Гала Артанже – Ларец с двойным дном (страница 1)
Гала Артанже
Ларец с двойным дном
Накануне
Август в провинциальном городке Энске – особое состояние. Волга пахнет тёплой водой и чем-то напоминающим детство и варёную кукурузу. А разморённые под солнышком голуби вообще чувствуют себя туристами: вальяжно прохаживаются по площади, косят глазом на киоск с мороженым и делают вид, что не замечают опасности в лице детворы с палками. Даже отчаянные дворняги не рвутся в гонки за оперёнными нахалами, а беспечно полёживают в тени с высунутым языком и выражением: «Пусть пернатые первыми начнут, а там дальше мы посмотрим».
Энск готовился к проведению Дня города. Праздник обещал стать поистине грандиозным: ни много ни мало восьмисотый юбилей. Событие такого масштаба заслуживало не только праздничного салюта с бюджетом, способным прокормить в течение месяца половину пенсионеров Энска, но и отдельной главы, написанной золотыми буквами в местной хронике. Более того, обычно скупая на комплименты областная газета «Голос Приславля» разразилась статьёй о том, что в Энске ожидается нашествие туристов и паломников.
Местные чиновники, конечно же, почуяли внимание начальства и запах потенциальных премий и вот уже неделю репетировали улыбки перед зеркалом, будто собирались на кастинг конкурса «Мистер Обаяние 2024» для категории «пятьдесят плюс с чиновничьим стажем».
Софья Васильевна Волкова – пенсионерка, бывшая учительница литературы и русского языка, а теперь совладелица детективного агентства «Шпилька» (название которого полностью соответствовало её манере вести разговор) – встречала утро в компании своей верной «Мазды». Автомобиль, как и его хозяйка, имел солидный возраст, непредсказуемый характер и избирательную память. Машина была капризна, подобно примадонне районного масштаба. Но если с ней поговорить по душам, да пообещать заправку на той самой СТО, где бензин не бодяжат, то удовлетворённо урчала и заводилась с пол-оборота.
– Ну, Маздочка, не подведи. – Софья любовно погладила потрескавшийся от времени и солнца руль. – Сегодня у города генеральная репетиция, а у нас с тобой профилактический выгул, то бишь – пробег по бездорожью. Судя по ямам, наш асфальт ещё помнит основание Энска. Кто же знает, где понадобятся твои старенькие, но отважные колёсики. Прояви свою резвость, как в молодости!
После такого комплимента «Мазда» бодро затарахтела и покатила по улице.
Припарковались они у музея на тенистом месте под вязом. Вяз был настолько древним, что, наверное, хранил образ отдыхавшего под кроной Пушкина… хотя надо признать, поэт в Энске отродясь не бывал.
Софья поправила волосы, придирчиво осмотрела себя в зеркало заднего вида и направилась к эпицентру будущего торжества.
На площади перед Домом культуры сооружали временную сцену. Вокруг сцены разноцветными мотыльками кружились школьники, разодетые в костюмы бояр и купцов всех мастей и размеров.
Софья с профессиональной учительской зоркостью сразу поняла, кто есть кто: гимн города завтра возьмёт на себя девочка с косичками и листом с текстом в руках; танцевать, или хотя бы старательно размахивать руками и ногами, будет другая; а худенькая девчушка в сарафане уже примеряла веточки – роль берёзки в массовке досталась ей.
Старушки, эти вечные стражи общественной морали и главные эксперты по всем вопросам, были тут как тут. Они оккупировали скамейки, сидели в ряд, как воробьи на проводах, и переговаривались так, что перекричали бы и рыночных торговок. На повестке дня обсуждались три вопроса. Первый: кто с кем разругался. Здесь безоговорочно лидировала Нина Петровна, председатель ТСЖ «Волжанка» и старая знакомая Софьи. Второй: сколько стоит картошка. Дорогая, безбожно дорогая! Третий: кто же перепутал день сдачи стеклотары. Одни клялись, что вторник, на деле оказалось – среда. Итог: полгорода теперь сидит на бутылках… в прямом и переносном смысле.
А в возрасте Софьи мало что радовало так, как свежие слухи и аромат ванильной сдобы из булочной напротив. Да, булочная до сих пор грела души жителей выпечкой почти советского качества, несмотря на все экономические кризисы.
Здесь же, вокруг сцены между школьниками, суетились и чиновники в количестве, превышающем необходимое руководство небольшой африканской страны. Они с деловитым видом отдавали распоряжения, противоречащие одно другому.
– Софья Васильевна! – раздался голос с хорошо знакомой каждому школьнику интонацией, от которой мурашки бегут по коже даже у тех, кто давно школу окончил.
Конечно! Подобная интонация могла принадлежать если не самой Софье, то Валентине Сергеевне, завучу с тридцатилетним стажем.
– Как хорошо, что вы здесь! У нас такое творится! Даже ваш любимый Достоевский схватился бы за голову!
– Валентина Сергеевна, неужели снова кто-то забыл текст прямо на сцене? – прищурилась Софья, вспоминая старый казус, когда юный чтец от волнения вместо «Памятника» Александра Сергеевича начал декламировать «Широка страна моя родная».
– Да если бы так! – всплеснула руками Валентина Сергеевна. – Аркадий Михайлович, наш музейный директор, как с ума сошёл! Носится по городу, кричит, что нашёл какие-то важные старинные бумаги времён царя Гороха. Теперь бегает, как муха в банке, с этим своим портфелем, который, кажется, не расстёгивал после распада СССР. Всех на уши поставил! А у нас, между прочим, праздник на носу! Репетиции, костюмы, сценарий хуже китайской головоломки!
Софья вдруг ощутила знакомый зуд в районе интуиции. Тот самый, который всегда появлялся у неё накануне чего-то подозрительного и предвещал, что скучно не будет. Последний раз Софья испытывала подобное, когда её приятель-художник обнаружил, что икона в областном музее Приславля поддельная. После чего половина администрации города не спала неделю, а вторая половина искала новые места работы. Ну, про половину администрации Софья, разумеется, преувеличила, вспомнив стилистический приём «гипербола», но шапки с голов руководства музея точно слетели.
– Бумаги, говорите? – прищурилась она и мгновенно переключилась с режима «пенсионерка на прогулке» в режим «детектив на охоте». – Какие?
– Да кто их разберёт! – махнула рукой Валентина Сергеевна. – Говорят, документы купца Барышева.
Валетнина Сергеевна набрала воздуха в грудь и заговорщицки перешла на тихий шёпот:
– Вчера Аркадия Михайловича видели на старом кладбище, он там с фонариком между могил бродил, как привидение, искал захоронения семейства Барышевых. Люди даже крестились, когда мимо проходили! А сегодня с утра он как заведённый: то в администрацию с этим портфелем, то в музей, то на площадь. Представляете! А завтра ещё историческая реконструкция: приезд Екатерины Второй изображать будут. Актёры областного театра, костюмы, кони… Кони, Софья Васильевна! Настоящие! Их привезут на двух грузовиках и выгрузят прямо на площади. Вы представляете, что будет, если кони испугаются и побегут в толпу? Никакая страховка не покроет!
– Да-а-а, история – дело тонкое, – Софья мысленно прикидывала, чем могут быть так важны эти бумаги и как они связаны с предстоящим Днём города. – Особенно перед праздником, когда нервы у всех как струны на расстроенной балалайке.
– Вот-вот! – подхватила завуч, обмахиваясь папкой с программкой концерта. – А Аркадий Михайлович мечется с портфелем точно с ядерным чёрным чемоданчиком и подливает масла в огонь. Подписи собирает против сноса усадьбы Барышева. Всех достал. Вчера даже мэру звонил среди ночи! Того, говорят, чуть инфаркт не схватил – думал, дрон вражеский до нас долетел или Волга из берегов вышла и начался всемирный потоп!
– А где сейчас наш герой? – Софья оглядела площадь в поисках знакомой тощей фигуры директора музея.
– Да наверное, у Дома культуры, он там сцену проверял, чтобы музейные экспонаты не повредили. Вы бы приглядели за ним, Софья Васильевна, по старой дружбе. Как бы чего-нибудь не выкинул! Мне-то само́й некогда – с репетицией вожусь, а дети как с цепи сорвались, а родители ещё хуже: то костюм не тот, то роль маленькая, то текст слишком сложный. Только умоляю, не ввязывайтесь ни в какие расследования! – Валентина Сергеевна понизила голос до едва слышного шёпота. – А то в прошлом году вы
– Обещаю на репетицию только одним глазком взглянуть, а второй не спущу с директора музея. – В лукавых глазах Софьи заплясали те чёртики, которые заставляли трепетать даже самых отъявленных двоечников в бытность её учительствования. – Мало ли что. Спуску не дам.
– Ох, Софья Васильевна, – вздохнула Валентина Сергеевна, – вы не меняетесь. Всё вам надо знать, всё выяснить… и, главное, командовать.
– Профессиональная деформация, – пожала плечами Софья. – Тридцать пять лет отдала школе. После этого даже у святого будет глаз-алмаз и нюх ищейки.
Софья попрощалась с бывшей коллегой и пошла прогуливаться дальше. В голове крутилось: директор музея, старинные бумаги, кладбище, чиновники, приезжие актёры…
Всё это было перебором для провинциального Энска, где самой большой сенсацией за последние полгода считались новые скамейки на набережной. Лично мэр рекламировал их как «инновационные, с подогревом». На деле же оказалось: подогрев – явное надувательство, а инновация заключалась лишь в том, что скамейки не нуждались в покраске, а потому они не пачкали одежду. Но денюжки из бюджета были списаны приличные…