Гала Григ – Подкидыш для Лютого (страница 23)

Антон вывел все еще всхлипывающую Раису из туалета.

— Успокойся, Раечка. Это кольцо вернуть не получится. Я тебе новое куплю. — Он уговаривал ее, как малое дитя, потерявшее любимую игрушку. — Или денежки дам, и ты сама себе купишь, какое захочешь. Договорились?

— Ну да-а-а… только это такое красиво-о-о-е было. А-а-а… Я даже не успела похвастаться им.

— Значит, купим точно такое же. Ты только успокойся.

Настя тоже как могла успокаивала сестру:

— Раечка, это ведь не самое страшное. Подумаешь, кольцо.

— Тебе — подумаешь, а мне жалко-о-о-о… Такое краси-и-и-вое…

— Да и шут с ним. Пойдем вниз, чаю с мятой выпьешь, успокоишься, — уговаривала Настя, отнимая у несчастной Раечки резиновые перчатки.

Марьвановна уже накрывала на стол. Утро начиналось трагикомично. Все сочувствовали Раечке, пытались успокоить. Но сделать это было не так уж просто.

Она не переставала всхлипывать до тех пор, пока Лютаев не выложил перед ней кругленькую сумму, с лихвой перекрывающую стоимость утонувшего в унитазе кольца.

— Да-а-а-а… — продолжала она ныть, — а ведь ты еще обещал за салон вернуть. Знаешь, как там все дорого-о-о-о.

— Вот тебе за салон, вот тебе еще за предыдущий поход за красотой. Только не реви.

Присутствующие едва сдерживались, чтоб не чертыхнуться или не рассмеяться над Раиными страданиями. Мария Ивановна, стоя в сторонке, возмущалась:

— Вот же прохиндейка! Все ей мало. Скорее бы уж месяц прошел. Может, Антон ее выпроводит, наконец…

— С женщинами не соскучишься, — озабоченно подумал Антон. — Кстати, о женщинах… я ведь совсем забыл, что обещал Колесникову позаботиться о судьбе той несчастной.

Глава 27

— Ало! Люсь, привет, — Раиса, успокоившись, позвонила подружке. После истории с кольцом ее словно подменили. Рая как-то неожиданно загрустила.

— Ну, привет. А что голос такой? Случилось что-то. Ты не приболела?

— Не приболела. Но случилось…

— Так ты не томи, выкладывай. А то я уже волнуюсь.

— Ой, даже и не знаю, как тебе все рассказать, — Рая и в самом деле затруднялась, под каким соусом подать горячую новинку.

— Не терзай мои больные нервы. Уже мозги закипают. Что там у тебя приключилось? Гонит он тебя, что ли?

— Нет, Люсь, пока не гонит. Самой уже уйти хочется.

— Да ладно! Все, не томи, выкладывай, как есть.

Пока Рая пересказывала в красках злоключения с кольцом, Люська вроде бы и сочувствовала подруге. Но очень уж ее смех разбирал. Поэтому она прикрывала рот ладошкой — а ну как не сможет удержаться!

А Раечке было совсем не до смеха.

— Знаешь, Люсь, это, наверное, из-за моей жадности и злого языка. Такую напраслину про Антона подумала. Еще и тебе ерунду наплела…

— Это ты про его ориентацию, что ли, — хихикнула Люська.

— Ну да. А он ведь нормальный мужчина. Порядочный. И… заботливый. — Слова Раи прозвучали очень грустно.

— Слушай, подружка, что-то мне твой тон не нравится. Ты не влюбилась случайно?

В ответ из трубки послышался глубокий вздох.

— Ты там не раскисай, сказку себе не рисуй и губу не особенно раскатывай, — вычитывала Люся.

— Да я особенно уже и не мечтаю. Просто он такой… хороший. И красивый, черт бы его подрал…

— Ну вот, начинается. Губку-то закатай и домой собирайся, пока совсем не вляпалась.

— Да не вляпаюсь я. Только жалко, что порядочные мужчины все как-то мимо. Что-то, наверное, во мне не так.

— Да все так и в тебе, и при тебе. Только опустись на землю. Заигралась ты. Домой пора.

— Оно так. Вижу, что я здесь лишняя. Только на то и сгодилась, что штамп в паспорте обеспечила. Грустно мне сегодня. Так приятно было, когда он утешал меня…

Люська не выдержала и прыснула-таки.

— Тебе смешно. А я после этого подумала, как было бы здорово, если бы он…

— Ну, прости. И вообще, не расстраивайся. Тебя здесь Роман дождаться не может. Каждый день спрашивает.

— Правда?

— Ну да, надоел уже, когда да когда вернешься.

— Пока еще рано. Лютаев все боится, как бы из опеки не пришли.

— Рая, не кисни. Деньги получила, и то ладно. Отработаешь положенный срок и возвращайся. Про няню он больше не заговаривает?

— Нет. Тут Настя обосновалась конкретно. Я у нее на побегушках. И вообще все с ней носятся. Насте то, Насте это. Хотя, если честно, то именно такая няня нужна для Анютки. А я…

— Ты опять завидуешь. Успокойся.

— Да, не буду. Ни к чему хорошему моя зависть и планы заоблачные не привели. Поэтому побуду здесь еще дней десять и уеду. Так что жди. Только Роману пока ничего не говори. И не вздумай подробности обо мне распространять.

— Понятное дело.

Раечка глубоко вздохнула. После истории с кольцом она приуныла. Что-то заставило ее задуматься о происходящем. Вернее, о себе в этом происходящем:

— С одной стороны, я понимаю, что за ребенком ухаживать не сумею. Ну вот не лежит у меня сердце к этой девочке. Если бы это была хотя бы дочка Антона…

С другой стороны, я про Антона уразумела, что равнодушен он к моим чарам. Просто пожалел меня, когда я ополоумела из-за кольца. Вот и решил утешить. Ведь как бы то ни было, а я помогла ему. Осчастливила даже.

Жаль, конечно, что не случилось так, как возмечталось…

А как поразил меня Антон, когда я впервые увидела его. Не суровостью, нет. Просто он был такой красивый и настолько необычный в своем стремлении удочерить чужую девочку. Это его стремление было непонятно и потому завораживало меня…

А потом меня вдруг закружило, завертело в этом водовороте событий, в этом блеске и роскоши огромного города. В великолепии его особняка. В том, как он щедро одаривал меня красивыми нарядами и деньгами…

Наверное, с денег все и началось. Что-то произошло во мне и понесло в какие-то призрачные горизонты.

Нет. Началось все еще раньше. С того момента, когда я соблазнилась приличным гонораром за оказанную услугу. За возможность красиво пожить в большом городе, в большом доме.

А потом. Потом захотелось остаться здесь навсегда.

Наверное, это было испытанием на порядочность, что ли. И я его не прошла. Да, буквально с первого дня, только одев шикарное свадебное платье и дорогущее кольцо на пальчик, я уже не хотела расставаться с этой красивой сказкой.

Все, что я делала последнее время, было жалкой попыткой остаться в этом огромном доме навсегда. Я даже не была влюблена в Антона, хотя он мне очень понравился, как мужчина.

А ведь Настя пыталась остановить меня в этой гонке за призрачным счастьем. Я же, словно обезумев, делала все, чтобы настроить всех против себя. Я ведь чувствую, что меня здесь не воспринимают всерьез. И правильно делают. Мне же буквально башку снесло от непреодолимого желания завладеть даже не сердцем Лютаева, а скорее всем, что ему принадлежит.

Как стыдно… Даже перед собой…

Зря в существовании нечистого сомневаются. То, что происходило со мной, можно объяснить только его кознями.

Я была словно не я. Будто в меня бес вселился.

А может быть, во всем виновата обыкновенная обывательская жадность…

Но когда Антон пожалел меня и возместил мои, так сказать, убытки, мне стало стыдно. Какая же я! Гадкая. Жалкая…