Гала Григ – Подкидыш из прошлого (страница 17)
Окунувшись в производственные дела сразу по возвращении из Америки, я не заметил, как к городу потихоньку подкрадывается зима. Нагота деревьев, скудные лучи солнца, робко пробивающиеся сквозь плотную завесу тяжелых туч, обостряли внутреннее депрессивное состояние, которое не отпускало меня со времени исчезновения Ксении.
Однако начало декабря заставляло в полной мере отдаваться бизнесу, заниматься рутинной работой по закупкам, поставкам, отчетности. Это, с одной стороны, отнимало массу времени. С другой, не давало погружаться в мрачные мысли по поводу отсутствия малейшего проблеска в информации о поиске Ксении. В-третьих, что меня хоть немного радовало, являлось основательной причиной не заниматься решением вопросов, возникающих из-за притязаний Арины.
Что касается последнего пункта, то практически сразу после моей поездки в Штаты я был удостоен чести лицезреть в своей холостяцкой квартире Арину во всей ее красе.
Должен признать, беременность пошла ей на пользу. Она расцвела какой-то особенной красотой, которая появляется у женщин в ожидании ребенка. Появилось в ней некое подобие степенности или, что более близко к истине, осознания важности выполняемой миссии, предназначенной самой природой.
Не нарушая традиций своего появления, она возникла передо мной совершенно неожиданно, без предупредительного телефонного звонка. Правда, нажать кнопку дверного ей все-таки пришлось.
Положительное восприятие гостьи, вызванное ее интересным положением, вмиг улетучилось, как только она заговорила.
— Ну, здравствуй, будущий отец нашего будущего ребенка и по совместительству мой потенциальный муженек, — с порога провякала она. А мне захотелось немедленно выдворить ее из гостиной, куда она без приглашения и практически как полноправная хозяйка, величественно прошествовала из прихожей.
Сдерживаюсь. Молчу. Она продолжает:
— И зачем это ты мотался в Америку? За каким таким неотложным делом?
— Тебе-то что?
— Ну как же? Думаю, и меня это тоже коснется каким-то боком. — Арина сопровождает свои слова противным смешком. Какая же она гадкая все-таки.
— Не понял. Ты о чем?
— Перестань ломать комедию, все ты понял. Ну да ладно, лично для тебя озвучу: о дядюшкином наследстве! Аххаха!
До чего же она мерзкая. Но делать нечего придется вытерпеть ее присутствие. Не выталкивать же на самом деле беременную женщину взашей. Хотя… так хочется.
— Арина, — стараюсь говорить спокойно. — А ты каким боком к этому наследству хочешь пристроиться?
Мысленно обрушиваю шквал возмущения в адрес Кадышева. Да как он мог выложить информацию этой нахалке! Сам же предупреждал, чтобы я ни гу-гу.
— То есть что значит, каким боком? Ты ведь обещал поступить как настоящий мужчина и жениться на мне. Правда, что-то не больно торопишься. Я, конечно, понимаю, переживал из-за исчезновения Ксюшки. Но пора бы уж свыкнуться с мыслью, что ее не вернуть. А нам — жить и дитя рОстить.
— Ну так вот что я тебе скажу. Вернее, все было сказано именно в тот день, когда ушла Ксения. И матери твоей говорил, когда она не так давно вызывала меня на разговор. Я никогда на тебе не женюсь! Ни-ког-да! Ребенок? Если он мой, ни в чем не будет нуждаться. А ты! Ты сломала жизнь нам с Ксюшей. Но не будешь счастлива со мной. Не надейся. И мне странно слышать, с каким равнодушием ты, родная ее сестра, подчеркиваешь, что уже не ждешь ее возвращения.
Удивительно, но Арина выслушала меня молча. Потом уже более смиренным тоном добавила:
— Ну это мы еще посмотрим, насчет женишься-не женишься. Время покажет. — Она словно напоказ выставила свой слегка округлившийся животик. Явно рассчитывала, что во мне взыграют отцовские чувства. Но единственное, что промелькнуло у меня при этом: «Не слишком ли быстро она так округлилась?»
Оборвал нехорошую мысль. Нельзя так, ведь это, вполне возможно, и в самом деле мой ребенок. Но даже после таких увещеваний во мне не шевельнулось ничего, похожего на просыпающийся отцовский восторг.
— Да-да, — уже более уверенно продолжила она, прервав мои мысли. — Не расслабляйся, дорогой, как бы тебе не пришлось ускоряться с женитьбой. Маман еще не успокоилась и уговаривает меня все-таки обратиться в суд. — Делает паузу, проверяя мою реакцию.
— Ну что ж, давай через суд. Мне уже все равно. Кстати, так вот о чем хотела говорить со мной Елена Васильевна? Но давай оставим этот пустой разговор. У меня к тебе есть важный вопрос. Как ты узнала о предполагаемом наследстве?
— Ооооо! Разволновался! Да не все ли равно.
— Для меня важно знать. — Не стану же я ей докладывать, что заподозрил Илью в сексотстве.
— Аххах! А лично мне не очень-то и хочется раскрывать эту тайну. Узнала и все.
— Ну что ж, не хочешь, не рассказывай. И не пора ли тебе домой? Мать, небось, волнуется.
— А вот это не твоя печалька. Так что по поводу наследства? Расскажешь в деталях?
— Не обязан. Ты ведь к нему не имеешь никакого отношения. Зачем тебе знать все тонкости? Бессонница замучает. А тебе вредно. В твоем-то положении.
— Это почему же никакого отношения?!
— Промахнулась ты, Аришка. Все мое останется при мне.
Мысленно благодарю Кадышева, что поторопил меня с оформлением документов. Конечно, если тест подтвердит факт отцовства, то ребенок получит причитающуюся ему долю. Его-то я не обижу. А эта стерва!..
Глава 22
Я как-то поотвык от набегов Арины. Расслабился. Даже думал, что отстала она от меня с женитьбой. Ан, нет! Да никакой суд не возьмется рассматривать вопрос об изнасиловании, которого, кстати сказать, и в помине не было, но о котором с пеной у рта кричала здесь Елена Васильевна.
— Шутите, милые ведьмочки! — уже вслух добавил я. — Единственное, что сможете предъявить в суде, так это вероятность отцовства. И то вопрос под бОльшим вопросом. Я все более склоняюсь к мысли о том, что всё это проделки Аришки. Поэтому никуда они не сунутся. Берут меня на испуг. Только не на того нарвались.
Ну что ж, пусть позабавляются. Сколько там остается до рождения малыша?
Долго складываю «дважды два». По моим подсчетам получается что-то около двух с половиной месяцев. Ну около трех.
Я, конечно, не очень разбираюсь в этих женских штучках. Но, как мне показалось, Арина слишком уж округлилась для такого срока. Впереди-то еще целых полгода. Это какая же она станет к родам?
Тьфу ты! Совсем кукукнулся. Прямо как свекровь, которая подозревает невестку во всех смертных грехах.
Лучше бы подумал, как эта вертихвостка умудрилась узнать, что я летал в Америку. И главное — зачем! Всё страньше и страньше. То Кадышев расклад мне делает с предположением, что Арина что-то прознала о посмертной дядюшкиной щедрости. То она сама вдруг заявляется с притязаниями на долю!
Неужели Кадышев? Да ну меня! Я вообще-то уверен в нем, как в самом себе. Даже не так: в себе я не настолько и не всегда уверен, что поступаю правильно. Илья же — скала. Воплощенная честность и верность в дружбе. Нет, он не мог так поступить со мной.
Не желая копить негатив, набираю Кадышева:
— Привет, Илюха. Есть вопрос на засыпку. Только заранее прошу извинить меня, он не очень удобный. Но давай начистоту. Случайно не ты просветил Арину про наследство?
Слышу в ответ сопение. И только успеваю подумать: какая же я сволочь!
— Минин!.. — пыхтит возмущенно, — ты с дуба рухнул или как?
Чешу в затылке, придумывая, как извиняться перед Кадышевым. Действительно, что же это я так про него. Эх, дурья башка. Так ведь и друга потерять можно из-за какой-то профурсетки.
— Илюх. Ну… прости. Совсем я с катушек съехал. Была тут у меня эта. Права предъявляла на долю. Представляешь. А признаваться, как узнала про наследство, отказывается.
— Ладно, проехали, — говорит с явной обидой, но уже более мирно. — Тут и к бабке не ходи, все ясно. Ксения, наверняка, проговорилась. Других вариантов нет. А насчет предъявы, успокойся. Лично ей ничего не причитается. Дрянь деваха! Вот же ж «повезло» тебе нарваться.
— Ты, как всегда прав. Извини еще раз. У меня после ее визитов просто мозги набекрень. Ты там про бабку что-то сказал. Может…
— Ха-ха-ха! — загоготал Илья. — Да, видать крепко она тебя того, прижучила. А представляешь, что будет если ты и в самом деле вступишь с ней в законный брак! Придется тебе не бабку-ведунью, а профессионального психотерапевта подыскивать. Кхм…Пффффф…, ну, Минин, развеселил.
— Да ладно тебе гоготать. Посмотреть бы на тебя в таком водовороте.
— А вот это не получится. Я в связях очень аккуратен. Аххаха! Знаешь, что я тебе скажу, стой на своем и дождись результатов теста. А до этого никаких брачных уз! Понял меня? Да и потом, тебе самому решать. Нет у них законных оснований, чтоб тебя охомутать. Их вообще не существует! Я тебя успокоил?
— Да я как-то не особенно и переживал на этот счет последнее время. Это я тогда сразу был ошарашен всем приключившимся. И то, если бы не убедительное решение Ксении, не стал бы участвовать во всем этом цирке.
— Вот и молодец. Теперь слышу слова не мальчика, а мужа. Ну, в смысле взрослого мужчины. На том и держись. Я с тобой. И не забивай черепушку всякой дрянью.
Кадышев пожелал мне спокойной ночи. Я облегченно вздохнул, убедившись в его порядочности. Повезло мне с другом, да и с компаньоном тоже.