Гала Григ – Это (не) твой ребенок (страница 16)

— А почему ты остановился?

— Не мог дотерпеть до дома. Очень хотел обнять тебя… вас!

— Признайся, ты не стесняешься меня… вот такой, — вспомнились обидные слова Катерины, брошенные с презрением, — распухшей.

— Если ты не прекратишь подобные разговоры, я на руках вынесу тебя из машины и буду орать во весь голос, что ты самая прекрасная. — Павел шутя приоткрыл дверцу.

Марина и впрямь испугалась:

— С тебя станется! Прекрати.

— А знаешь, мне что-то совсем не хочется домой. Давай поужинаем в этом милом ресторанчике.

— Так ты не случайно остановился здесь? — в голосе разочарование.

— Абсолютно случайно, и ты уже знаешь причину. Но почему бы не воспользоваться случаем, — глаза улыбались и светились обожанием. — К тому же, как я понимаю, примчавшись ко мне, ты не приготовила ужин? В наказание будешь кушать все, что пожелаю я. Согласна?

— Конечно! Мы ведь так давно нигде не были. Но… я одета не для ресторана.

— Не могу подобрать других слов: «Во всех ты, душенька, нарядах хороша»! — Павел вышел из машины, открыл дверцу с Марининой стороны и, галантно подав жене руку, помог ей выйти.

Надо было видеть, с какой гордостью Красницкий вел свою молодую располневшую жену в ресторан. Она зарделась от восхищенных взглядов случайных прохожих.

— Он любит меня! А те звонки — это ошибка. В следующий раз обязательно спрошу, куда и кому звонит эта женщина. Объясню, что она неправильно набирает номер.

Глава 20

Борис пребывал в глубокой задумчивости. Тревожные мысли настолько поглотили его, что он даже не заметил, как в кабинет вошел Павел.

— Але, гараж!

Борис вскинул глаза на друга.

— Что с тобой происходит, дружище, — веселое настроение Красницкого подчеркивало упаднический дух, овладевший Борисом.

— Да так, задумался, — разговаривать не хотелось.

— Тебя последнее время не узнать. Что-то случилось дома?

— Нет, что ты. Все в порядке.

— А то я не знаю тебя, когда все в порядке. Рассказывай, какой печаль твою душу ковиряет! — все еще шутил друг, коверкая слова.

Егоров отвернулся. Продолжать беседу не было желания, особенно в таком тоне.

— Мне кажется, ты стал сторониться меня. Да и о сестре не вспоминаешь. Обиделся на нас?

— Нет. Что ты. Просто нет настроения.

— А не рвануть ли нам пообедать? Заодно и настроение подправим.

Борису было не до объяснений с другом. Но знал, что тот не отстанет, поэтому согласился.

— Ну выкладывай. Что стряслось. Катерина?

Борис кивнул.

— Боря, я ведь все равно докопаюсь. Что у вас происходит?

— Она изменилась, — наконец не выдержал Егоров, — и, глядя на друга-счастливчика, неожиданно для себя признался: — Понимаешь, она меня обманывает.

— В смысле? Изменяет?!

— Вряд ли…

— Что ж тогда?

— Я случайно обнаружил тест… с двумя полосками, — говорить было трудно.

— Так это же прекрасно! Радоваться надо. Я вот счастлив, что у нас будет ребенок. А ты что же?

— В том-то и дело, что радоваться нечему. Катя молчит. Несколько раз начинал разговор о том, что пора бы, ну сам понимаешь… Так она отмахивается, говорит, что, по всей видимости, пока не получается забеременеть.

Борис замолчал, глядя куда-то мимо Павла. Молчание затягивалось. Красницкий пытался осмыслить происходящее.

— А если это не ее тест? Ты не допускаешь?

— Не смеши меня. У нас в туалете, и чужой тест, — Борис отвернулся, глаза предательски заблестели. После некоторого молчания добавил: — А Маняша ничего тебе не рассказывала? Может быть, они по-женски обсуждали это?

— Нет. Ни о чем таком мы не говорили. К тому же, Мариша настолько занята своим особенным состоянием, что ни о чем другом не думает. Правда, последнее время тоже бывает печальной. Гормоны. Или у вас это семейное? Вдруг ни с того, ни с сего приехала в офис. Спрашивает, нет ли у меня другой женщины. Ты представляешь!

Борис внимательно посмотрел на друга:

— С чего бы это? Хотя, действительно, гормоны. В ее положении это естественно.

— Другого варианта нет. Надо больше бывать с ней, а то задумывается обо всякой ерунде. А волноваться ей нельзя. Отпуск мне взять, что ли?

— Он тебе и в самом деле скоро понадобится. Так что ты уж потерпи. — Борис с нескрываемой завистью посмотрел на Красницкого.

— А ты дурь из головы выбрось. Все у вас еще впереди. Ну… всякое бывает.

— Поспрашивай у Маняши, вдруг что-то знает. Только осторожнее.

Придя домой, Павел вспомнил о просьбе Бориса. Как начать разговор, не знал. Попробовал издалека:

— Что-то Катерина к нам давно не заходила. Вы не поссорились? Раньше-то и дня друг без дружки прожить не могли. Все шушукались.

Марина напряглась. По румянцу, залившему ее щеки, Павел понял, что за этим что-то кроется.

— Ты из-за ссоры с Катей часто грустишь?

— Мы не ссорились. Просто… она стала немного другой. Резкой. Недоброй. Я перестала понимать ее.

— Что так? Поделись со мной. Тебе полегчает. Мне давно кажется, что ты что-то не договариваешь.

Марина прильнула к плечу мужа. Она не могла доверить ему чужую тайну. Но о своей решила больше не молчать:

— Паша, давай отключим домашний телефон.

Он посмотрел на жену, не совсем понимая, что именно она хочет. А Марина, без предисловий начавшая тяжелый разговор, не знала, как его продолжить.

Павел, все еще недоумевая, спросил:

— А он-то чем тебе не угодил?

Реакция, которая последовала за этим вопросом, была неожиданная. Марина расплакалась и, прерываемая всхлипами, призналась мужу, что ее беспокоит последнее время.

Рассказ был настолько сумбурным, что Павел, ничего не понимая, попросил рассказать все спокойно.

— Я боюсь, — пожаловалась Марина.

— Кого, моя хорошая?

— Той женщины. У нее такой неприятный голос. Она злая.

Первая мысль, которая пришла в голову Павлу: — Ольга! — Он как мог успокаивал жену. А сам хотел немедленно лететь к бывшей и устроить ей грандиозный разнос. Но боялся оставить Маринку одну.

— Маняша, милая моя! Я клянусь тебе, что никого у меня нет! Это черт знает что! Да я ее в порошок сотру. Я мокрого места от нее не оставлю! Успокойся, моя хорошая. Я разберусь.