Гала Григ – Измена. Уходя, - уходи (страница 17)

Говорю негромко, спокойно и пристально наблюдаю за его реакцией. Лицо Руслана пошло красными пятнами. Ишь ты, как его взбесило. А что? Сам кашу заварил, вот и лопай! Да загребай побольше и погуще!

— Юля, в принципе квартира мне не нужна. Но ты ведь знаешь, что мы оба участвовали в ее покупке. Я имею в виду финансовые вложения.

— Да. Но каким-то странным образом она оформлена только на меня. Неужели ты станешь мелочиться? И в иске о расторжении брака укажешь еще и претензии на долю в квартире. Тем более, что для тебя была приобретена машина. И, заметь, именно в этот же временной промежуток. Насколько мне помнится, других накоплений у тебя тогда и в помине не было. Поэтому, вероятнее всего, твои деньги с продажи холостяцкой квартиры ушли на машину. И я сильно сомневаюсь, что их могло хватить.

Я уже мысленно выстроила себе логическую цепочку, в которой явно прослеживалось участие отца как в покупке квартиры, так и машины. Практически, вот она разгадка, почему квартира оформлена на меня, а машина — соответственно на Руслана. Компромисс! Спасибо, папочка. В машине я бы точно не смогла жить с малышом. Тем более, что так и не сдала на права. Кстати, это надо исправить…

— Юля, с тобой невозможно разговаривать! — кипятится он. — Я не намерен претендовать на долю в квартире. Но взамен прошу, слышишь, прошу развестись как можно скорее, без судебного разбирательства. Хотя, ты сама понимаешь, что половину квартиры я мог бы легко отсудить у тебя.

— Да?! И на каком основании?

— Это моё дело.

— Так расскажи мне. Иначе твои слова — пустой звук.

— Юля, давай по-хорошему, — он игнорирует мое замечание. — Понимаешь, у Лары что-то там с плацентой, и доктора говорят, что роды могут случиться намного раньше срока. А у нее по теме внебрачный ребенок какой-то пунктик. Зациклена она на этом.

У меня больно сжимается сердце. Пунктик у нее! А у меня огромный пунктище! Козел ты, Кузя, и гад! Что же ты натворил с моей жизнью, нашей жизнью и… жизнью нашего ребенка…

Да и не пунктик у нее, а далеко идущие планы! — вдруг вспыхнула ошеломляющая мысль. — Компания отца! Неужели это всего лишь ее каприз или… хорошо продуманный и взвешенный ход Кузьмина?

— Извини, мне надо домой, — обрываю его нытьё. — Что-то я себя не совсем хорошо чувствую. Опять, наверное, давление.

— Но ты мне конкретно ничего не ответила! — взрывается Кузьмин.

— Потом. Все потом…

Я резко поднимаюсь и решительно ухожу из кафе. Вдогонку слышу возмущенный голос бывшего:

— Ну и стерва же ты, Юлька! Какая же ты стерва!…

Только на сей раз я принимаю это, как комплимент. И шепчу в ответ:

— О! Ты еще не знаешь, какая!..

Глава 21

Едва сбросив туфли и отшвырнув сумочку, с удовольствием шлепаюсь на диван в гостиной.

— Уфффф! Как хорошо дома! Тихо, спокойно и никто не донимает.

Ноги гудят. Вроде и пешком не ходила. А чему я удивляюсь — весна. К тому же сказывается мое интересное положение. Ндааа, придется отказаться от каблуков и сменить обувь на шпильке на что-нибудь удобное.

А сейчас — в душ.

Освежившись и отдохнув, звоню маме:

— Мам, прости. Никак не доеду до тебя. То одно отвлекает, то другое. Ты как?

— Здравствуй, моя хорошая. Да я уж и сама собиралась навестить тебя. Соскучилась. И вообще настроение какое-то… Тревожное, беспокойное… Вроде и оснований для беспокойства нет, но что-то на сердце…

— Мамуля, может, мне все-таки приехать?

— Нет, моя хорошая. Это так. Весной острее ощущается одиночество. Скучаю по папе. Вот и накатило. Да что мы все обо мне? Как у тебя дела, как самочувствие?

— Вот закрыла больничный. Завтра уже на работу. Все нормально. А ты не грусти. Я люблю тебя.

— И я тебя, дочка…

Слушаю гудки в трубке, а в сердце притаилась какая-то тревога. Что-то в голосе матери необычное. Не нравится мне ее настрой.

Принимаю решение ехать немедленно. Вдруг она заболела, но скрывает от меня, не хочет расстраивать.

А я хороша, нечего сказать. Знаю ведь, с каким нетерпением мама ждет внуков. Пора бы уж и обрадовать ее. А вот огорчать предательством Руслана не стоит.

Такое решение принимаю, уже мчась в такси на другой конец города. И опять вспоминаю, что зря в свое время не сдала на права. Своя машина и умение водить ее — первое, чем я должна заняться. Пока еще мое состояние, как физическое, так и финансовое, мне позволяют.

Кстати, о финансах. Не забыть бы спросить о завещании. Наверняка, отец делился с ней своими намерениями. Это меня мало волновали вопросы компании, семейного бизнеса. А мама всегда была в курсе всех дел отца. Не то, что я.

Как же я изменилась! И как много появилось вопросов, требующих практически немедленного разрешения. Еще и Кузьмин наседает, торопит.

Ну уж нет! Я не собираюсь идти у него на поводу. А что до развода, то прислушаюсь к Юсупову. По всему видать, он в таких ситуациях разбирается прекрасно. И, как мне показалось, не случайно советовал уточнить все нюансы о компании.

У меня самой складывается впечатление, что Кузьмин торопит с разводом не только из-за капризов своей любовницы. Уж не связано ли это каким-то образом с наследованием отцовской компании. Мне сложно разобраться, как эти аспекты могут быть взаимосвязаны: беременность любовницы, развод, рождение будущего наследника, завещание отца.

А может, зря я зациклилась на этом. Ведь при любом раскладе, половина или треть семейного бизнеса должны принадлежать мне. Других наследников, кроме мамы, меня, ну и Кузьмина (если вдруг так распорядился отец), быть не может. Думаю, подводных камней нет.

И все. Хватит ломать голову над этим.

Во всем поможет разобраться Юсупов. Он же, как бульдог, вцепился в идею расстроить планы Руслана. На него вся надежда.

А сейчас главное порадовать маму сообщением о моей беременности. Отвлечь ее от грустных мыслей. Давно надо было это сделать.

Глава 22

В ответ на мой звонок в дверь — тишина. Меня окатывает горячая волна волнения. Дрожащими руками отыскиваю в сумочке ключ от родительской квартиры. С трудом вставляю его в замочную скважину. Но с другой стороны уже открывают другим ключом.

Вздыхаю с облегчением, но тревога почему-то не покидает.

Меня встречает мама. Бледная. Осунувшаяся.

— Мам, — бросаюсь обнимать ее. — Что с тобой? Заболела?

— Нет, просто вздремнула… и слабость какая-то, — выдавливает улыбку.

— Так может, неотложку вызвать? — она отрицательно качает головой. А я обнимаю ее и увлекаю в комнату. — Что же ты не сказала, что плохо себя чувствуешь? Мамуля, ну так ведь нельзя. О моем самочувствии волнуешься и себя изводишь. А у меня все хорошо, как видишь. Тогда как тебе надо заняться своим здоровьем.

— Да ладно тебе, — уже бодрее возражает она. — Я очень рада видеть тебя. А это — жестом указывает на свое осунувшееся лицо, — ерунда. Возраст, Юленька. Возраст и одиночество. А еще — мысли, мысли, мысли. Всякие и обо всем.

— Мамуля, так переезжай ко мне. И тебе некогда будет скучать, и я буду спокойнее.

— Я ослышалась или ты сказала «ко мне»? У вас с Русланом всё нормально?

— Да всё у нас хорошо.

Обдумываю, как помягче рассказать ей о предательстве мужа. Ну, в случае, если удастся уговорить поехать ко мне. А! Ерунда. Главное, чтобы с мамой все было хорошо. А про этого козла что-нибудь придумаю. В «командировку», например, отправлю. А со временем…

— Юленька, может, чай с ромашкой заварим? Поболтаем.

Пока я ставлю чайник и отыскиваю пакетики с ромашкой, мама следит за каждым моим движением. А я думаю, как хорошо, что решила приехать. Вот зря мы в общении с самыми дорогими людьми ограничивается несколькими фразами по телефону. Если есть возможность увидеться, надо пользоваться ею, а не откладывать со дня на день.

Виновато заглядываю маме в глаза, заваривая чай. Она порывается подняться с диванчика, чтобы достать вкусняшки. Но я предупреждаю ее порыв.

— Мамуля, позволь я сама все сделаю. А ты посиди. Давно ведь не помогала тебе на кухне. Пожалуй, с тех пор, как папы не стало.

Зря я это сказала. Но слово — не воробей…

По маминой щеке уже тихонько катится слезинка.

— Мамуля, — сажусь рядом, обнимаю ее, такую родную, такую любимую, — ну улыбнись, пожалуйста. Тебе очень идет улыбка. Ты ведь знаешь, папа смотрит на нас и будет недоволен при виде твоих слез.

— Да, Юля… я не плачу и… — почему-то замолкает, внимательно вглядываясь в мое лицо, — хочу тебе кое в чем признаться. При папе я молчала… Он не велел…

Ей трудно говорить и справляться с волнением.

— Мама, успокойся. Неужели есть что-то такое…

— Да, Юленька, есть. Надеюсь, выслушав меня, ты не изменишь своего отношения ко мне.