Габриэлла Сааб – Последний ход (страница 73)

Пилецкий работал в различных коммандо, включая плотницкую мастерскую, мастерскую по плетению корзин, кожевенное производство и контору по доставке посылок. В 1942 году движение сопротивления Пилецкого использовало радиопередатчик, чтобы сообщать о прибытии новых заключённых, смертях и условиях содержания, но демонтировало его осенью того же года, опасаясь, что немцы могут его обнаружить. Через гражданских работников Пилецкий рассылал зашифрованные сообщения и получал лекарства и вакцины от брюшного тифа. Он надеялся, что либо союзники направят оружие или войска в лагерь, либо Армия Крайова организует штурм; тем временем лагерное гестапо под командованием унтерштурмфюрера СС Максимилиана Грабнера ловило и убивало многих членов ЗОВ.

Пилецкий решил сбежать из лагеря и лично убедить руководство Армии Крайовой в том, что попытка спасения возможна. После хитроумного плана, включавшего инсценировку заболевания сыпным тифом и перевод в коммандо пекарей, Пилецкий и несколько заключённых совершили побег вечером в пасхальный понедельник 1943 года. В городской пекарне они переоделись в гражданскую одежду, предоставленную их друзьями, сняли заднюю дверь с петель и сбежали, захватив с собой табачную пыль, чтобы скрыть свой запах от собак-ищеек СС. Укрываясь у доверенного лица, Пилецкий связался со знакомыми в Варшаве, сообщив, что останется неподалёку от Аушвица, сформирует отряд и будет ждать разрешения штурмовать лагерь; однако, если его план будет отклонён и ему прикажут воздержаться, он вернётся в Варшаву. В июле командующий Армией Крайовой был арестован, и Пилецкий понял, что ответа он пока не получит. Он отправился в Варшаву и написал несколько писем в Аушвиц, чтобы поддержать моральный дух заключённых. Осенью 1943 года он представил полный план нападения и написал доклад об Аушвице. В 1944 году он принял участие в Варшавском восстании. Несмотря на все его усилия, у Армии Крайовой не нашлось достаточно людей, чтобы успешно атаковать Аушвиц.

После войны в социалистической Польше Пилецкий продолжал работать на польскую военную разведку и собирал доказательства зверств советской администрации. В мае 1947 года Министерство общественной безопасности арестовало его и предъявило обвинения в преступлениях, включая шпионаж, незаконное пересечение границы, использование поддельных документов и планирование убийств сотрудников министерства. Он признал себя виновным во всём, кроме планирования покушений и шпионажа, хотя и признался в передаче информации Второму польскому корпусу; он считал себя офицером этого корпуса и утверждал, что не нарушал никаких законов. Его пытали, в некоторых ответах говорится, что он считал пребывание в советском заключении хуже, чем время, проведённое в Аушвице. После показательного судебного процесса Пилецкий был приговорён к смертной казни и был убит выстрелом в затылок в тюрьме Мокотув 8 мая 1948 года в возрасте сорока семи лет, у него остались жена и двое детей.

В сентябре 1990 года Витольд Пилецкий и другие осуждённые по этому же судебному процессу были реабилитированы. В 1995 году он был посмертно награждён орденом Возрождения Польши, а в 2006 году – орденом Белого орла, высшей государственной наградой Польши. 6 сентября 2013 года министр национальной обороны присвоил ему звание полковника.

Дополнительные факты и сведения

● Допрос Марии в гестапо в значительной степени основывался на показаниях выживших, включая такие детали, как открытые двери и окна – чтобы заключённые могли слышать пытки; ведущие запись допроса секретари; молодые женщины и девочки, раздетые до нижнего белья; семьи, подвергавшиеся пыткам, чтобы выбить признания из допрашиваемого заключённого. Допросы, как правило, проводились на родном языке заключённого, поэтому Эбнер, следователь Марии, предлагает предоставить переводчика. Я хотела, чтобы диалог шёл только между Марией и Эбнером, поэтому обошлось без переводчика. На втором допросе Мария ведёт себя иначе и притворяется, что не знает немецкого, чтобы Ханья смогла выступать в качестве переводчицы, а Ирена в это время продолжает играть роль охранницы, чтобы Мария могла ощущать их поддержку и тепло.

● В Павяке заключённые использовали свой хлебный паёк для изготовления шахматных фигур, чёток и безделушек, чтобы занять себя и поднять моральный дух. Они смешивали хлеб с грязью, нитками, волосами и всем, что могли найти. Я видела один из таких шахматных наборов, когда посещала музей тюрьмы Павяк в Варшаве, это вдохновило меня придумать сюжет с отцом Марии, сделавшим для неё пешку.

● Возвращение Хёсса из поездки в Берлин – отсылка к его реальной встрече с Гиммлером в Берлине в июне 1941 года, где он узнал, что Гитлер отдал приказ об «окончательном решении еврейского вопроса». Вероятно, я чуть продлила его фактическое отсутствие, написав, что он вернулся в июле. Гиммлер выбрал Аушвиц в качестве места уничтожения европейских евреев «благодаря лёгкому подвозу к нему людей по железной дороге, а также потому, что на этой обширной территории легко было установить заграждения». Гиммлер описывал это как «секретное дело рейха», поэтому я использую ту же формулировку.

● Процесс нанесения татуировок начал осуществляться через несколько лет после создания лагеря. Прибывающим на поездах евреям набивали татуировки в главном лагере начиная с осени 1941 года и в Биркенау – с весны 1942 года, а заключённым, прибывшим в лагерь раньше этого времени, сделали татуировки весной 1943 года. Некоторые группы заключённых были освобождены от этого, например, польские гражданские лица, депортированные после Варшавского восстания в 1944 году. Я позволила себе некоторую вольность с датой и местом нанесения татуировки Марии и включила её в группу уже находившихся в лагере заключённых, которые подверглись этому процессу. Дата исторически связана с планом побега Витольда Пилецкого, а местоположение (блок № 26) совпадает с тем, где девушка была зарегистрирована. Я отвела её обратно в главный лагерь, чтобы она ещё раз посетила свой регистрационный блок и в последний раз встретилась с Пилецким перед его побегом. В реальности её, вероятно, отвели бы к женщине-татуировщице в регистрационный блок Биркенау. На заре существования системы нанесения татуировок в кожу в верхней левой части груди заключённого вдавливался металлический штамп с цифрами, а затем в рану втирались чернила. От этого метода отказались в пользу иглы, и татуировка располагалась теперь на внешней стороне левого предплечья или внутренней стороне сверху или снизу левого предплечья. Я хотела, чтобы татуировка Марии была на внутренней стороне левого предплечья, прямо под шрамами от сигаретных ожогов, последствий допроса, хотя, вероятнее всего, у неё была бы татуировка на внешней стороне предплечья.

● Читатель узнаёт, что сестра и племянница Ханьи были убиты в гетто за то, что шли по тротуару, а не по сточной борозде, когда им навстречу двигалась группа эсэсовцев, поэтому эсэсовцы столкнули их обратно с тротуара и избили. Это было основано на показаниях выжившего в Варшавском гетто, который описал наказания за хождение по тротуару, а не по сточной борозде; выживший упомянул конкретный случай, когда группа эсэсовцев, не сказав ни слова, столкнула еврея на дорогу и безжалостно избила его.

● Мария упоминает эпидемию тифа и то, что женские блоки кишат блохами. Если вы посмотрите на даты, указанные в соответствующих главах, то убедитесь, что исторически они связаны с реальной эпидемией лагерного тифа и нашествием блох в женских блоках. Кроме того, перед отбором Ханья упоминает о перекличке, которая состоялась тремя днями ранее и превратилась в отбор, – если сверить даты, вы обнаружите, что в указанный Ханьей день действительно состоялась перекличка, которая затем стала отбором.

● В поисках подробностей казни своей семьи, Мария разговаривает с Оскаром, охранником СС, который не одобрял того, что происходило в лагерях, но чувствовал себя бессильным остановить это и боялся расправы, если он выскажется откровенно. Не все немцы были садистами, как Фрич, который наслаждался жестокостью; многим промыли мозги, заставив поверить, что они действуют в интересах Германии, или они осознавали, что их поступки неправильны, но чувствовали себя не в силах препятствовать этому, и заключали, что долг перед страной превыше всего. Читатель узнаёт, что дети Флорковских были убиты первыми, – частая практика палачей, чтобы мучить родителей, и что родители Марии стояли во время казни лицом к Фричу, а не к стене: многие заключённые делали это в знак неповиновения.

● Я хотела, чтобы Мария установила связь с гражданским Сопротивлением, именно так появился Матеуш. Его семья владеет местной пекарней, эту подробность я включила, познакомившись с планом побега Пилецкого. Нацисты захватили многие предприятия, но в некоторых случаях гражданские лица работали бок о бок с заключёнными. Я представила, что семья Матеуша владеет той самой пекарней, через которую сбежал Пилецкий, поэтому юноша сообщает Марии об удавшемся побеге.

● Когда Ирену схватили и отправили в Аушвиц, она говорит, что её поймали на том, что она везла еврейскую девочку в католическую семью. Гестаповцы заперли девочку и семью внутри дома, подожгли его и проверили, чтобы в живых никого не осталось. Судьба этого еврейского ребёнка и приютившей её семьи – художественный вымысел, основанный на показаниях очевидцев.