Габриэль Сабо – Что случилось в квартире на Сен-Лоран? (страница 10)
- Ты дурачок, Малоуни? Умом тронулся? Я тебя не об этом спрашиваю, чтоб тебя!
- Откуда же мне знать? Возможно... Она поранилась обо что-то, не заметила, и перевернула страницу? Как думаете? – неуверенно и нелепо предположил Малоуни.
- Последний вопрос. Как зовут собаку?
- Моцарт. – неосмотрительно ответил Вильям, но кашель Марион заставил его покоситься в её сторону. – Э… То есть, я хотел сказать, А… А-Аскольд. Аскольд!
Конте неодобрительно посмотрел на мисс Гилстрок. Бопре, наблюдавший за очередной сценой «оперетты», не выдержал, бросившись на Вильяма. Пёс с визгом укрылся за шторой, в то время как Ален трепал за воротник Вильяма.
- Послушай сюда, сукин сын, пока я не припёр тебя к стенке, выкладывай что тебе здесь нужно?!
- Сказал же, ноты! Анабель просила забрать их!
- Да? А пулю в лоб себе пустить она не просила?! Хватит ломать комедию, не то пойдёшь в клетку по подозрению в убийстве! Отвечай: когда ты последний раз видел Анабель Люс?!
- На днях!
- Когда конкретно?!
Малоуни смог вырваться из цепкой хватки Бопре, и отдышавшись, обрёл былое высокомерие и уверенность:
- Послушайте теперь вы меня, не представленный вы наш! Для меня вспомнить, что кому-то что-то от меня было нужно, уже прорыв. Этот костюм, как вы любезно подметили, действительно новый. Я получил аванс в конце прошлого месяца за музыку к постановке в Монпарнасе. В итоге постановку свернули за день до премьеры, и я остался на мели – зато с новым костюмом и музыкой, которая не нужна даже помойному ведру. Моими друзьями за последние две «прекрасные» недели этого дрянного месяца были струны фортепиано и градусы в стакане. Так что отстали бы вы от меня, ребятки!
Конте взглянул на часы – глубоко за полночь. Голова раскалывалась, мысли путались. Новые лица, одинаковые вопросы и ни грамма правды.
- Мадам Лебёф, Вильям Малоуни бывал…
- Он бывал здесь. – Жермена Лебёф словно ждала своего часа, чтобы сказать это. Она сверлила Малоуни с самого начала, как он пришёл, но старательно скрывала свой интерес.
- Часто?
- Нет. От силы два-три раза. Но никогда не задерживался дольше, чем на 10-15 минут.
После слов Жермены, мисс Гилстрок также посмотрела с явным интересом в его сторону. Конте почувствовал от неё вину, желание услужить и лёгкую ревность. А с его стороны к ней – полное безразличие.
- Теперь послушайте меня сюда, - апатично и вполголоса начал Конте. – У меня нет никакого желания копаться в вашем грязном белье. Всё, что меня интересует – жизнь мадемуазель Люс и причина её столь необычного исчезновения. Вы все лжёте, как дышите. Согласно письмам, которые она получила из дома, её родители уехали ещё на прошлой неделе в Канаду к больной старой тётке, и не вернутся как минимум до конца месяца. Во-вторых, вы все путаетесь в показаниях, и очевидно, что никто из вас не получал подобных указаний в отношении собаки. Ещё раз повторю, это крайне неубедительный предлог. Даю последний шанс и задам только один вопрос: когда последний раз вы как-либо контактировали с мадемуазель Люс? Этот вопрос касается каждого.
Мадам Лебёф была первой:
- Три дня назад. Это было вечером. Она как раз вернулась из филармонии, засела за партитуры, после сделала перерыв и начала разогревать ужин. Я была удивлена, что не слышала, как она ушла на следующее утро. После этого, два дня никто не выходил и не заходил.
- Дней пять назад, не раньше. Она гуляла с собакой в порту. – коротко ответил Армель.
- Дня три-четыре назад мы пересекались… пересекались у метро Орфевр недалеко от Сорбонны. Я спешила, потому не останавливалась надолго. А вчера она позвонила со станции. – пролепетала сквозь слёзы мисс Гилстрок.
- А ты что? Отвечай! – бросил Бопре в сторону Малоуни.
- Я отвечал ранее. – высокомерно ответил Вильям.
Конте закрыл глаза, глубоко вздохнув: мелодия по-прежнему звучала фальшиво…
Но на сегодня это были не последние визитёры. Под кровом ночи, у дома по улице Сен-Лоран оказались двое. Он и она. Она нервничала, часто курила, пока он обходил дом. Он увидел брошенную в палисаднике лестницу, и надев кожаные перчатки, оттащил её подальше от дома. Вскоре он вернулся и поднял голову на окно квартиры 35 – тусклый свет пробивался сквозь запотевшие стёкла.
- Идём, нам нужно торопиться. – сказал он, дёрнув девушку под руку.
- Ты уверен, что там никого? – словно предчувствуя беду, прошептала она.
- Уверен. Не трясись, мы ненадолго. Мы обязаны сделать это, пока не поздно – слишком многое поставлено на карту.
Конте увидел их с окна. Просто совпадение, не более. Проследив, как они направляются к чёрному ходу, он вновь приказал Бопре погасить свет и положить ключ на прежнее место, а остальным соблюдать тишину под дулом пистолета…
Глава 4. Слишком большая честь
В квартире оказались двое: девушка и парень. Высокий, рыжеволосый и тёмненькая, довольно миловидная, фигуристая дамочка, едва достававшая ему до плеча. Теперь, когда они ступили за порог, нервничать начал он. А её нервозность, напротив – сменилась раздражением.
- Где? – напряжённым шёпотом требовал он ответа.
- Что «где»?!
- Прекрати, не начинай снова! Разве ты не знаешь? Она не говорила?
- Мне с этой сучкой ещё и разговаривать? А что ещё? Может подать ей завтрак в постель и надеть на ноги шёлковые тапочки?
- Я вижу здесь только одну сучку.
- Ладно тебе, не кипятись! Попробуй посмотреть на крючке у входа. Включи свет, Кристоф.
- Чёрт, где же здесь выключатель… Я должен забрать это иначе у неё будут большие неприятности… Ты бы помогла лучше, чем доставать меня своими претензиями!
- Да, конечно-конечно, это меньшее, что меня сейчас интересует. Кристоф, ты включишь чёртов свет или нет?! Как я помогу, если я ни черта не вижу?!
- А я что по-твоему делаю, лампочка перегорела!
Пока двое копались в прихожей, пёс настороженно наблюдал из гостиной. Он всё-таки узнал пришедших, но не смел подойти к ним. Поджав уши и хвост, он рысью пробежал по комнате, прячась в привычном углу.
Когда Конте понял, что продолжения диалога не последует, он вновь дал знак Алену. Щелчок выключателя, и свет в гостиной зажегся. Двое испуганно дёрнулись, а Конте уже «приветствовал» их, направив оружие.
- Доброе утро. Комиссар Конте, полиция.
- Похоже, мы опоздали, Кристоф. – как-то само собой вырвалось у дамочки.
- Похоже. – парировал Конте. – Как объясните свой диалог?
- Никак. – ответил парень, опустив руку в карман своего мокрого пальто.
- На вашем месте я бы не делал глупостей. – Этот жест не остался незамеченным, Конте крепче сжал оружие в руке.
- Руки, руки! Сюда подошёл! Имя, фамилия, адрес, живо!
Инспектор Бопре вылетел, как бешеная собака, ложно полагая, что у парня может быть оружие. Но последний опередил его, бросив под ноги какие-то бумаги.
- Имя и адрес прочтёте сами. Вот моё удостоверение личности. И её, кстати, тоже.
Конте без зазрения поднял карточки:
- Фрея Могир. Медсестра. И Кристофер Картрайд. Вы врач?
- А вы больны? – нагло ухмыльнулся Картрайд.
Бопре не стал проглатывать вызывающего хамства, и вопреки предупреждениям Конте, дал волю своему характеру:
- А ты не слишком борзый, Картрайд?
- Нет, не слишком. – продолжал держать фасон Кристоф. – Мне плевать на ваши правомочия. Что для таких подонков, как вы, ломать жизни людей.
- Ты что-то сейчас сказал или мне послышалось?
- Сказал. А если ты не расслышал, включи слуховой аппарат, или батареи сели?
- Слабо сказать это в лицо один на один?
- Нет, не слабо!
- Да? Давай иди, посмотрю, как ты будешь дерзить с глазу на глаз!
- Остынь, Бопре! А ты, Картрайд, прекрати строить из себя крутого парня, в противном случае станешь счастливым обладателем «посадочного талона» минимум на десять суток. Так что усмири свой пыл и отвечай на мои вопросы и на вопросы инспектора Бопре.
Во время перебранки, пёс пару раз подал голос, не покидая своего укрытия. И каждый раз он лаял только на голос Картрайда.