Гаэль Англевиель – Макс Ферстаппен. Как «безумный Макс» покорил Формулу-1 (страница 4)
– Прежде всего я хотел бы поздравить Макса и его команду. В этом году мы проделали грандиозную работу. Моя команда, все работники завода, все мужчины и женщины, которые так усердно работали весь год. Это был очень сложный сезон. Я горжусь ими и благодарен за то, что вместе с ними участвовал в этом противостоянии. Мы выложились полностью. В последней части сезона мы не сдавались, и это самое главное, – говорит Льюис Хэмилтон.
Вскоре на подиуме в двадцатый раз звучит гимн Нидерландов. Йос Ферстаппен, глядя на своего сына, сдерживает слезы и закрывает лицо. Его радость не проявляется, но он явно наслаждается моментом. Без сомнения, он вспоминает свою карьеру гонщика, которому ни разу не удалось подняться на высшую ступень подиума.
Более чем в 6500 километрах от Абу-Даби мать Макса, Софи-Мари Кюмпен, следила за гонкой из своего дома и проводила собственный маленький ритуал, зажигая каждый день по свече.
– Это был действительно невероятный результат, – рассказывает она в эйфории Иво Оп ден Кампу в интервью для газеты De Limburger. – Я уже потеряла надежду. Когда перед ними проехала машина безопасности, моя дочь отправила мне сообщение: «Твоим ангелам нужно браться за дело прямо сейчас». На последнем круге, сидя у телевизора, я кричала: «Ангелы, ангелы, ангелы!» И они выполнили свою работу. Я не верю в Бога, но я верю в ангелов. Каждый четверг перед гонкой я зажигаю свечу в Хеппенерте. Отсюда проистекает моя вера. Теперь люди знают об этом и говорят себе: опять она со своими ангелами. Но они помогли мне. Я кричала снова и снова. У меня почти началась гипервентиляция, и я потеряла голос. Он так заслуживал победы! В начале гонки произошла несправедливость. После этого мы надеялись, что он снова вырвется вперед, но этого не случилось. Должно было произойти еще одно чудо: например, прокол шины у Хэмилтона. Затем появился автомобиль безопасности. В жизни все события происходят в положенное время. Теперь очередь Макса.
Ферстаппены наконец-то прошли этот долгий путь к победе: более пятнадцати лет на самом высоком уровне в каждой категории, и теперь эта последняя глава «Формулы‐1» увенчалась успехом. Перед нами оказался новый Макс Ферстаппен, который вырос на наших глазах за семь сезонов в «Формуле‐1». Его первые успехи, многообещающие, но хаотичные, для многих стали поводом возлагать на него большие надежды. Своим чемпионским статусом Макс Ферстаппен обязан в первую очередь самому себе, но его победе поспособствовали и несколько закулисных персонажей. История Макса уникальна и нетипична. Чтобы рассказать ее, нужно вернуться в 30 сентября 1997 года.
Часть I
Первые соревнования по картингу
1. И Йос передал факел
30 сентября 1997 года паддок «Формулы‐1» уже покинул трассу «Нюрбургринг», где двумя днями ранее состоялся Гран-при Люксембурга, победителем которого стал будущий чемпион мира Жак Вильнев. Но внимание одного из гонщиков в этом пелотоне было сосредоточено на другом: Йос Ферстаппен готовился пережить счастливый момент. Вместе со своей женой Софи-Мари Кюмпен он объявляет о рождении маленького Макса-Эмилиана. Семья Ферстаппен растет, и Йос с гордостью публикует эту новость на своем веб-сайте:
«Сегодня днем Йос и Софи стали гордыми родителями здорового сына. Его зовут Макс, и он весит 3,265 килограмма. Рост Макса-Эмилиана – таково его полное имя – 48,5 сантиметра. Софи родила Макса в 13:20 без каких-либо осложнений […]. Если Макс унаследовал талант гонщика от обоих своих родителей, то сегодня родился новый пилот “Формулы‐1” 2020 года».
У Йоса уже были большие планы на сына, и они сбылись раньше, чем ожидалось.
Маленький Макс Ферстаппен появился на свет в роддоме города Хасселта, в Бельгии. Сын Йоса – бельгиец, как и его мать. Он стал третьим членом семьи гонщиков (его сестра Виктория родится двумя годами позже). Его отец, Йос, – бывший пилот «Формулы‐1», а мать, Софи-Мари Кюмпен, была известной гонщицей в картинге. Разве мог юный Макс, имея такую генетику, выбрать какое-нибудь другое увлечение, кроме автоспорта? Хотя родители предоставили ему право выбора в очень юном возрасте, он остановил свой выбор именно на картинге.
С самого раннего возраста Максу пришлось сталкиваться с огорчающим поведением отца: тот с видимым удовольствием бросал вызов своему четырехлетнему сыну и не собирался облегчать ему жизнь. Напротив, о том, чтобы позволить ему победить, не могло быть и речи. Иво Оп ден Камп, журналист газеты De Limburger, однажды стал свидетелем этого:
– Мне вспоминается особенный момент, когда ему было четыре года. Я брал интервью у Йоса в Маасейке, а он в это время играл со своим сыном в видеоигру – гонки на мотоциклах. И Йос всегда делал одно и то же, когда Макс лидировал: он выталкивал его с трассы на последнем круге. Он сделал это снова, и Макс в ярости бросил свой джойстик.
Когда Максу было четыре года, у него впервые появилось желание прокатиться на карте. Почему? Потому что юный Макс видел, как другие мальчишки гоняют на картах на трассе в Генке, всего в двадцати минутах езды от того места, где он живет. Однажды, когда он поехал туда с мамой, ему тоже захотелось порулить. Наблюдая за тем, как дети гоняли по кругу на странных машинах, которые ехали явно быстрее, чем его собственные маленькие машинки, он решил, что крутить настоящий руль должно быть гораздо веселее. В четыре с половиной года никто не садится на карт с целью сделать карьеру и не представляет ее себе даже в общих чертах. Автомобиль воспринимается как еще одна игрушка. Как донести до ребенка, что картинг – это серьезная дисциплина, а не просто игра? Маленький Макс настаивал на том, чтобы покататься на карте. Поначалу его мама отказывала. Малыш начал капризничать, да так сильно, что Софи Кюмпен решила позвонить мужу, который в это время был в отъезде – он участвовал в Гран-при Канады. Макс поговорил с отцом по телефону. Последний был категорически против начала занятий картингом в таком возрасте, но по настоянию Макса матери удалось уговорить отца.
Так маленький Макс поменял свой красный квадроцикл Jeep с педальным приводом (уже с номером 33, который впоследствии станет его постоянным номером в «Формуле‐1») на адаптированный к его возрасту мини-карт. Теперь Йос мог внимательно следить за своим сыном и понимать, насколько серьезны его намерения. Долго ли продлится его увлечение? В таком возрасте нередко приходится менять вид спорта в начале каждого учебного года или даже после возвращения с каникул. Если переход от футбола к регби или от дзюдо к легкой атлетике может быть довольно простым, то автоспорт доступен не всем. Очевидно, что заниматься им нелегко, потому что нужно как можно чаще выезжать на трассу для тренировок; к тому же это очень дорогой вид спорта. В случае Ферстаппенов этих двух ограничений не существует. Трасса в Генке находится недалеко от дома, и Йос мог позволить себе купить сыну карт. Однако, несмотря на готовность профинансировать эти начинания, он будет внимательно следить за тем, чтобы его сын знал о своей истинной мотивации, и не собирался потакать любым его прихотям. Автогонки – очень затратное мероприятие, причем с высоким уровнем конкуренции.
Йос намеревался присматривать за сыном и втайне надеялся, что тот не откажется от своей идеи стать пилотом.
Вопрос оставался открытым: сможет ли маленький Макс добиться большего, чем его отец? Превзойдет ли он достижения Йоса, который, хоть и не был посмешищем, но и ни разу не побеждал в «Формуле‐1»? Йос Ферстаппен дебютировал в команде, которая впоследствии дважды короновала некоего Михаэля Шумахера. Безусловно, команда была замечательной, но, конечно же, он оказался в ней в худшее для новичка время: рядом с великим немецким чемпионом. Как и многие гонщики, он выиграл несколько европейских титулов в картинге, после чего перешел в младшие Формулы, а затем и в немецкий чемпионат «Формулы‐3». Наибольшим и самым престижным его достижением была победа на «Зандвоорт Мастерс», где он зарекомендовал себя в 1993 году и привлек внимание команды «Бенеттон», что позволило ему подписать контракт тест-пилота на 1994 год.
Но в межсезонье финский гонщик Джей Джей Лехто (Юрки Юхани Ярвилехто) получил травму шеи, обеспечив тем самым Йосу место за рулем. Йос позднее признавался, что, оказавшись в мире большого спорта «Формулы‐1», он был просто не готов к этому, тем более что выступать на одном уровне с Михаэлем Шумахером было невозможно. Парадокс, но этот сезон стал одновременно и лучшим, и худшим в его карьере, поскольку ему удалось дважды подняться на подиум, причем впервые он появился на нем уже в своей шестой гонке, в Венгрии. Все-таки с рулем он управлялся вполне прилично! Йос стал и примером чудесного спасения: во время Гран-при Германии в Хоккенхайме его пит-стоп прошел нештатно, и заправщик случайно пролил топливо на кузов. В итоге при контакте с двигателем оно воспламенилось, вспыхнул огромный факел, и кадры этого происшествия все еще встречаются в подборках самых ярких эпизодов в истории «Формулы‐1». К счастью, Ферстаппен вышел невредимым из этой опасной ситуации. Но нетерпение его руководителя, Флавио Бриаторе, привело к тому, что Йоса отстранили от участия в двух гонках до конца сезона из-за недостаточно высоких результатов. После этого Йос-босс, как его прозвали, находил пристанище только в командах второго эшелона или даже аутсайдерах. От «Симтека» до «Футворка», затем – «Тиррелл», «Стюарт» и «Эрроуз», а завершил он свою карьеру в 2003 году в «Минарди». Устав просто появляться в зачете, он сдался, потому что больше не хотел выходить на старт только для того, чтобы финишировать в первой десятке.