Габриэль Зевин – Завтра, завтра, завтра (страница 30)

Когда Дов примчался к «Нечестным играм», чтобы поделиться далеко идущими планами по продаже «Итиго», он задал один вопрос:

– Итиго – мальчик, я правильно понимаю?

– Нет, – ответил Сэм. – Итиго – они.

– Они? – поразился Дов.

– Мы с Сэмом решили, что гендерные различия в этом возрасте не принципиальны, – пояснила Сэди, – и поэтому сделали из Итиго бесполое дитя, а не мальчика или девочку.

– Гениально, – похвалил их Дов, – но абсолютно провально. Вы ведь намерены продавать игру через крупнейшие сетевые магазины, верно? То есть самым американистым американцам, живущим в самом сердце Америки. Маркс, ну ты-то человек разумный, скажи им.

– Я во всем согласен с Сэди и Сэмом, – уклончиво отозвался преданный Маркс. – На мое восприятие игры гендерная неопределенность не повлияла. Но так как я мужчина, то Итиго представлялся мне мальчиком.

– Видали! – торжествующе вскричал Дов. – Вот и я про то же! Не в бровь, а в глаз, Маркс. Итиго должен стать парнем. Ребята, я превозношу до небес вашу изобретательность, но игра пойдет псу под хвост, если вы и дальше станете проповедовать ваши высокие гарвардские идеалы. Вам ясно?

– Да почему же парнем, Дов? – не согласилась Сэди. – Почему не девочкой?

– Сама прекрасно знаешь: игры с девчачьими персонажами продаются намного хуже.

– Но в «Мертвом море» главная героиня – девочка, – не сдавалась Сэди, – и… Сколько там копий продали? Миллион?

– Даже больше, если считать продажи по всему миру. Но в Штатах игру купили только семьсот пятьдесят тысяч пользователей.

– Зашибись, – буркнула Сэди.

– Если бы я не сделал Тень девочкой, продажи возросли бы вдвое. К сожалению, в то время рядом со мной не было такого превосходного советчика, как я.

Сэди, выдрав из блокнота лист, раздраженно рвала его на мелкие кусочки. Дов накрыл ее руку ладонью.

– Ребята, это ваша игра и решать вам. Но прислушайтесь к моему мнению. Если вам так важно сохранить дитя таким, какое оно есть, хорошо, сохраняйте. Хотите превратить Итиго в девочку – превращайте. Делайте, что сочтете нужным, потому что «Итиго» – мировая игра. Просто обалденная. В любом случае мы можем отложить этот вопрос до встречи с издателями. Пусть они тоже выскажутся.

«Итиго» заинтересовались две компании: «Селлар Дор Геймз», где Сэди когда-то бесславно стажировалась, и «Опус Интерактив», игровое подразделение «Опус Компьютерз», корпорации по производству и поставке аппаратного и программного обеспечения, расположенной в Остине, Техас.

«Селлар Дор Геймз» совершенно не волновало, мальчик Итиго или девочка. Специалисты этой молодой развивающейся фирмы, возглавляемой недавними выпускниками МТУ, считали безгендерное дитя «смелым и оригинальным решением». Они предложили довольно скромную рекламную кампанию, щедрое соглашение о долевом участии в прибыли и раскрутку их следующей игры, не являющейся продолжением «Итиго».

– Мы хотим не просто связаться с «Итиго», – сказал Йонас Липпман, двадцатидевятилетний генеральный директор «Селлар Дор Геймз». – Мы хотим завязать с вами крепкие отношения. Хм, простите, вы только не обижайтесь, но я не знаю, есть ли у вашей компании название.

«Опус Компьютерз» на продвижении «Итиго» экономить не собирались: их рекламный бюджет, озвученный Сэди, Сэму, Марксу и Дову, превышал рекламный бюджет конкурентов в пять раз. Корпорация выпускала на рынок новый игровой ноутбук «Опус Визардвэр» и обещала предустановить «Итиго» на каждый компьютер, поступающий в продажу к Рождеству 1997 года. Менеджеры компании предполагали, что стильная бесхитростная графика, обаятельный персонаж и хватающая за душу история потери и обретения семьи – идеальная наживка, способная не только растопить сердца самых упертых игроманов, полагающих, что крутые игры пишутся исключительно для приставок, но и сподвигнуть их на покупку игрового ноутбука. Также в «Опус Компьютерз» рассчитывали на продолжение «Итиго», приуроченное к Рождеству 1998 года, и сулили за него вдвое больше денег. И да, вопрос о гендерной принадлежности Итиго для такого сугубо мужского коллектива, как техасский «Опус Компьютерз», не стоял вовсе: разумеется, Итиго был мальчиком.

Сэди ратовала за «Селлар Дор Геймз». Компания, не стремившаяся выкрутить им руки контрактными обязательствами, пришлась ей по сердцу. А вот от парней из Техаса, если начистоту, ее просто тошнило. По приглашению корпорации, оплатившей билеты всем четверым, они прилетели в Техас, чтобы познакомиться с директорами игрового подразделения. На удивление всем, на встречу прибыл сам Аарон Опус, пятидесятилетний глава корпорации, – затянутый в джинсу усач в ковбойской шляпе, сапогах и галстуке-боло с внушительной серебряной пряжкой. Позднее, обсуждая события дня с Довом в гостинице, Сэди съязвила, что Аарон Опус по дороге из аэропорта Остина заехал во все придорожные захолустные магазинчики да там и приоделся. Но Дов с ней не согласился. Аарон его очаровал.

– Сразу видно – ковбой, – прицокнул он языком.

– Тоже мне, ковбой показушный, – забрюзжала Сэди. – Опус вообще из Коннектикута и учился в Йеле.

– Ну и что. Все равно он мне нравится. Надо бы заглянуть в один из этих магазинчиков, когда поедем назад. Мех и шкуры убиенных животных – вот одежда настоящего мужика.

– Дебилизм, – скрипнула зубами Сэди.

На встрече Аарон Опус извинился за свой изможденный вид, объяснив, что две ночи кряду играл в «Итиго».

– Ну, вас-то все знают, господин Мизрах, – улыбнулся он Дову и оборотился к Сэму: – А вы, полагаю, программист?

– Да какой я программист – одно название. Программист у нас Сэди.

– Над игрой мы работали все вместе, – потупилась Сэди.

Аарон Опус кивнул. Внимательно оглядел Сэма, так же внимательно оглядел Сэди и снова обратился к Сэму.

– Этот малыш, Итиго, вы с ним прям одного поля ягоды. – Аарон Опус задумчиво покачал головой и произнес: – М-м-м… полагаю, вы станете лицом этой игры.

Вернувшись в Кембридж, они обсудили оба предложения. Сэди выступала за «Селлар Дор Геймз»: они не требовали продолжения «Итиго» и Сэди чувствовала в них родственные души. Сэм же «Селлар Дор Геймз» не рассматривал вовсе: зачем, если «Опус» предлагает бешеные деньги! Дов заявил, что обе компании хороши, просто совершенно разные, и Сэди и Сэму надо определиться, чего им на самом деле хочется. И добавил: «Соглашение о долевом участии в прибыли у “Селлар Дор” лучше и в долгосрочной перспективе может принести очень неплохой доход». Маркс также высказался за «Селлар Дор» с его свободой самовыражения, но подчеркнул, что их возможности не идут ни в какое сравнение с возможностями «Опуса», обещавшего вознести «Итиго» на вершину успеха. В многомиллионной рекламной кампании по продвижению ноутбука «Опус Визардвэр» корпорация намеревалась отвести «Итиго» – при условии, что игра не обманет их ожиданий, – почетную роль: планировалось запустить анимационный ролик, заказать на День благодарения гигантские надувные шары в виде героев игры, а в будущем выпустить множество различных товаров с логотипом «Итиго». Здесь «Селлар Дор Геймз» проигрывал «Опусу» по всем статьям: у только-только народившейся фирмы таких денег и средств попросту не было и в ближайшее время не предвиделось.

К полуночи Маркс, Дов и Сэм голосовали за «Опус», и только Сэди упорно поддерживала «Селлар Дор».

– Как ты не понимаешь? – убеждал ее Сэм. – Это реально большие деньги. Они изменят всю нашу жизнь!

– Но я не хочу тратить реальный год моей измененной жизни на продолжение «Итиго»! – возражала Сэди.

– Я понял, – воскликнул Маркс, – и я – на стороне Сэди. Я во всем ее поддержу. Впрочем, ребята, вы – создатели, вам двоим и решать.

Сэм и Сэди уединились на балконе, чтобы переговорить с глазу на глаз. Из-за гипса на ноге Сэм до сих пор не мог нормально ходить, иначе он пригласил бы Сэди на прогулку. Находясь в движении, он лучше соображал и быстрее подбирал верные слова.

Сэди заговорила первой.

– «Селлар Дор Геймз» – отличная команда, и они понимают, что мы хотим сказать нашей игрой. А весь следующий год мы сможем работать над новым проектом, еще лучше прежнего. И почему ты так быстро запродался «Опусу»? Почему согласился сделать из Итиго мальчика? Я думала, для тебя важна гендерная неопределенность нашего героя.

– Важна, но деньги важнее.

– Да что ты заладил как попугай: «деньги, деньги»? – вскипела Сэди. – Тебе всего двадцать два года, сколько денег тебе нужно? Если ты нацелился делать деньги, какого черта ты подался в разработчики игр? Просмотрел бы вакансии кадрового центра в Гарварде да и выбрал бы себе работенку с шестизначной зарплатой в каком-нибудь «Беар Стернсе», как твои однокурсники.

– Тебе легко рассуждать, – огрызнулся Сэм. Сэди задела весьма чувствительную струну в его сердце, и ему претило признаваться ей в этом. – Ты никогда не влачила нищенское существование. Я по уши в долгах. На мне висят студенческий кредит и медицинские счета за посещение травматологии и операцию на ноге и лодыжке. Если я и дальше буду тянуть с оплатой, их перешлют дедушке с бабушкой. На моем банковском счету – шаром покати. Я еле-еле свожу концы с концами, и это притом что аренду квартиры полностью оплачивает Маркс. Если мы согласимся на предложение «Селлар Дор Геймз», мне не на что будет жить целый год, пока мы не напишем игру. Да, мне позарез нужны деньги, но поверь мне, Сэди, я искренне считаю, что сотрудничество с «Опусом» пойдет на пользу «Итиго» и «Итиго» взорвет игровой мир. Да ты и сама это понимаешь, верно? Мне кажется, ты невзлюбила парней из «Опуса» только потому, что они назвали программистом меня.