Гала Артанже – Синхронизация чувств (страница 4)

– Ну, не совсем, – он скривил губы. – Я сопротивлялся, как мог. Но Дюша настойчивый. Спокойно так, без давления, но действенно. Не как слепого котёнка взял за шкирку и поволок, а своим примером показал. И ещё он убеждать умеет. И как-то само получилось, что я начал ходить и в спортзал, и в бассейн… А потом внезапно оказалось, что у меня данные нормальные, тренер сказал – перспективный. И понеслось.

– Первый юношеский разряд, – напомнила Тася.

– Уже через полгода, – уточнил он без хвастовства, скорее – с благодарностью. – Без Дюши я бы… ну, не знаю как сказать конкретно. Может, ничего страшного и не случилось бы. Но ничего путного точно не вышло бы. В общем, его день рождения – не то событие, которое можно пропустить.

Тася кивнула. Смотрела на него и думала: вот оно настоящее, тихое, важное, то, что спрятано под Васькиными мемами, лёгкими сообщениями и смешными голосовыми. Какой же он надёжный друг, способный быть благодарным за помощь!

– Понимаю, – сказала она. – Конечно, надо быть. Подарок выбрал?

Васёк поставил чашку на стол и посмотрел на неё чуть внимательнее, чем обычно.

– Подарок? Лучший мой подарочек – это ты, – с нарочитой пафосной интонацией сказал он и тут же рассмеялся. – Поедешь со мной?

Тася ответила не сразу.

– Ты серьёзно? – спросила она, не отводя глаз с лица Васи.

– Ну да, – Вася даже не попытался спрятаться за шуткой. – Переночуешь у нас, родители будут рады. Всё будет нормально, не переживай.

Она перевела взгляд с Васи на разлитый по столу свет, на ноябрьскую серость за окном… и что-то внутри дрогнуло. И дело было не в дне рождения совершенно незнакомого ей человека. А в том, что стоит за этой поездкой.

Вот оно: «Родители будут рады».

Он сказал это так просто, как будто «переночуешь у нас» и «познакомишься с моей семьёй» – это одно и то же и вообще не событие. Может, для него так и было. А для Таси, выросшей в московской семье, где слова имели вес, всё звучало иначе: домой приводят не всех. И уж точно не «просто так».

– Вась, – осторожно начала она. – Это же… твои родители.

– Ну да, мои. И что? – искренне удивился он.

– Ничего. Просто это… – она поискала слово. – Серьёзно.

Он пару секунд молча смотрел на неё, и по выражению лица было видно, как у него в голове щёлкают невидимые переключатели.

– А-а-а, – протянул он, – ты в этом смысле.

– В этом, – подтвердила Тася.

– Тась, ну они нормальные люди, честно. Мама борщ сварит, отец расскажет что-нибудь про свой трактор. Он всем расхваливает своего железного коня. Ничего страшного!

– Я не говорю, что страшно, – она чуть улыбнулась. – Я говорю, что серьёзно. А это разные понятия.

Васёк помолчал, а затем тоже улыбнулся немного смущённо.

– Ну и пусть серьёзно. Это же хорошо! Так ты поедешь со мной?

Тася посмотрела в окно. Дождь по-прежнему размазывал огни фонарей, а на душе у неё возникло какое-то непонятное, щемящее душу, смятение.

– У меня зачёт по лингвистике на следующей неделе. Подготовка, – напомнила она.

– В воскресенье вернёмся. Успеешь. Кстати, в дороге на обратном пути и подготовишься. Я не буду отвлекать.

– И тренировка в субботу утром, – не сдавалась она.

– Во сколько?

– В восемь.

– Электричка в двенадцать. – Он загибал пальцы. – Я встречу тебя после тренировки прямо с рюкзаком. Захвати с собой, что вам девочкам надо: ну... туфли, пижаму... Успеем.

Тася невольно улыбнулась. Он уже придумал логистику, как будто давно всё это просчитал.

– Ты давно это планировал?

– Да нет, только что, – он пожал плечами. – Но хороший же план!

Она засмеялась.

– Стратег! Ладно, – сказала Тася наконец, – еду!

В субботу утром Тася стояла у бортика бассейна и думала не о положении носка ступни, не о синхронности поворотов и даже не о дыхании, а о том, что, платье, которое она приготовила, кажется вполне подходящим для вечеринки: не слишком нарядное, но и не «вышла за хлебом».

Тренер что-то говорила про финальную связку, показывала руками, как нужно вывести линию, и Тася кивала в такт, одновременно мысленно перебирая содержимое рюкзака.

Платье. Свитер. Пижама. Туфли. Щётка. Зарядка. Колготки?

– Соколова, ты где? – голос Юлии Ивановны рубанул по воде, как стартовый свисток.

– Здесь, – вздрогнула Тася. – Извините.

После тренировки она переодевалась быстрее обычного. Волосы закрутила в несложную укладку, поверх – шапка, в карманах – телефон и на всякий случай шоколадка.

Васёк с немного промокшими от снега волосами ждал её у входа. Тёплая куртка, большой рюкзак за плечами и два стакана кофе в руках.

– Держи, – протянул он один. – Как тренировка?

– Нормально, – ответила она, глотнув кофе. – Тренерша ругалась.

– За что?

– За то, что витала в облаках.

Васёк усмехнулся, взгляд на секунду стал довольным.

– Думала про поездку?

– Думала про платье, – честно призналась Тася.

– Тась, там день рождения, а не светский раут, – хмыкнул он.

– Я знаю. Всё равно думала.

– Да ты вообще можешь хоть в джинсах появиться и всё равно Богиней будешь.

– Льстец ты, Васёк!

– Чего это я льстец? У тебя вон нимб над головой сияет. Кстати, «Таис Афинскую» я прочёл.

– И?

– «Лезвие бритвы» Ефремова купил.

– Да, Васёк, лучше позже, чем никогда, – засмеялась Тася.

Электричка на Ярославль была полупустой. Вася закинул оба рюкзака на багажную полку, сели у окна, и вагон мягко тронулся. Москва за стеклом начала растягиваться и ломаться: сначала серые дворы, гаражи, промзоны, потом редкие деревья, поля с полосами снега на них.

Тася смотрела в окно и думала, что не только пейзаж меняется за стеклом, но и в её жизни всё больше и больше новых красок, и это волнующе.

– Нервничаешь? – Вася чуть склонился к ней.

– Нет.

– Врёшь, – беззлобно констатировал он.

– Немного, – призналась она.

– Зря, – пожал он плечами. – Мама обрадуется. Она вообще любит, когда я кого-нибудь привожу. Говорит, у меня друзей мало.

– У тебя мало друзей? – удивилась Тася.