Габриэль Сабо – Проклятие Уваимба (страница 2)
Пока я пытался понять, где у него глаза, а где рот, он постоянно бредил о каком-то восстании, о силе, которая восстаёт подобно вулканической лаве. Я списал это на общее истощение и болевой синдром от многочисленных травм. И оказался глупцом. Если бы я хорошо его слушал и внял хотя бы четверти тому, что он говорил, то смог бы предотвратить гибель многих людей.
На пятый день явились Грин и Вайтстоун, но с ними не было Боларда. За все дни я ещё никогда не видел нашего босса таким чертовски злым. Вайтстоун же напротив, выглядел как побитая собака, но не забывал подгавкивать своему хозяину. Один из рабочих по имени Уру, происходивший из агве, был эдакой «шестёркой», доносившей Грину обо всём, что случалось в его отсутствие и о чём он должен был знать. И он узнал об этих тотализаторах.
Когда Грин нашёл «голдеры» по наводке стукача у рабочих каоро, он просто сошёл с ума. Под раздачу попали все агве до единого. После того как Грин дал втык чернокожим кутилам, то естественно приказал каоро вернуть «голдеры» обратно. Но каоро были готовы взбунтоваться, ведь почувствовали превосходство, и теперь ни Грин, ни другие белые больше не были для них авторитетами. Зурбу, который едва мог стоять на своих двоих, был готов начать мятеж на шахте, и остальные каоро были готовы пойти за ним, даже если бы это означало неминуемую смерть. Вайтстоун предлагал Грину не идти на провокации и подавить мятежников силой агве. Но хитрый сукин сын Грин нашёл другой выход: он предложил сделку каоро. Условия были таковыми: если за два дня они смогут выполнить десятидневную норму, тогда получат в два раза больше от того, что смогли выиграть у агве. Каоро согласились и справились с заданием.
Сразу после этого Грин приказал Вайтстоуну переместить почти всех агве на другие прииски, а в этом месте сосредоточить всех каоро, которых только сможет привлечь. Каоро охотно согласились, и работали на износ ради золота, которое означало для них свободу. Для каоро это был последний шанс повысить статус и претендовать в будущем на независимость территории поселения. Вместе с ними на износ работал и я, то и дело рихтуя бедолаг. Конечно, были те, кто умирал с кирками в руках, но таких было очень мало, эти парни казались неубиваемыми.
Подошедшая к концу неделя была очень плодотворной для Грина – каоро выполнили почти двухмесячную норму и освоили семь из девяти участков шахты прииска. По уговору, Грин должен был выплатить пресловутые «голдеры» трудягам и дать пару дней на восстановление сил. Это был первый раз, когда и я сам жаждал отдыха. Но этому было не суждено сбыться…
В нашем лагере разразилась эпидемия, которая свалила с ног этих чернокожих титанов. Для меня началась серьёзная работа, но несмотря на все мои усилия, я ничего не мог сделать: мне не хватало знаний. Тех двух лет в институте хватило лишь на то, чтобы хоть как-то латать раны, и временно снимать симптомы тропической лихорадки. Эта зараза сваливала их на раз, она падали обессиленными и обездвиженными. Даже силач Зурбу погибал на моих глазах, сражённый этой дрянью. Странно, но белые не болели. Ни Грин, ни Вайтстоун или Лим, ни даже я, тесно контактировавший со всеми больными. Это был ещё один кричащий факт, который я проигнорировал, вместо того чтобы драть побыстрее когти из этой клоаки. И после очень сильно поплатился за это…
Глава 1. Дерзость и безрассудство
Глава 1. Дерзость и безрассудство
– Слушай Томас, все каоро передохли один за другим, словно крысы от яда, а этому стукачу Уру хоть бы что! – негодовал я, нервно затушив окурок в песок. Меня неистово выводило из себя это долговязое, горбатое существо, которое ехидно ухмылялось и следило за каждым, на кого укажет его хозяин.
– Может, всё дело в том, что он из агве… – задумчиво сказал Лим, оглянувшись на койки с молчаливыми бедолагами. Сегодня он и сам был не свой.
– Из агве или не из агве, а мне не даёт покоя тот факт, что я никак не могу обнаружить источник этой заразы. Чёрт, впервые жалею, что поблизости нет библиотеки!
Допив отвратный кофе, Лим безучастно посмотрел на дно металлической кружки, словно пытался найти там ответ.
– Бёрт, ты вроде говорил, что по симптомам это напоминает столбняк. Учитывая, как они роются испещрённые кровоточащими ранами в земле, то это вполне логично.
– Не самый лучший довод, Томас. Вспомни только, как агве делали себе насечки на руках острыми камнями до крови, перед тем как зайти в шахту. И всё лишь ради того, чтобы отпугнуть злых духов. Бредовее суеверия я ещё не встречал. Но ведь с ними же ничего не случилось?
– Тоже верно, док. Пока они работали на приисках с ними страшнее похмелья ничего не случалось. Всё же… Вдруг они съели чего-то не того? Или может надышались чем-то в шахте?
– Я не знаю, Том, что это, но если эту гадость не взять под контроль, то на шахте придётся нам самим копать, чтобы эти фантики обменять на что-то путёвое.
– Тогда остаётся только одно – вода!
– Том, но мы тоже её пьём! У нас единый резервуар. Или ты думаешь, что мы крепче этих чёрных атлантов?!
– Док, есть тут у меня одно соображение… А что, если всё это кем-то подстроено? Я тут подумал, может стоит проверить одно местечко… Бёрт, недавно я видел Уру рядом с…
В этот момент, словно ниоткуда, в палатке оказался Вайтстоун с неизменно хмурым видом и сразу набросился с выговором на Тома:
– Лим, чем лясы точить, занялся бы делом! Пока Боларда нет, чертежи на твоих плечах, или ты хочешь, чтобы начальство за тебя ишачило?! Заканчивай трёп и впрягайся в работу!
Томас Лим не сказал ни одного слова поперёк, а просто тихо вышел из лазарета. Вайтстоун провёл его презрительным взглядом, после сменил гнев на любопытство, переключившись на меня:
– Ну что, Рекитт, есть новости?
Я снова закурил, и только лишь для того, чтобы не лицезреть его вызывающе наглую физиономию.
– Нет, мистер Вайтстоун, кроме того, что сегодня утром ещё минус пятеро.
– М-да, с такими темпами нам скоро самим придётся брать в руки кирки! Ладно, босс сказал, чтобы вы не сильно напрягались, это не ваша вина, док. В четверг, уже через два дня поступит новая партия работяг из Каоро.
– Как-то быстро вы списали старую… – ухмыльнулся я.
– Это бизнес, Рекитт. Отдыхайте, этим доходягам всё равно уже ничего не поможет. Через час я подгоню пикап, вывезу уже готовых.
Я никогда не симпатизировал Вайтстоуну, но меня всегда поражала в нём одна черта – хладнокровность. Чтобы ни случилось, этот чёртов сукин сын был всегда спокоен, а его мозги работали как часовой механизм. Мне казалось, что у такого типа не может быть уязвимостей, и я наверняка был уверен, что у него никогда не было семьи. Одного я никак не мог понять – что такого о Вайтстоуне знает Грин, что неизменно держит над ним верх?
Да, Вайтстоун был прав. Пару десятков еле живых каоро скончались с наступлением темноты. В шахтах больше не стучали топорами и кирками, у костра больше не собирались захмелевшими толпами, не напевали знакомых африканских напевов. Вечер был настолько тихим, что тишина била наотмашь. Выйдя из опустевшего лазарета, я провёл взглядом огни фар пикапа Вайтстоуна с ощущением какой-то вины. Что-то не туда меня завела моя счастливая звезда… Три месяца в Африке протянулись как тридцать лет в Бруклине. И ради чего вся эта суета? Золото? Я не питаю к нему страсти. Азарт? Он давно растворился в однообразии дней и ночей. И куда теперь? Конечно, никогда не поздно прошвыряться по миру, но делать это бесцельно тоже самое что толочь воду в ступе. Ведь по сути, я никто. Но разве не этого я хотел? Нужно отвлечься. Сделав пару затяжек, я устремил взгляд в небо – мерцающая звёздная россыпь отвлекала от тягостных раздумий. И пока меня захлёстывали философские мысли при свете ночных светил, внезапно эхом раздался какой-то хлопок, больше походивший на выстрел пистолета. Это было недалеко – как раз за сколоченным Вайтстоуном амбаром, где хранился весь необходимый инвентарь для работы. Направившись в ту сторону, послышался хруст камней и песка…
– Эй, кто там? Это ты, Уру?
Ответа не последовало, зато шаги стали более быстрыми. Кто бы это ни был, он явно не хотел попадаться кому-либо на глаза, и просто молча ускорил шаг, направившись в сторону прииска. Мне пришлось последовать за ним, но уже вначале спуска я упустил его. Нужно возвращаться в палатку за фонарём и осмотреть всё вокруг…
В монтажной будке, где Грин обустроил себе кабинет, было неизменно темно. Пикапа Вайтстоуна также не было на месте. В бараках ютились несколько парней из каоро, которые каждый час в холодном поту ждали своей участи. В углу искоса поглядывал тот самый Уру, избегая столкнуться со мной взглядом. Как странно, что Грин до сих пор не вернулся из Румбаде, как и Вайтстоун. У меня странное чувство, что они хотят, чтобы я думал именно так. Пора проверить шахту…
Керосиновый фонарь еле-еле освещал дорогу максимум на два-три шага вперёд. Резкий уклон вёл сразу к прииску, где каоро намывали песок водой из технических резервуаров, а сразу в нескольких метрах уже была освоена подземная добыча золота. Наконец спустившись, можно было и перевести дыхание. Вокруг было ни души, кирки и лопаты разбросаны по сторонам между груды камней, и как без этого – неизменно трещали крыльями ночные жуки, навязчиво пищали москиты. Направив свет фонаря в сторону заграждения, мне привиделось что-то у входа в шахту. Неужели это… тело?