Габриэль Норлэйн – Квартет Демиургов (страница 3)
Смекнув что к чему, Альма хищно улыбнулась и сжала кулаки. Впервые в жизни достойные противники сами стремились к ней в руки.
— Давайте, подходите!
Выкрикнула Альма и первые ряды лавовых монстров бросились в атаку. Наивные пытались взять числом и очень надеялись на смертоносную огненную стихию, из которой состояли их тела. Не учли одну маленькую деталь: Альма показательно стояла по щиколотку в текущей лаве, демонстрируя своим видом, что никакой огонь ей не страшен.
Лавовым созданиям, по-хорошему бы, отвалить и спрятаться, вот только не в их природе отпускать нарушителя своих границ. Огромные сороконожки, длиной с поезд в метро, живыми лентами обвили Альму, попытались раздавить или задушить, но поздно осознали, что всё тщетно.
Девушка сделала перед собой три рубящих удара ладонью, чем порезала трёх сороконожек на мелкие части. Лавовые монстры так легко умирать не собирались: обрубки тел скооперировались и общими усилиями тыкали, жалили и кусали девушку.
С каждой новой попыткой чудовищ Альма только шире улыбалась, осознавая своё всемогущество. Она начала прыгать с едва уловимой скоростью по недобитым насекомым, расплющивая их синие ледяные сердца одно за другим. Будто свечи дыханием тушила — настолько Альма оказалась сильна.
Глядя на неудачу сороконожек, сотворённые из живого огня птицы попытались улететь, да не тут-то было: Альма вдохнула в себя колоссальное количество воздуха, а потом со всей силы дунула на птиц. Живое пламя вокруг синих сердец мгновенно погасло, оставляя в воздухе мерцающие точки угасающих существ.
Альма снова улыбнулась инфернальной улыбкой и перевела взгляд на оставшихся лавовых элементалей, которые оказались умнее своих предшественников — догадались поливать девушку потоками жидкого огня с расстояния. Расчёт был на быстрое испепеление цели, однако элементали не учли то, что увидели в первый раз: чужачка стояла перед ними в лаве и не горела. Более того, на её теле не оставалось следов от взаимодействия с опасной стихией.
Чужачка брезгливо стряхнула с серебряного костюма яркую пылающую жидкость, рванула с места с нереальной скоростью и пробила своим телом сразу пять лавовых элементалей, попутно уничтожая их сердца одно за другим по цепочке.
— И это всё, что ли? — разочарованно хмыкнула Альма, осматривая пространство, меньше минуты назад наполненное якобы сильными противниками.
В одном она ошибалась: нет, не всё.
На место павших лавовых существ прибыли новые, но уже в большем количестве. При чём, возникли они будто из воздуха, словно сами вулканы порождали всё новых и новых солдат для своей защиты. Да, звучит странно: вулканы защищались.
Только Альме эта теория казалась логичной. Каким-то неведомым чувством девушка ощущала из недр пылающих гор нечто такое, что можно было назвать «источник», будто бы у безжизненной земной породы имелась душа.
Но размышлять о природе лавовых созданий сейчас не время — орды огненных существ всё прибывают и прибывают.
Альма расхохоталась как маньячка, а потом кинулась в самую гущу сражения.
Спустя долгие часы битвы, плоская поверхность вулкана превратилась в настоящее поле боя, где остатки павших на метр устилали собой землю. Лавовые монстры всё пёрли и пёрли, будто у них поблизости располагался инкубатор.
Так-то, если подумать, инкубатор и правда был: под землёй в глубинах вулкана, который выглядел для Альмы как колоссальное скопление синих ледяных сердец. Не одно большое, а массовое скопление маленьких, чьё число никак не уменьшалось, когда рождались новые лавовые создания.
Бесполезная битва быстро наскучила Альма. Она решила добраться до источника в центре гигантского вулкана, но только как это сделать не придумала. С её нынешними силами можно было спокойно выкопать руками, пробиваясь сквозь лаву, обсидиан и камень, но... есть способ намного проще!
Альма взлетела прочь от надоедливых противников, ленивым взмахом руки погасила стаю огненных птиц, а потом устремилась к жерлу вулкана. В этом воистину титаническом кратере бурлила лава, постоянно испуская из себя фейерверки всплесков и редкие взрывы. Зрелище завораживающие — будто смотреть на поверхность солнца в непосредственной близости.
Девушка усилием воли убедила свой организм не дышать, а потом рыбкой влетела в кипящую бездну. Даже глаза не зажмурила при погружении, оказавшись в вязкой жидкости, которая изнутри выглядела как густой персиковый кисель. В прочем, кроме цвета и консистенции, лава для Альмы мало чем отличалась от простой воды в бассейне.
Она плыла всё глубже и глубже, пока не увидела сияющую синюю сферу — сотканная из миллиона миллионов сердец для будущих лавовых порождений. Приближение Альмы заставило сферу испустить волну вибраций, будто она боялась или звала на помощь. Думаю, никто не ожидает визита к себе в гости, когда твой дом расположен глубоко в центре действующего вулкана.
«Что бы ты ни было, ты принадлежишь мне!», — Альма жадно тянулась к средоточию поблёскивающей энергии.
Глава 3: Чертоги Бальтрейда
Больше всех не повезло лишь суровому мужчине. Он оказался в удалённой горной местности, где не то что живности, вообще ничего нет, кроме вездесущих камней. Бальтрейд и рад уйти из депрессивной картины уныния, да только...
Глубоко внутри что-то ёкало, заставляло сомневаться. Решение покинуть каменную местность откладывалось каждый раз, едва Бальтрейд решался. Поводов для паники мужчина не видел: дыхание, жажда, голод, сон, потребности в тепле или укрытии его больше не волновали.
Значит, нужно всё хорошенько обдумать.
Бальтрейд не нашёл подходящего камня, чтобы присесть. Не то, чтобы ему нужен стул, это больше для эстетики и гармонии, когда он сядет медитировать. Мужчина вспомнил, как легко он пробивался сквозь камни, а потом в его мыслях всплыли кадры из детства, когда он с матерью лепил снеговика и целую ледяную крепость.
Идея слепить из бесполезных камней нечто большее, чем просто вырванный грубый валун, пришла моментально. Если что-то получится неровно, всегда можно попробовать снова. Материала вокруг — видимо-невидимо! Только как решить вопрос с инструментами? Бальтрейд в прошлой жизни привык работать руками, никогда не избегал сложностей и привык всё делать сам.
Тогда была своя мастерская в собственном доме, а в ней огромный арсенал орудий труда стоимостью, как весь дом.
Идея работать с камнем руками очень не нравилась Бальтрейду. Не столько брезговал, сколько, опять же, вопрос душевного баланса. Многолетние привычки давали о себе знать, капая на мозги при каждой попытке смириться и обойтись без инструментов.
Бальтрейд сурово окинул взглядом каменные пустоши, где только свистел вольный ветер. Глаза зацепились на пятно в горе, которое сильно выделялось из общего антуража. Мужчина мигом пролетел к цели, коснулся находки и непроизвольно произнёс:
— Арголитовая железная руда другого мира.
Немного неожиданно знания нагрянули в голову, но тут же пришла славная идея вылепить из металла привычные инструменты. Семи пядей во лбу быть не надо, чтобы понять очевидное: сделать что-то сложное из руды не получится даже с такой силой, какой обладал сейчас Бальтрейд. Надо начать с истоков, с простого.
Могучей рукой мужчина отщипнул кусочек руды и помял его в ладонях, словно пластилин. Спустя бесчисленное количество попыток придать материалу нужную форму молотка, Бальтрейд признался сам себе: контролировать силу он пока не умеет. Пальцы то и дело рвали руду, сплющивали форму, придавали ей гротескный вид, далёкий от настоящего инструмента.
Так и просидел Бальтрейд с куском мятой руды до самого утра, гипнотизируя её взглядом. Он так тщательно и много думал про молоток во всех подробностях, что в какой-то момент невнятный комочек арголита вдруг принял вид желаемого инструмента.
Бальтрейд раскрыл глаза от удивления и никак не мог понять, как он это сделал. Руда была просто в его руках, а в голове чёткий образ молотка. Дабы проверить свою догадку, мужчина вырвал из жилы ещё кусочек, положил себе на ладонь и принялся визуализировать в мыслях долото — ещё один инструмент прошлого, с которого тоже надо бы начать.
Долгое время ничего не происходило, Бальтрейд уже начал сомневаться в своей адекватности, но чудо произошло: руда приняла желаемый вид, словно по волшебству.
Мужчина осторожно взял в руки свои новоиспечённые инструменты и решил проверить их в деле: выбрал понравившийся кусок скалы, приложил долото, легонько стукнул молотком. Удар всё равно получился сильным, однако в скале появилась лишь небольшая трещина, что логично — у материалов иного мира нет огромной несокрушимой силы.
Логичным продолжением стало создание ручной дрели — третьего по важности инструмента древности.
Вот теперь дело пошло! Каменная порода хорошо бурилась под натиском Бальтрейда, а удары молотком по долото приносили желаемый результат. Приходилось сильно сдерживаться при работе, но Бальтрейд начал привыкать, в процессе получая удовольствие от ручного труда. Будто вернулся в родной мир к себе домой, где мог заниматься тем, что его успокаивало.
Каменная глыба отломилась ближе к закату, усталости не было, а потому пора создавать средство для шлифования. Бальтрейд не придумал ничего лучше, чем создать некое подобие огромного напильника с широким полотном. В людском мире он бы таким явно не смог пользоваться, а в новом — почему бы и нет?