожусь в замкнутом пространстве с незнакомым мужчиной. И он, кажется, не спешит меня отпускать. Что он задумал? И деньги так и не взял.
Непослушными руками возвращаю их в сумочку. Обреченно вглядываюсь в темноту ночи. Будь что будет. Опять вспоминается его странное «ну-ну». Теперь оно кажется довольно-таки угрожающим. Надеюсь, он не станет убивать меня. Хотя… разве не все равно, как исчезнуть?
— Значит так, Марта, — я напрягаюсь от непривычного имени, с которым он обратился ко мне, — сегодня ты переночуешь у меня.
Меня прошибает током от одной мысли остаться на ночь в незнакомом доме с практически незнакомым мужчиной. А он, видя мою реакцию, спокойно продолжает:
— Не переживай. Я не сексуальный маньяк. Насиловать не стану. А утром мы решим, что тебе делать дальше. Ну что, согласна? Или побежишь, куда глаза глядят?
Я молчу. Согласиться страшно. Отказаться — еще страшнее. Он же, словно подслушав мои страхи, продолжает:
— Думаю, без денег, да в незнакомом городе, тем более глубокой ночью, слишком опасно оказаться одной на улице. Поэтому соглашайся.
Язык одеревенел, в горле пересохло. Поэтому вместо вразумительного ответа я выдавила из себя нечто похожее на «Ыгы». Что должно означать мою капитуляцию перед безвыходной ситуацией и вынужденное согласие с его предложением.
Антон, имя которого внезапно всплыло в моем затуманенном мозгу, выходит из машины и, обогнув ее, открывает дверцу с моей стороны.
Молнией проносится безумная мысль: «А что если все-таки сбежать?!». Но темнота и безлюдность ночи усмиряют мою последнюю попытку противиться предлагаемой помощи. Бескорыстной и безвозмездной? Не знаю. Но покорно выхожу из машины.
В лифте украдкой пытаюсь рассмотреть своего спасителя. И спасителя ли? Это слегка полноватый молодой человек. Ну, не совсем молодой. Наверное, ему под сорок. Но разве это сейчас важно! Главное, насколько безгрешны его помыслы.
Вот только в моем ли нынешнем положении задумываться об этом. Поздно. Думать надо было раньше. Когда можно было просто вернуться домой и не подвергать свою жизнь непредсказуемым последствиям.
Подумав о доме, я почувствовала, как болезненно сжалось сердце, а глаза заволокло влагой, готовой хлынуть неудержимым водопадом. Чтобы сдержать приближающийся ливень, слегка запрокидываю голову назад и пытаюсь проморгать предательские слезы. Помогает не очень. И две мокрые дорожки все равно струятся по щекам.
Мой случайный спутник упорно смотрит вниз. Дает мне время справиться с нахлынувшим отчаянием. Мысленно благодарю его за тактичность. Но тут же представляю себе, что она может закончиться, как только я переступлю порог его квартиры.
С опаской прохожу в прихожую и застываю в растерянности. Мне никогда не приходилось оставаться наедине с незнакомым мужчиной. Ночью. В чужом городе.
— Не бойся, проходи смелее. Здесь тебя никто не обидит.
Его слова обнадеживают. Хотя бы на сегодняшнюю ночь. Туманов почему-то внушает доверие.
Пока я раздеваюсь в прихожей и, озираясь по сторонам, медленно прохожу вслед за ним в гостиную, он уже возится на кухне.
— Извини, но кроме чая/кофе с бутербродами предложить нечего, — сообщает смущенным голосом.
Ничего себе, подобрал на дороге бездомную незнакомку, еще извиняется за то, что угостить нечем. Смешной. Да, именно какой-то смешной и странный. Наверное, все-таки добрый.
— Ванная там, — рукой показывает направление, куда мне можно пройти. И, надо сказать, его подсказка очень кстати. Сама бы я не осмелилась спросить. А уж очень надо было. Пока была в напряжении, как-то вообще не было никаких естественных желаний, а тут прижало. Да так, что едва успела добежать.
Кухня уже благоухала ароматным запахом мяты.