Габриэль Сабо – Детективы в фартуках. Последняя трапеза аббата (страница 7)
– А кто владелец смежного участка? – полюбопытствовал шеф Моретти.
– Вон того, на востоке? Это земля Большого Джона Вилсона, он приезжий американский делец из Монтаны. Забегая вперёд, могу успокоить тебя, Марио: на его полях подобная чертовщина, даже больших размеров.
– И он ничего с этим не намерен делать? – возмутился Пополь.
В ответ Чичо лишь пожал плечами.
– Меня больше беспокоит, почему он не возделывает свою землю. – задумчиво проговорил про себя шеф Марио.
Глава 4. Опаловый банкир и вредная тётка
Вернувшись на ферму, Марио и Пополь застали маму Сильвану в саду рядом с тачкой, загруженной бельём. На самом верху нестиранной горы красовался добрый кусок оливкового мыла, а на краю тачки лежал какой-то свёрток.
– Чичоло показал нам поле, мама. Это художество началось сразу же после фестиваля сыра?
– Да, Марио, три месяца назад! Но ты не знаешь ещё одного: Караколла будто сошла с ума! И это случилось ещё до фестиваля, речушка была красной, так страшно! А ведь я просто пришла постирать жёлтые от масла занавески с кухни, которые по итогу стали коралловыми! А недавно, как раз перед тем, как на поле в очередной раз появился чужак, вода засветилась! Только представь, вода переливалась изумрудными гранями! Теперь всякий раз, как я иду стирать бельё на Караколлу, меня охватывает ужас. То краснеет, то светится – уже не знаю, что произойдёт дальше, осталось ей только загореться, как нашему кукурузному полю.
– Главное, что ничего не сожжено и нет пострадавших. Остальное не так страшно, мама. Всему всегда находится логическое объяснение, далёкое от происков венерианцев.
– Но мой дорогой Марио, достаточно того, что от этого пугаются наши рогатые синьоры – они не дают больше ни капли молока, а в курятнике не выпросить даже самого маленького яичка, ведь куры то и делают, что трясутся на жёрдочках! Правило тишины больше не спасает нас. Я стала подмешивать в корм мелиссу с ромашкой, чтобы успокоить им нервы. Но увы, всё без толку… Они продолжают бояться! Менее четверти ведра кобыльего молока за неделю – это всё, что удалось получить Лучиане от нашей Бэкки. Этого не хватит даже на самый маленький пекорино…
– Да, с этим нужно что-то делать!
– Вот именно сейчас меня интересует что делать с бельём, Марио.
– Не беспокойся мама, наш друг Бомболоне нам подсобит. Ты ведь знаешь, как он любит воду.
Не успевший проронить и полслова, Пополь недовольно нахмурился, но покривив усами, не стал спорить.
– Вот и славно! Пока он будет стирать, ты мой дорогой Марио закрепишь пару столбиков с леской под навесом для сушки белья у берега. Возьми свёрток, здесь молоток и гвозди. А мне пора проверить жаркое.
Мама Сильвана довольно быстро удалилась, довольно напевая весёлую песенку «Казетта в Канаде». Пополь пыхтя и ворча потащил тачку к реке, подбирая на каждом шагу выскакивавшие наволочки и пододеяльники, пока Марио забивал гвозди в ненавистные столбики в такт начавшемуся дождю.
Воистину прекрасная картина: звонко прыгающие капли дождя по вспененной глади юркой речушки и белоснежное бельё, покачивавшееся на лёгком ветерке под наспех скроенным навесом. Помогая справиться Пополю с мокрым бельём, шеф Марио не мог успокоиться, стремясь отыскать ниточку к разгадке.
– Очень странно, Пополь: огонь не уничтожает целое поле. Частично выжигает определённые участки в виде разных фигур… В этом есть какой-то скрытый смысл, тайное намерение, посыл, вызов…
– Интересно, какое, Марио? Неужели в деревне завелись противники кукурузы? Смешно!
– Знаешь Пополь, я уверен, что кукуруза, как и наш сыр здесь вовсе не причём. Дело в чём-то другом. Кажется, у кого-то появился пунктик вытурить нас с собственной земли.
– А мне кажется, что за нами следят, Марио. – кивнул Пополь вверх, указав на вершину холма за рекой.
Действительно, на одной из вершин какой-то человек с биноклем вёл наблюдение за двумя чудаками, возившимися со стиркой в дождь. Вскоре он рысью скрылся в зарослях холма, опасаясь, что его могут узнать.
В это время на всю округу из открытых дверей и окон кухни мамы Сильваны вырывались чарующие мелодии ароматов: горячий деревенский минестроне, хрустящие тосты с вялеными помидорами и самое что ни на есть домашнее жаркое с лесными грибами и свежим беконом, сдобренное оливковым маслом и пучком розмарина, которые томились в ожидании ценителей настоящей еды. Но в этой кулинарной песне пробивались и фальшивые ноты: горький, въедливый запах подожжённого чабреца портил всю аранжировку. И дело было не в специях, просто синьора Моретти украдкой прохаживалась вокруг дома с зажжённой на блюдце пахучей травкой.
Как назло, дождь прекратился ровно в тот момент, когда Пополь забросил на столбик последнюю наволочку. Уставшие, мокрые, изрядно потрёпанные шефы явились к обеду, но были почти сбиты с ног ужасным запахом жжённого чабреца. Вдобавок ко всему, от чего-то у двоих защипало в глазах и горле.
– О, Боже! Вы уже вернулись! – встрепенулась Сильвана, прикрывая блюдечко ладонью.
– Фу, какая гадость, у меня першит в горле! Мама Сильвана, вы пытаетесь изгнать из дома жуков или нас?!– закашлялся шеф Пикард, выхватывая у прослезившегося Марио носовой платой.
– Это всего лишь чабрец, дети мои! Нас будто кто-то сглазил – вторую неделю я тайком жгу чабрец и разбрасываю красный молотый перец вокруг дома, и надеюсь, что это поможет изгнать злых духов!
– Мне кажется, ты переборщила с этим, мам. Главное, не изгони всех нас до того момента как это сделает банк. Расскажи лучше, вы ни с кем не ссорились за последнее время?
– Да с кем тут поссоришься, Марио! 257 человек и все друг друга знают.
– Кстати, о злых духах: где тётка Катина?
– Она напросилась отцу на голову, чтобы он подвёз её в соседний городок помолиться в церкви. Заодно она забрала Джульетту с собой, чтобы бедняжка немного развеялась. Им бы пора уже вернуться!
Если и есть люди, о которых говорят «лёгок на помине», то смело можно сказать, что это о тётке Катине. Это была плоская, как стиральная доска седовласая дама, любившая убирать свои взъерошенные волосы в большой пучок, от чего её причёска становилась похожей на птичье гнездо, и не гнушавшаяся носить армейский пояс своего прадеда поверх брезентового пальто. На её пальце сверкало крупное кольцо с переменчивым опалом, которое подобно автомобильной фаре слепило за километр. От её дерзкой хрипотцы и настырной манеры либо бежали мурашки по коже, либо словно обдавало кипятком. Особенно, если она сверлит ваш затылок, притаившись за спиной.
– Варёные рога на золотом блюде, да что же это такое творится! Приехал блудный сын! Ещё и притащил с собой толстощёкого – ну-ну, давно тебя не видела! Что стоишь, разиня, иди поцелуй тётку! И ты тоже пухляк! Вы что, языки попроглатывали?! Где вас двоих эльфы носили?!
Что разиня, что пухляк застыли как каменные фигуры от неожиданной встречи, прежде чем смогли хоть что-то сказать.
– Тётушка! – радостно выкрикнул Марио, бросившись обниматься.
– Ну уж точно не дядюшка! А ну встань в тот угол, рассмотрю тебя как следует: м-да, обтрёпанный барашек! Уйди с горизонта, теперь погляжу на второго. Конечно, всё как я и думала! Не втягивай ты своё пузо, я не собираюсь пускать тебя на фарш.
Оконфуженный шеф Пикард скромно, или скорее осторожно протянул ей руку:
– Здравствуйте, тётя Катина, очень рад вас видеть…
– Что ты там жуёшь себе под нос, толстощёкий?! Я тебе что, президент республики, что ты мне руку суёшь?! Обними как следует, не рассыплюсь! – не прошло и мгновенья, как цепкие, костлявые руки впились в бедолагу, что вызвало неуёмный смех у Марио.
– Да вам это не грозит, а вот мои бока крошатся от любого прикосновения после не столь приятной дороги. – проворчал шеф Пикард.
– Батюшки-матушки, этот как был ворчуном и плаксой, таким и остался. А этот как был бестолковым повесой, так умнее не стал ни на грамм. Говорила я Витторио, отдай его в военное училище, чтобы дурь ему из головы всю выбили! А тебя пузатый мамаше нужно было сдать на плаванье.
– Но я давно научился плавать! – возмутился Пополь.
– И где результат? Уверена, ты как и прежде – либо идёшь ко дну камнем, либо торчишь на поверхности как полосатый поплавок.
– Хватит тебе уже к ним цепляться, Катина! – попыталась унять темперамент тётки Сильвана. – Лучше позови Витторио, чего он так долго копается?
– А где я тебе его найду? Мы с Джульеттой шли пешком через всю долину! Его тарандайка сломалась – не будем же мы нести её на себе! Ой, Джульетта – совсем о ней забыла! Джульетта, иди посмотри кто к нам приехал!
Из-за пышного розового куста вскоре появилась стройная девушка с вьющимися золотыми волосами и большими, но очень грустными глазами. Увидев гостей, её будто озарило солнце:
– Дядя Марио! Дядя Пополь! Как хорошо, что вы приехали! Я должна вам рассказать…
Но снова возникла тётка Катина, не дав даже подойти на шаг к Марио и Пополю, по-военному отдав приказ:
– Не лезь! Им не нужно знать этих глупостей. Иди в свою комнату, сперва помолись, потом почитай любую умную книжку, и только потом спускайся к обеду.
Джульетта повиновалась: она ушла, часто оглядываясь, словно порываясь что-то сказать Пополю и Марио, но так и не осмелилась. Последние лишь переглянулись с мамой Сильваной, безмолвно согласившись, что недосказанных проблем у них куда больше, нежели кажется.