Габриэль Сабо – Месть Медузы Горгоны (страница 7)

– Чего мы здесь выжидаем, Лоран?! Уже бы давно смотались! Ещё немного, и мы точно не сможем уйти! Чего он там выжидает, пока за нами придут?!

– Замолчи, Конте! Один раз он уже помог нам, мы должны верить ему! Без него нам что сейчас, что позже не уйти живыми!

Гюнтер шикнул в их сторону, прекратив перешёптывания, и едва скрывая дрожь в руках, быстро протёр свои очки, чтобы лучше осмотреть территорию на остатки следов. Кое-что он всё-таки упустил, но когда заметил, было уже слишком поздно: гвоздодёр, выпавший в спешке, оказался под носком сапога ехидно лыбившегося Апцеля. Он хоть и не заметил улику, но тема его разговора вызвала неприкрытое волнение у Гюнтера: он запинался, местами заикался и даже терял голос, в то время как Апцель высокомерно и язвительно бросался ремарками.

– Лоран, чего они болтают? Он сдаст нас? – глухо зашептал Конте.

Реми Лоран напряжённо слушал разговор двух немцев, пытаясь расслышать слабую речь Гюнтера.

– Нет, Конте, он дал им ложную наводку. Но этого Апцеля интересует нечто другое. Они ищут какую-то женщину…

– Нашли время, когда думать о бабах! – раздражённо сыронизировал Конте.

Апцель ушёл, а Гюнтер долго смотрел ему в след. Когда путь наконец был свободен, он дал знак двоим, что можно выходить из укрытия.

– Achtung! Achtung! Слушать! Сейчас идём за мной. Ничего не трогать! Не-тро-гать! Ясно? Ясно? Идём!

Гюнтер подошёл к маскарону Медузы Горгоны, и с силой нажал большими пальцами на её глаза. В бурлившем рядом фонтане прекратилась струиться вода, и чаша начала осушаться. Когда на дне не осталось ни капли, Гюнтер залез за стенки чаши и раскачав нимфу, смог сдвинуть пьедестал. Указав путь Лорану и Конте, он дал понять, чтобы они спустились вниз и ждали его. Беспрекословно выполняя его указания, беглецы укрылись в тайном подвале под фонтаном. Всё те же каменные стены, но в отличие от других ходов здесь был свет: по потолку в замысловатом переплёте тянулись провода, и словно ёлочная игрушка висела голая лампочка, отдавая согревающим жёлтым светом.

Минута за минутой проходили в ожидании, и Конте, как всегда, начал закипать и нервничать от нетерпения. Он был готов вернуться за Гюнтером, но Реми остановил его, одёрнув под локоть, чем наверняка спас ему жизнь. Почти сразу сверху начала доноситься громкая ругань и даже потасовка, а после быстрых шагов последовало несколько выстрелов. Прерывисто дыша, в подвал спустился Гюнтер – за его спиной сразу закрылся ход. Со злобным, перекошенным лицом, он крепко прижимал что-то к груди – то ли коробку, то ли довольно крупный свёрток. Лоран смог заметить на земле свежие капли крови:

– Эй, тебе нужно перевязать рану, иначе далеко ты так не уйдёшь!

Свободной рукой Гюнтер сжал раненый бок, и очень засуетился из-за того, что его рана была замечена другими.

– Nein… nein… Вперёд, нужно идти вперёд! Schneller, торопиться… – запахнув плащ ответил Гюнтер, выдавив подобие улыбки.

Всю дорогу он шёл без остановки и крайне быстро, с какой-то нервозностью и даже злостью, не оглядываясь по сторонам. Лоран постоянно смотрел под ноги, на следы крови, которые оставляла рана Гюнтера. Конте и без того понимал, что дела ни к чёрту, но успевал удивляться новому подземелью. Что можно сказать об очередном подвале? Разве что, его стены были исписаны фашистской свастикой вороньей краской, а в воздухе навис тяжёлый запах ацетона и морилки от чего дико першило в горле и слезились глаза. На одном из витков коридора Лоран был неловок, и зацепил рукавом одну из стен, испачкав свой рукав, чем вызвал невиданный гнев Гюнтера: одной рукой он схватил его за запястье, а другой рывком порвал рукав, спрятав измазанную тряпку в карман своего плаща.

– Stoppen! – грозно приказал Гюнтер, остановившись перед неприметной дверью. Открыв её ключом, он сцепив зубы зыркнул на беглецов – Теперь быстро внутрь!

Конте подумал, что вероятно, именно об этом коридоре говорил Бользонаро. Здесь располагался бывший склад мебельного цеха, и кое-что даже оставалось нетронутым с 1900-х годов: чертежи, станки, остатки намеченной древесины и обрезки тканей, даже вычурные золотые и серебряные нити на громадных катушках, каретные и обивочные пуговицы с выбитыми гербами семьи Цемеров, какие-то колбы, краски, лаки… Гюнтер не дал возможности осмотреться любопытному Конте, и чуть ли не за шкирку потащил его в дальний угол цеха. Там их ждал путь к свободе: похожая на вентиляционный лаз прорубленная полая то ли штольня, то ли труба в стене. Гюнтер приказал по одному лезть вперёд, а на выходе спрятаться за балкой и ждать, когда он появится с пропусками.

Первым пролез Конте, уже успевший приловчиться к подобным тоннелям, за ним отправился Лоран, превозмогая боль от недавних травм. Так беглые приговорённые покинули вражеский замок и скрылись за сырой заросшей балкой у высоких сосен.

Беглецы провели час в безмолвии и в ожидании неизвестности. Лоран смог обрести немного сил благодаря стараниям Гюнтера, и пережил трудный побег. Но чтобы бежать дальше, сил уже не осталось: лихорадка опять пробирала сломанные кости, в голове путались мысли, даже лёжа на земле, казалось, что всё вокруг движется, мелькая и размываясь… Не привыкший ждать Конте порывался то бежать дальше, не дожидаясь Гюнтера, то вовсе вернуться на разведку в цех. А время неумолимо подходило к вечеру…

– Куда ты, Конте? – открыв глаза, Лоран застал Конте взбирающимся на верх балки.

– Мы уже долго его ждём, так и стемнеет скоро!

– Остановись, послушай… Послушай: это опасно и глупо.

– А лежать здесь и ждать смерти не опасно и не глупо?! Реми, с наступлением ночи у нас не останется шансов! Столько всего пройдено и так нелепо всё послать к чертям?! Гюнтер либо передумал, либо его уже пристрелили, либо он сам склеил ласты!

– Конте, раз он сказал, что придёт, значит мы должны дождаться!

– Откуда в тебе такая уверенность?!

Спор прекратил внезапный треск сухих сучьев под чьими-то тяжёлыми шагами. Кто-то приближался к балке, но вскоре шаги прервались странным звуком падения, словно что-то большое свалилось в саму ложбину…

– Реми, может это зверь?

– Если только на двух ногах. Нужно проверить, может это дозорный рыщет вокруг.

– Погоди, я сам! Береги силы Лоран, вид у тебя как у мертвеца.

Конте прополз вдоль балки, обходя сухостои и шуршащие кустарники. Внизу, на дне неглубокой ложбины действительно был человек. С виду, он упал замертво, но когда Конте подошёл ближе, он начал истошно стонать. Бедолагой оказался Гюнтер.

– Лоран, это Гюнтер! Он потерял сознание! – крикнул Конте.

Спешно спустившись вниз, он пытался привести его в чувство, несколько раз хлопнув по бледному, немому лицу немца. Вскоре на подмогу пришёл Реми Лоран, который и сам был на пороге изнеможения.

– Конте, нужно ослабить его воротник! Он потерял много крови. Попробуй остановить её, у него в кармане должна быть часть моего рукава, закрепи эту тряпку поясом, нельзя допустить чтобы он потерял ещё больше!

Выполняя указания Реми, Конте шарил по карманам Гюнтера в поисках тряпки. Заскорузлые пальцы Гюнтера цепко впились в ту самую вещь, за которую он поплатился жизнью – старинную резную шкатулку. Конте попытался разжать его руку, но это было бесполезно, хватка была и вправду мёртвой, потому оставив попытки, он принялся наспех перевязывать рану.

– Чёрт, ни воды, ни нашатыря! Его сердце бьётся, Реми, он жив, но без сознания!

– Herr Gunter, Aufwachen! Aufwachen! – не терял надежды Лоран, перейдя на немецкий.

Гюнтер приоткрыл глаза. Он пришёл в себя, делал глубокие, короткие вдохи, и что-то всё время несвязно повторял о какой-то «die Dame».

– Ты серьёзно ранен, друг! У тебя плохая рана, понимаешь? То, что мы тут налепили тебе наспех, надолго не поможет. Ты знаешь, где мы можем найти помощь?

– Конте, он слишком слаб чтобы тебе ответить. Я знаю, что делать: в самом Мерси есть приёмный покой при часовне святого Марко. Нужно как-то перетащить его туда, они не откажут и не выдадут нас, главное успеть до темноты…

– Nein! Nein…– почти вскрикнул Гюнтер, снова приоткрыв глаза. – Вы идти, я должен… должен отдохнуть… Я догоню, всё gut… Gut… – сцепив зубы, Гюнтер достал из рукава две скрученные в трубочки бумажки и протянул их Конте. – Вот аус…аусвайс. Идти Norden, к воде… Там перейти…

– Мы должны пересечь реку? Там ведь мост, верно? – Конте торопился выяснить все детали, пока Гюнтер был ещё в сознании.

Гюнтер кивнул и снова сделал видимость улыбки. Конте, как и Лоран понимали, что это значит, но выбора у них не было – либо погибнут все трое, либо спасут себя, оставив некогда спасшего их незнакомца мучительно умирать в одиночестве…

– Мы можем что-то сделать для вас? – напоследок спросил Лоран.

Гер Гюнтер кивнул, и окровавленными, сведёнными от боли руками дрожа протянул ему шкатулку. На крышке виднелась очень филигранная резьба, изображающая голову Медузы Горгоны в окружении змей.

– Мы должны её кому-то передать? Что нам с этим делать? – всполошился Конте.

– Halten…Это не должно попасть в их руки… – тихо, но чётко проговорил Гюнтер.

– Вы можете быть спокойны, я клянусь: её никто никогда не получит! – теперь уже Лоран прижимал это бесценное сокровище к сердцу, крепко накрыв шкатулку ладонью. Получив её из рук Гюнтера, Лоран будто обрёл силы вновь – у него появилась цель дойти до конца.