Гала Григ – Черная вдова (страница 4)

— Я мигом, к соседке забегу, присмотрит за домом.

Анита, присутствующая при разговоре, удивилась, что Жанна не обратилась с этой просьбой к ней. Но потом поняла причину — ее беременность.

Словно, прочитав ее мысли, Жанна сказала:

— Ани, я тебя очень люблю, но мне будет тяжело с тобой. Я тебя не брошу, но…

— Да ладно, ты права.

На обратном пути женщины разговорились. Ни о чем. И это было как раз то, что было сейчас необходимо.

— Можно я буду называть вас тетей? Аксинья Петровна — очень длинно.

— Лучше уж бабушкой. Я как раз тебе в бабушки и гожусь.

Жизнь потихоньку устаканивалась. Жанна решила вернуться на работу. Это не оставляло времени на погружение в депрессию. Вечерами бабушка Ксеня, как стала называть соседку Жанна, рассказывала ей историю своей жизни. В один из таких вечеров разговор зашел о родственниках Жанны.

— А у меня никого нет. Я выросла в детском доме. Мама умерла во время родов. Я знаю ее только по фотографиям и рассказам отца. У меня есть мамин крестик, папа рассказывал, что мама никогда не снимала его. Только оставила дома перед родами.

Вот, посмотрите. Он необычный. Я такого больше нигде не видела. — Жанна достала крестик из шкатулки.

— Носить не пробовала?

— Нет. К золотой цепочке он не подходит, а на ниточке как-то неудобно. Не носят так теперь.

— Ну да, — согласилась Аксинья. — Освятить бы его надо в церкви.

— Да зачем же? Я ведь его не ношу. Лежит просто в шкатулке. Да и в церковь я не хожу. Отец не приучил, а сама как-то не сподобилась.

— Молодые редко церковь посещают. А зря. Так, может, я снесу?

— Бабушка Ксеня, над вами еще посмеются. Простой деревянный крестик, истертый весь. Вот даже червоточинка есть. Я думала выбросить. Только рука не поднимается — память от мамы.

— А что же отец твой, жив?

— Нет, папы не стало, когда мне и пяти лет не было. Сердце у него остановилось. Внезапно.

— А другие родственники?

— Не знаю. Маленькая еще была, не помню. Только и фотографий никаких не осталось, кроме маминых.

Жанна достала большой альбом. Фотографий было немного. Но по ним можно было судить, какой счастливой и любящей парой были отец с матерью. Аксинья всматривалась в лицо молодой женщины, глядевшей на нее с фотографии. Что-то в ее глазах было странное. Они оставались грустными даже тогда, когда она улыбалась или даже смеялась. А лицо ее мужа, тоже выражающее любовь и счастье, на последних фото приобрело удивительный оттенок неизбывной грусти.

— Давай поужинаем, — Аксинья отложила альбом в сторону. Она отметила про себя, что Жанна совсем не похожа на отца, а вот с матерью у нее разительное сходство — одно лицо.

Аксинья Петровна в отсутствие Жанны все же решила отнести крестик в церковь. Священник, к которому она обратилась, проходил по церковному двору. Он внимательно ее выслушал и долго рассматривал памятную вещичку, затем отдал, отказавшись выполнить обряд освящения. Он не стал объяснять причину, только, возвращая крестик Аксинье, сказал:

— Не поможет.

— Что не поможет?

— Идите, женщина. В церковь такие вещи вносить нельзя.

Аксинья стояла во дворе церкви, с недоумением разглядывая крестик. На первый взгляд ничего необычного в нем не было. Только был он очень старый и сбоку на нем была едва видимая точка — будто жучок-точильщик полакомился деревянным изделием.

Озадаченная женщина думала о том, что же ей делать дальше с этим странным крестиком. Если в церковь нельзя, значит надо обратиться к другим силам. Она была наслышана о сверхъестественных способностях экстрасенсов, разгадывающих любые тайны. Только где же их найти?

Ноги сами привели ее к импровизированной доске объявлений. Проще — к столбу, на котором красовались бумажки с информацией на любой вкус. Были там и координаты магов, колдунов и, конечно же, экстрасенсов. Аксинья выбрала последнюю категорию, уж больно звание внушало доверие. Она оглянулась по сторонам, словно делала что-то непозволительное, и оторвала номерок телефона. Ловко спрятала его в карман и с сознанием выполненного долга отправилась домой. Визит к экстрасенсу, Алисе Золотаревой, отложила до следующего дня. Да и приготовиться надо было — вынуть незаметно фотографию матери Жанны.

В этот вечер Аксинья Петровна была неразговорчива, задумчива и невнимательна. Жанна только диву давалась. Обычно словоохотливая, бабушка Ксеня односложно отвечала на ее вопросы, рано ушла спать, сославшись на плохое самочувствие.

Жанна встревожилась. Общение с Аксиньей скрасило ее одинокое существование, не давало окунуться без остатка в пестование своего горя. И вот сегодня Аксинья Петровна оставила ее один на один со своими мыслями. Это было невыносимо. Поэтому Жанна набрала Аниту:

— Ну, здравствуй. Как у тебя дела, чем занимаешься?

Анита была на своей волне:

— Валяюсь, как старая развалюха в постели. Сплю и ем. Потом опять ем и сплю. Разбухла, как тесто в квашне.

— Ничего, уже недолго осталось.

— О! Этот месяц кажется мне бесконечным. Скорей бы уж, что называется, разрешиться бременем. Ах-хаха! — Анита увлеклась и не заметила, как стала разговаривать с Жанной, как раньше, словно ничего плохого не произошло. Она прикрыла себе рот рукой и самокритично отругала себя: — Дура ненормальная!

У Жанны больно сжалось сердце: — Почему судьба так жестока к ней? В чем она согрешила перед Богом? Ведь она бы сейчас тоже радовалась в ожидании рождения своей маленькой девочки. Но судьбе было угодно не только разбить ее сердце с уходом Валика, но и лишить ее счастья материнства.

— Ты что замолчала? — уже кричала в трубку неугомонная подруга. Она не теряла оптимизма даже перед таким ответственным моментом, как предстоящие роды и приобретение статуса матери-одиночки со всеми вытекающими из этого последствиями.

— Да так, ничего. Аксинья что-то захандрила. А я заскучала. И что бы я без вас делала? Ты береги себя, Ани. Себя и своего мальчика… — Дальше говорить не могла. Слезы, эти бесконечные слезы. Они перекрывали дыхание, жгли глаза. Но надо было держаться.

Жанна почти шепотом, чтобы Анита не догадалась о подступивших слезах, попрощалась с подругой. С тоской посмотрела на свою одинокую постель, от которой веяло холодом…

Сколько еще одиноких дней и ночей ей придется пережить, пока отпустит жгучая боль в сердце? Как долго будет продолжаться черная полоса в ее жизни? В этот момент Жанна была уверена, что остановилась на ней навсегда.

Глава 6

Ксения Петровна чуть свет поднялась с постели. Она хотела быстренько приготовить что-нибудь к обеду и ужину, чтобы освободить время для похода к экстрасенсу Алисе.

Как только Жанна ушла на работу, Ксения Петровна набрала номер телефона, указанный в объявлении. Ей ответил приятный женский голос. Объяснив причину своего звонка, Ксения спросила, когда можно будет встретиться, предупредив, что позже 16:00 она не сможет посетить ясновидящую.

— Вам повезло — у меня есть окошечко с двух до трех. Если вас устраивает, жду.

Старания Ксении удвоились. Она не хотела, чтобы Жанна что-то заподозрила, поэтому надо было все успеть сделать по дому.

Алиса жила на шестом этаже и надо было воспользоваться лифтом, которого Ксения Петровна панически боялась. Да и не умела она пользоваться этим чудом. Поэтому решила подниматься пешком. К двери Алисы подошла с одышкой. Слегка отдышавшись и уняв дрожь в коленках, позвонила в дверь. Ей открыла приятная женщина.

— Я так понимаю вы не со своей проблемой ко мне? И вас волнует судьба чужой женщины.

Ксения, справляясь с волнением, только кивнула: — Неужели она меня насквозь видит? Ну да, она же экстрасенс! — и успокоилась.

— Можно взглянуть на фото? Надеюсь, оно у вас есть?

Все еще не успев унять дрожь в руках, Ксения протянула фотографию Жанны.

Золотарева долго вглядывалась в снимок. Молчала. Брови ее сошлись на переносице, образовав складку, свидетельствующую о том, что ждать хорошего не приходится.

— Это ваша знакомая, — утвердительно произнесла наконец. — Недавно она потеряла мужа и ребенка.

Ксения напряглась и опять смогла только кивнуть. Потом судорожно покопалась в своей сумочке и достала сначала старенький деревянный крестик, затем еще одну фотографию — матери Жанны.

Все эти вещи лежали на столике перед Золотаревой. Брови ее все больше хмурились. Она посмотрела на Ксению Петровну:

— Дело достаточно серьезное. На вашей знакомой лежит родовое проклятие, перешедшее к ней от ее матери. Та, в свою очередь, унаследовала его от своей. Получается, что эта карма переходит по женской линии уже четвертому поколению женщин.

— Что же это за карма такая, что ждет мою Жанночку?!

— Она схоронит еще не одного мужчину. Ведь таких женщин называют Черная вдова. Слышали об этом? На ней нет видимого клейма. Она не отличается от других женщин, но вот что касается мужского внимания, то оно будет постоянно преследовать ее, нравится ей это или нет. И еще, даже не вступая с ней в брак, мужчины будут внезапно умирать. При этом им будет везти во всех начинаниях, что касается бизнеса или других ситуаций, в которых прежде постоянно не везло. Однако, находясь рядом с Черной вдовой, мужчины подвергают себя смертельной опасности.

Скажите, а ваша знакомая ведь очень добрая и общительная женщина.

— Да, конечно. Жанночка очень мила и добродушна. И она так страдает, что больно смотреть на нее. А можно ли снять это проклятие?